Да, руки были, и располагались они, как и в храме Утёса, на двери, поддерживая отлитую чугунную конструкцию. Вошли, Салус жестом показал — давайте сядем у стены, Сандра отдала ему, наконец, свой чемоданчик, и пошла вглубь храма — хрупкая девичья фигурка на фоне массивных каменных колонн выглядела трогательной и беззащитной.

— Надеюсь, она действительно пробудет тут недолго, — беззвучно произнес Салус. — Омыть руки и прочесть молитву — это несколько минут. Давайте сядем, и подождём её.

У стены располагалась длинная истёртая лавка, они сели, принялись ждать. В большом храме сейчас тоже было безлюдно, масляные лампы горели через одну, поэтому в помещении царил полумрак. Салус сидел неподвижно, уставившись в пространство невидящим взглядом, Скрипач сперва начал оглядываться, но потом понял, что это неуместно, а вот Ит атмосферу и ощущение этого храма уловил сразу, и, кажется, понял верно. Почему-то ему вспомнились каменные атланты, поддерживающие портик Нового Эрмитажа, в Питере, на Терре-ноль. Вот же оно, это ощущение. Непомерная тяжесть и непомерное же терпение, когда на твоих плечах лежит то, что удержать невозможно, но иного выхода нет, и ты будешь держать свою ношу, пока хватит сил. А Юстум, получается, сложнее, чем казалось изначально. И не просто так он божество для простых людей. Ведь именно простые люди держат на своих плечах этот мир. Именно они. Аристократы — сверху, над ними не довлеет эта вечная тяжесть. А вот обычные люди…

— Ит, вы не будете так любезны сходить за Сандрой, и поторопить её? — спросил Салус, тронув Ита за локоть. — Что-то она долго. Я думал, она вернётся быстрее, но…

— Хорошо, я схожу, — кивнул Ит. Встал, задвинул рюкзак под лавку. — Я скоро.

— Спасибо, — шепнул Салус.

…Сандра стояла у одной из алтарных колонн, прижав к ней ладони — место, где сейчас находились руки девушки, было основательно затёрто бесчисленными молившимися, камень оказался отполирован до зеркального блеска. Ит подошел поближе, ступая беззвучно, и прислушался. Сандра молилась, и её шепот долетал сейчас до Ита.

— Великий, несравненный Юстум, — шептала Сандра. — Надежда и укрытие, помощь и доброта… Я прошу тебя, я умоляю тебя, вразуми его… поделись с ним толикой своей мудрости, открой ему глаза, разреши поверить… Избавь от страха и предрассудков… молю, разреши ему жить своей волей, без оглядки на милость Парви, ведь твоя милость больше… Сохрани ему жизнь, великий Юстум, я, покорная раба твоя, молю об этом, я прошу за него сильнее, чем просила за собственную мать… я шесть лет ждала от него слова, и подожду ещё шесть, или больше, если так нужно, только не лишай меня его… великий Юстум, несравненный Юстум, мудрый Юстум… не дай ему пропасть, сохрани жизнь Дрейку, лучше возьми мою, если так нужно, но не убивай его…

Ит так же неслышно отошел подальше, а затем снова направился к Сандре, но уже ступая нарочито громко, так, чтобы его шаги девушка уж точно услышала, заметила, что он подходит, и успела замолчать. Ему было неловко, но, увы, иного выхода не оставалось. Подойдя к Сандре поближе, он негромко произнёс:

— Сандра, пойдёмте. Дрейк и Фастер ждут, нам пора ехать.

— Да, да, конечно, — девушка отняла руки от столба, и тяжело вздохнула. — Простите, я немного… немного задержалась. Просто… это хороший храм. Надеюсь, моя молитва исполнится.

— Я не сомневаюсь в этом, — Ит улыбнулся. — Пойдёмте, время.

Глава 20

Второй камень

20

Второй камень

— Их на поле не сажают? Так и висят рядом с вышками? — с интересом спросил Скрипач. — Какие-то они маленькие…

— Лететь восемь часов, зачем нужно что-то большее? — резонно заметил Ит. — А вот на счёт вышки ты прав. Мы поднимемся, что нам сделается, но Сандре в платье придётся идти по этой лесенке на восьмой этаж, и это будет непросто. Ну, примерно на восьмой, — поправил он сам себя.

— Почему — примерно? — удивился Скрипач. — Восемь витков, значит, восемь этажей и есть. Интересно, Дрейк понесет её чемоданчик, или она не уступит?

— Может и не уступить, она упрямая, — Ит вздохнул. — Знаешь, думаю, Арно нас опередит.

— С чего ты это взял? — поинтересовался Скрипач.

— Смотри. Отсюда летают по четырём направлениям, всего машин восемь, и одна резервная, в ангаре. Машины маркированы, одной из них, которая идёт туда, куда нам нужно, нет на месте. Следовательно, она уже вылетела, — пожал плечами Ит. — Скорее всего, вчера. Погода сейчас хорошая, рейсы не отменяли, это Дрейк ещё во Вратах успел выяснить. Так что, рыжий, давай морально готовиться к встрече. Не думаю, что он полетел туда один.

— А, ты об этом, — Скрипач вздохнул. — Ну да, наверное, ты прав. Ладно, чего уж там, подправим пару лиц.

— Лучше бы, конечно, обойтись без этого, — сказал Ит. — О, идут. Кажется, всё нормально.

Места на дирижабль Дрейк забронировал ещё из Контротуса, правда, бронировал он три места, сейчас он и Сандра ходили за дополнительным билетом. Направление, по которому им предстояло лететь, большим спросом не пользовалось, поэтому место для Сандры в кабине на двенадцать сидений нашлось без проблем. У причальной вышки стояло трое пассажиров, которые летели тем же рейсом. Ит от скуки украдкой их разглядывал. Пожилая женщина, одетая несовременно, в капор, тёплый плащ, и многослойное платье с подъюбником и фартуком, явно не очень богатая, скорее, даже бедная (и откуда у неё только нашлись деньги на билет, интересно?). Мужчина средних лет, в дешевом деловом костюме серого мышиного цвета, в шляпе, с толстой деревянной тростью, и с объёмным чемоданом. Юноша, вчерашний подросток, в сизой учебной форме, тощий и нескладный. Юноша стоял поодаль от вышки, и, кажется, сильно робел, по крайней мере, на дирижабль он поглядывал с явной опаской. Вот и все попутчики. Негусто.

— Дрейк, вы не боитесь лететь? — спросил Скрипач, когда они направились к вышке. — Ваши родители…

— Во-первых, это было двадцать лет назад. Во-вторых, я при этом не присутствовал. В-третьих, нет, не боюсь, — спокойно ответил Салус. — Да, убийство моих родителей трагедия, но эта трагедия — не повод бояться всего на свете, в том числе полётов. Конечно, ассоциации данный вид транспорта у меня вызывает не самые приятные, но и только.