— Чего? — не понял Скрипач.

— Пока ты дрых, мы немножко поговорили, — объяснил Ит. — И я попросил Авис нам помочь. Этот чёрный змей с самой Махтры не давал мне покоя.

— Ит, чёрный змей — это прозвище Дрейка Салуса, — сказал Скрипач. — Ну это же очевидно.

— Нет, — вдруг сказала Авис. — Чёрный змей — это не прозвище Дрейка Салуса.

— В смысле? — не понял Скрипач. — Арно же его так называл, мы сами слышали. Ещё и колоду упомянул, под которую змей прячется.

— Да, называл, но он в тот раз просто использовал образ, который соотносился с названием, — ответила Авис. — Чёрный змей — это обозначение, принадлежащее всему роду Салус. Равно как сизый голубь — это обозначение, принадлежащее всему роду Арно.

— Так, стоп, — приказал Ит. — Откуда информация?

— Это я нашла, — сказала Баоху. — Помните, я ходила по его дому, и смотрела на всё подряд там и сям?

— Помним, — кивнул Ит. — И что?

— Так вот. В коридоре на втором этаж стоит тумбочка, на ней вазочка, в ней букет розочек из тряпочек…

— Баочка, ты уже достала этими очками! — не выдержал Скрипач. — Да, мы помним. Портрет на стене, тумбочка, и ваза с искусственными цветами. И чего?

— А того, рыжий, что и на вазе, и на паре розочек, и на портрете есть подпись, точнее, вариация на тему подписи. Цитирую. «Одара Салус, чёрный змей, 24». «Создала Одара Салус, чёрный змей, 24». «Подарено Одаре Салус, чёрный змей, 24».

— Почему двадцать четыре? — не понял Скрипач.

— Потому что Дрейк помечен везде, как «чёрный змей 26», — ответила Бао. — Я долго понять не могла, что это вообще означает, и только после того, как вы сказали, поняла, что эти пометки имеют отношение непосредственно к Дрейку.

— Почему ты не сказала про это, когда мы были дома⁈ — рявкнул Скрипач.

— Я… забыла, — виновато призналась Бао. — Все были заняты обсуждением богов, я увлеклась, и не вспомнила про Дрейка, а ещё я не связала одно и другое. Точнее, я вообще не поняла, что это может быть важно. Простите.

— Рыжий, не ругай Бао, — попросил Ит. — Кажется, я начинаю понимать. Цифра — это поколение рода. Бабушка была двадцать четвертой, потом были родители Дрейка, двадцать пятые, а он сам, разумеется, становится двадцать шестым. Всё логично. Полтысячи лет примерно, вполне нормальный срок, чтобы его было возможно отследить.

— Погоди, — сказала Элин, которая, оказывается, тоже присоединилась к разговору. — А раньше?

— Что — раньше? — не понял Скрипач.

— Значит, раньше аристократического рода Салус не было, — заметила Элин. — Он не существовал. Вам не кажется, что это может быть связано с тем, что сказал Арно? Что некая «она» соглашалась раньше сотрудничать с другим родом, но потом «её» как-то уговорили взаимодействовать с кем-то ещё…

— Но мы пришли к выводу, что речь идёт о богине Парви, к тому же Дрейк мне сегодня сказал, что речь идёт о чём-то типа иконы или изображения, — сказал Ит.

— Вы утром про это говорили? — спросил Скрипач. Ит кивнул. — Ясно. И что он ещё тебе сказал?

Ит кратко объяснил суть своего разговора с Салусом, а затем спросил:

— Бао, ты ещё пойдешь к нему в дом?

— Да, пойду, всё равно делать нечего. А что? — ответила та.

— Будь любезна, по возможности, если получится, изучи ванную комнату, — попросил Ит. — Да, да, знаю, ты уже заходила туда неоднократно, но пройдись там ещё раз.

— Там ничего нет, — уверенно произнесла Бао. — Что именно мне там нужно искать, Ит?

— Я не знаю, — ответил тот. — Вот правда, Бао, я действительно не знаю.

— Интуиция, не иначе, — кивнул Скрипач. — Попробуй. Ты же знаешь, у Ита чуйка такая, что только завидовать остаётся.

— Ванная комната маленькая, — кажется, в голосе Баоху снова появились виноватые нотки. — И в ней действительно ничего этакого нет. Сама чаша ванной, чугунная, шампуни, мыло всякое, вешалка для одежды, зеркало… Авис, ты что-то видишь в ванной? — спросила она с надеждой.

— Равно как и ты, ничего, — ответила Авис. — Если говорить про технику, то там есть сушилка для волос, и электрическая бритва. Можем проверить их ещё раз. Ит, сделать?

— Сделайте, — Ит вздохнул. — Только, сдаётся мне, они тут ни при чём.

— Я тогда открою все флакончики и бутылки с шампунем, и всё обнюхаю, — предложила Бао. — Может быть, какая-то химия? Это единственное, что приходит мне в голову.

— Там должен быть лик Парви, — напомнил Ит. — Проверьте его тоже.

— Уже три раза проверяла, — ответила Бао. — Ит, это просто картина за шторкой. Не новая, по всей видимости, реставрированная, но, увы, это обычная картина, и только.

— А рама? — спросил Ит.

— Простая деревянная рамка, — ответила Бао. — Ничего там больше нет.

— Ладно, — сдался Ит. — Но всё равно, проверь ещё раз.

— Хорошо, проверю, — ответила Бао. — Что-то ещё?

— Да нет, всё, вроде бы, — ответил Ит.

— Во сколько вы приезжаете во Врата? — спросила Элин.

— В семь утра, — ответил Скрипач. — Пройдемся по городу, и на дирижабль. Модуль там лучше не вешать, думаю, нет смысла. Авис, приведи модуль сразу к месту прибытия, хорошо?

— Договорились, — ответила Авис. — Так и сделаю. Доброй ночи.

* * *

Город Великие Врата производил странное впечатление, но, против ожидания, происходило это по совершенно иным причинам, нежели чем в той же Махтре. Город этот находился на равнине, и никаких подъемов или спиралей в этом городе не наблюдалось — по словам Салуса выходило, что город ровный, как стол, улицы в нём широкие, и есть высокие дома, не то что на побережье, потому что здесь можно строить, не опасаясь подтоплений. Великие Врата перед Великой равниной, вы, наверное, читали об этом, и не раз. Читали, конечно, и в кино видели, ответил Скрипач, но своими глазами сможем посмотреть только сейчас. Даже жалко, что у нас всего несколько часов, мы бы с удовольствием погуляли здесь подольше.