— Исключительно из соучастия и сочувствия, — ответил Скрипач. — Наверное, вы каждый раз, когда туда летите, испытываете не самые лучшие эмоции.

— Я здесь никогда не был, — ответил Салус. — Точнее, не совсем так. Я был тут, единственный раз в жизни. В младенчестве.

— Вас возили туда родители? Ребенком? — удивленно спросил Скрипач.

— Нет, я там родился, — спокойно ответил Дрейк. — И после моего рождения семья отправилась обратно, в Контортус. Домой.

— Это обычай, — поспешила пояснить Сандра, хотя никто её ни о чём не спрашивал. — Так принято. Вы же знаете.

Салус коротко глянул на неё, и девушка поспешно отвела глаза. И замолчала, потому что ощутила, что Дрейк был явно не намерен развивать тему.

— Ага, ясно, — кивнул Скрипач. — О, кажется, нас приглашают подниматься. Вообще, это странно. Не пойму, почему они не сажают машину на землю.

— Экономят аккумуляторы, — пояснил Салус. — На спуск тратится энергия. Поэтому здесь поставили причальные вышки, это дешевле.

— Просто у нас-то их сажают, — объяснил Скрипач. — Так гораздо удобнее.

— Для пассажиров это, безусловно, удобнее, — согласился Дрейк. — Пойдёмте. Посадку уже объявили.

* * *

Гондола была длинная и узкая, больше всего она, как показалось Иту и Скрипачу, напоминала немного увеличенную машрутку — кабина пилота в передней части, дальше — кресла для пассажиров, не очень удобные, в дальней части салона — уборная, и стойка с водой и сухими закусками. Восьмичасовой рейс считался коротким, поэтому комфорта предусматривал лишь самый необходимый минимум. Посидеть в кресле, полюбоваться в мутное окно пейзажем, неспешно плывущим внизу, попить чая или воды, и пожевать какой-нибудь закусочный снек, типа вездесущей рыбной стружки, посыпанной специями, подсушенных хлебных лепешек, или подслащенных орехов. Поспать нормально, увы, не получится, только сидя, но, собственно, можно и потерпеть.

— Прилетим поздно вечером, неподалеку, в поселке, есть гостиница, — объяснил Дрейк. — Она маленькая, народу там бывает немного. В ней и переночуем. А с самого утра возьмем экипаж, и отправимся.

— Хороший план, — одобрил Скрипач. — Так и сделаем. Кстати, а как мы сядем? Ит хотел сделать несколько фотографий, поэтому, думаю, разумно будет усадить его у окна?

— Спасибо за заботу, дорогой брат, но я как-нибудь разберусь сам, — сказал Ит решительно. — К тому же я не собирался ничего снимать по дороге, поэтому меня вполне устроит место у прохода.

* * *

Несколько снимков Ит всё-таки сделал, потому что неугомонный Скрипач чуть ли не силой усадил его около окна, но потом, когда солнце стало заходить, Ит убрал камеру, и стал смотреть в окно просто так — всё равно, заняться было совершенно нечем. Внизу ничего особенно интересного не наблюдалось — перелески, скальные выступы, речушки, небольшие озёра, и снова леса и перелески, редкие дороги, извилистые и узкие, ещё реже — поселения, утлые, небольшие… да уж, нет Серпу Корон большого дела до своего северного окоема, хорошо ещё, что хоть такое сообщение есть, пусть ненадежное, опасное, но хоть что-то. Про опасность Ит старался не думать, впрочем, Авис заверила, что погода по пути следования нормальная, и с дирижаблем всё должно быть в порядке. Ит чуть привстал, и украдкой огляделся. Скрипач дремал, Салус и Сандра тоже спали, и пожилая женщина, севшая на последний ряд кресел, спала, надвинув на лицо капор. Юноша с интересом смотрел в окно, а мужчина средних лет читал какой-то журнал, и пил чай из бумажного стаканчика. Ит сел обратно, вытащил из рюкзака книгу, но вскоре понял, то читать ему сейчас совершенно не хочется, и он снова стал смотреть в окно. Лететь предстояло ещё три часа, пейзаж изменился, но землю уже скрывала наступающая темнота, и скоро смотреть стало практически не на что.

— Ит, там, внизу, кое-что интересное, — вдруг сказала Авис. — Не пытайся увидеть, слишком темно. Я покажу.

— Озеро? — спросил Ит. — Ну да, большое озеро. А что с ним не так?

— Это очень старое озеро, — сказала Авис. — Ему больше миллиона лет. Вот, смотрим сам. Тебе ничего не кажется странным?

Авис вывела изображение, потом — сделала несколько проекций.

— Туда что-то упало? — спросил Ит.

— Не туда, а вот в эту часть береговой линии, — сказала Авис. — Но это было, судя по всему, давно.

— Метеорит? Или что-то другое? — Ит нахмурился.

— Активности нет, поэтому я, равно как и ты, тоже решила, что это метеорит, — сказала Авис. — Вот только одно «но». Посмотри на рельеф дна. Тебе это не кажется странным?

— Вот этот желоб, и вмятина? — спросил Ит. — Да, кажется. Метеориту тут не понравилось, и он улетел обратно. Ничего техногенного там нет?

— Нет, — подтвердила Авис. — Ит, ещё одно предположение. Сюда кто-то прилетал, что-то оставил, и отбыл восвояси.

— Авис, мы этих предположений сделали уже столько, что надоело, — Ит вздохнул. — Скорее всего, ты права. А может, и нет. Вот что. Пока мы летим, сделай, пожалуйста, модель, в которой будут участвовать эти прилетевшие. На всякий случай. Но только не сейчас, хорошо? Я знаю, что ты уже сделала, но, опять же, данных не хватает. Какую-нибудь техногенику отслеживаешь?

— Нет, всё чисто, — ответила Авис. — Я же сказала. Ит, будьте осторожны, хорошо?

— Само собой, — ответил Ит. — Слушай, а по срокам падения объекта в озеро ты что-то можешь сказать?

— Минимум пятьдесят тысяч лет, — ответила Авис. — Это верхняя граница. На самом деле срок может быть от пятидесяти, до двухсот тысяч.

— Спасибо, — ответил Ит. — В любом случае, даже если сюда что-то и падало, этого чего-то там больше нет.

— Да, именно так, — согласилась Авис.

* * *

Гостиница представляла собой крошечный домик, в котором имелось всего четыре номера, два из которых заняли Сандра, Дрейк, Ит, и Скрипач, причем Сандра, разумеется, поселилась номере одна, а мужчинам пришлось ютиться в своем номере втроем. Ничего, махнул тогда рукой Скрипач, всего-то несколько часов, а поспать можно и на полу, да, Ит? Да, ответил тогда со вздохом Ит, можно и на полу, нам с тобой не привыкать. В результате единственная кровать в номере досталась Дрейку, а Ит и Скрипач действительно собрались лечь на пол, благо, тот был застелен истёртым