и выкуп? Предположить, что каждый камень стоил минимум по двадцать фунтов? Двадцать фунтов за жизнь моего заместителя, двоих бойцов и трех лошадей, еще двадцать — за мои деньги? Выгода нулевая, а война закончится сохранением статус-кво, если рассуждать здраво. С другой стороны, ни одной из своих целей Фитц не добьется — меня опозорить у него не получится, да и власть в Херцкальте не пошатнется, а я ему потом еще нервы помотаю…

— Если найдем баржу, то можно будет и умыкнуть один из камней, — согласился я. — А может, и оба погрузим.

— Вот такие военные трофеи под стать нашему милорду! — воскликнул Грегор. — Эй! Парни! Слышали? Трофеями жернова заберем со второй мельницы!

По цепочке всадников пошло активное обсуждение, но в здравости этой идеи никто не сомневался. Казалось, мысль забрать камни и так витала в воздухе, но на первой мельнице не было, на что их погрузить. Вторая же стояла как раз на торговом перевалочном пункте, где была и солидная пристань, и хватало различных посудин, доставлявших товары по северным городам. И у нас были все шансы найти подходящую лодку, на которую можно будет закинуть хотя бы один жернов, не потопив при этом судно.

— Не трофеями, а в заложники возьмем! Арчибальда выкупить! — крикнул я парням, которые совсем уж разошлись и уже начали обсуждать, как те самые камни мы будем поднимать вверх по течению притока Херцфлюсса, где стояла уже наша мельница. — Или вам ваш начальник уже не нужен⁈

— Да оставьте его соседу! Через месяц сам вернет! — выкрикнул как-то остряк, что вызвало взрыв хохота.

— А если серьезно, то конечно командира Арчибальда надо спасать! — повторил, вроде как, тот же голос, когда парни от души насмеялись. — Куда же мы без господина управляющего⁈

Петер многозначительно посмотрел на меня, я же в ответ только пожал плечами, хотя в доспехе этого движения даже толком не было видно.

То, что бойцы с таким энтузиазмом восприняли идею уволочь две огромные каменюки с вражеской мельницы, конечно, не могло не радовать. Если бы я попытался навязать это решение дружине, то мог получить отпор, потому что план был рискованный, а вместо того, чтобы готовиться к бою, мы будем заниматься погрузочными работами…

Но ведь не зря Петер сказал, что с божьей помощью мы и за час управимся, ведь так?

Местный логистически-производственный центр — а назвать иначе это место, где в одной точке сошелся речной порт, переправа через довольно широкую реку, амбары и целая мельница, у меня язык не поворачивался — показался из-за поворота уже к полудню. Мы пришпорили лошадей, распугивая местных и несясь прямо через центральную улицу небольшого поселка, игнорируя всякую маскировку.

Для острастки мои парни еще и копья повыше подняли, и орать начали, показывая, что мы тут не на парад заявились, а с конкретной целью.

Все распланировали еще в дороге. Первым делом — направились к пристаням, чтобы захватить нужное судно. Так как швартовались тут в основном вражеские купцы — южане в наши нищие края особо не заплывали — то и ошибиться с выбором было сложно. В итоге подобрали довольно крепкую баржу, которая сейчас как раз болталась на приколе порожняком и была готова к перевозке ценного груза.

Управляющий посудиной и по совместительству сторож, пытался как-то отпираться, но разговор с ним был короткий: дали два раза по шее и он быстро понял, кого тут надо слушать.

Пока же половина дружины по-тихому угоняла целую баржу, вторая часть бойцов кошмарила безымянный поселок. Задача была простая: без особого вреда для окружающих и каких-то серьезных провокаций типа поджогов, навести среди людей панику, чтобы сами побежали в сторону леса. Так что мои орлы сейчас носились туда-сюда по единственной улице, кричали что-то про поиск девок, вламывались в хаты, трясли над головами копьями и мечами и вообще, всячески показывали себя отбитыми на голову дебоширами. Получалось у них неплохо, ведь я просто предложил представить им, что каждый принял на грудь минимум по пинте крепленого вина, и дело пошло. Никто из седла не падал — все держались крепко. Я беспокоился только о том, чтобы потешный погром не перерос в погром настоящий, ведь у нас была более важная задача.

Когда судно было захвачено, Грегор сунул два пальца в рот и свистнул так, что у меня аж внутри все зазвенело, а сам свист еще пару секунд отражался от внутренних стенок шлема, рискуя оглушить меня окончательно.

Получив сигнал, парни побросали свои дела — а кое-кто вошел во вкус дебоша, и уже устроил кулачную драку за пару куриц и козу — и, вскочив в седла, дружно направились в сторону последней на этом наделе мельницы.

Не знаю, оказался мельник ясновидящим или просто умным человеком, но когда мы ворвались на мельничный двор, все работники и семья хозяина уже его покинули. Остались только открытые амбары да следы поспешного бегства: на земле у крыльца в хозяйский дом валялись какие-то отрезы тканей, полупустой ларец и деревянный башмак. Левый. Видимо, кто-то ушел босиком. Ну, летом это не так страшно, да и хозяева скоро вернутся.

Так как мы планировали жернова взять в заложники, то и сжигать вторую мельницу смысла не было. Плавучую посудину — даже баржей эту плоскодонку у меня язык назвать не поворачивался — подогнали вплотную, после чего мои бойцы принялись за работу.

Эта мельница отличалась от северной сестры: у нее был собственный причал, видимо, чтобы два раза не перегружать зерно на помол, если заказ оставляли с того берега. Наша плоскодонка вошла в этот импровизированный крытый «док», как родная, после чего мы — это дюжина бойцов, я и Петер — приступили к самому сложному. Нужно было снять жернов так, чтобы он не проломил дощатый пол, после чего перекатить огромный тяжелый камень на плоскодонку, не перевернув саму посудину. Привязать плавсредство было не к чему, упереть другой борт — тоже, так что единственный способ, который мы придумали за пятнадцать минут — устроить сплошной деревянный настил, который бы упирался своим концом в противоположный борт посудины. Шириной «баржа» была всего метров шесть, так что задача казалось посильной.

Для «настила» была выбрана самая прочная древесина из тех, что мы смогли найти — часть привода мельницы, а если точнее, то ее вал. В длину он был как раз метров восемь, и если аккуратно уложить жернов на один край, а потом волоком протащить к барже и перекинуть конец поперек всей посудины, то что-то могло бы и получиться.

Работали