— Понятно… — протянула я. — То есть в бой ты особо не ходил?

— Ходил, — важно кивнул Эрик. — Еще как ходил! И, значит, с командиром, то есть с милордом, на вылазки ходил, и так сражался. Вы не смотрите, что мне и двадцати годков отроду еще нету, я уже опытный боец. Многое повидал. Поэтому мне господин Арчибальд и доверяет всяческие поручения, помогает. А я ему, значит.

— И как в тех сражениях было? — продолжила я допытываться. Изначально казалось, что разговорить Эрика будет намного легче. Какой мужчина не захочет похвастать о былых подвигах?

В этот момент в комнату вошла Лили. Девушка при виде дружинника тихонечко ойкнула, после чего скользнула ко мне за спину, провожаемая внимательным взглядом Эрика.

— Ну раз уж спрашиваете… — тут же захорохорился Эрик и поспешил начать свой сбивчивый рассказ. — Значит, как было… Тяжко было в рейде, миледи. Грязь, мошкара, лес этот глухой, болота, значит, кругом. Но сражались мы знатно, хоть и на засады постоянно нарывались, но отбивались. И супруг ваш, командир, значит, в первых рядах всегда шел. В броне-то ему что? Ни стрела, ни удар топора боевого нипочем! На него только с рогатиной или пикой какой идти, как на медведя! А он сам, что тот медведь! Навалится всем телом, давить начинает, а там уже и мы подоспеем, значит, подсобим! Но часто сам командир справлялся! У него же, значит, меч-бастард! Длинный, зараза, пусть и тяжелее обычного, но нашему командиру, что та тяжесть с его силищей?

— И что, всегда вот так сражался в первых рядах?.. — хмуро уточнила я.

Я догадывалась, что слова Виктора о том, что он всё бойцам показывает на собственном примере, были не пустым звуком. Но чтобы настолько?

— Ну, не всегда… — Эрик задумался. — Вот когда командира по голове огрели дубиной, вот тогда перестали мы ломиться, как лоси, напролом… Ой, я хотел сказать, значит, что перестали действовать столь грубо! Командир, то есть барон, то есть милорд! Приказал и форт на поляне поставить, и окапываться начали… О! И чаевничать он начал с тех пор. Он же как в ту засаду угодил, значит? Полбурдюка вина выхлестал да повел парней в разведку! Еле его приволокли тогда обратно в лагерь!

— Вы ночью в разведку ходили? — удивилась я.

— Какое ночью? — рассмеялся Эрик. — Командир мог две пинты с самого утра выпить, за едой, например, или вовсе натощак, и потом целый день в доспехе отходить, да еще и сразиться с кем! Я же говорю, огромной силищи наш милорд! Другого человека столько вина, сколько он может выпить, мигом бы с ног сбило, а тут еще и четыре варвара потребовалось… Да все равно не зашибли… Так что не беспокойтесь, миледи! Все хорошо во время междоусобицы будет! С победою вернется командир! С победою!

— Вот как… — протянула я, пытаясь уложить в голове всё, что на меня вывалил молодой боец. — Спасибо за рассказ, Эрик. Можешь идти.

Боец чуть поерзал на табуретке, после чего все же поднялся на ноги и не спеша вышел из покоев, аккуратно прикрыв дверь. Через пять минут и у Лили нашлось какое-то срочное дело, так что моя служанка меня покинула.

Я же осталась сидеть за столом, сжимая в руках остывающий стакан чая и гоняя по кругу одни и те же мысли.

Желая успокоиться, я хотела выведать у дружинника, насколько хорош в бою мой муж. А вместо этого получила странный рассказ про откровенно глупую удаль во время рейда. А еще узнала, что Виктор был не дурак выпить вина.

Вот только я железно знала, что мой муж не пьет до захода солнца, даже пиво, что совершенно не вязалось с рассказом Эрика.

Очередная нестыковка в истории жизни Виктора Гросса меня хоть и тревожила, но одно я поняла точно: после удара по голове мой муж взялся за ум и начал действовать намного осторожнее. Либо эти истории вовсе чистый вымысел и он всегда был таким. Возможно, он и сейчас пойдет в первых рядах, но теперь за его спиной стоит не только дружина, но и Петер, а сам Виктор будет действовать осмотрительно.

А об остальном мне остается только молиться Алдиру, пока я буду вышивать военный гобелен.

Глава 9

Виктор

Мы шли по землям барона Фитца уже несколько дней, но пока никакого сопротивления не повстречали, хоть объявление войны по всем правилам было отправлено соседу почтовым голубем за моей подписью и подписью и печатью королевского стряпчего.

Да, я бы мог отправить послание гонцом, чтобы выиграть время и напасть внезапно, но господин Камус заявил, что такие действия королевскими властями не приветствуются, ведь требования объявить междоусобицу для решения конфликта выполняются лишь формально.

Так что пришлось отправлять голубя.

Я всю дорогу судорожно думал, как мне выполнить ту часть плана, которую мы обсудили с Эрен, и при этом сохранить жизнь Арчибальду. В послании было четко указано, что если заложник будет казнен или изувечен, то наша война перейдет в непримиримую фазу. А значит, мы будем воевать до полного истощения сил одной из сторон. Или до физического устранения одного из воюющих лордов.

К моей удаче мы уже начали запасать зерно на будущий голод, который предсказала кровавая луна, так что даже если люди Фитца начнут разорять поля Херцкальта, надел протянет всю осень и зиму на припасах. Я же смогу нанести ущерб южному соседу несравнимо больший — пахотные земли у него обширнее, стояло несколько скотоводческих и свиноводческих ферм, имелась торговая пристань. Сжигать и грабить целей было в достатке, так что Фитцу провоцировать меня казнью Арчибальда совершенно не с руки.

Что не отменяло моих планов касательно мельниц соседа.

Эрен в своей жестокой расчетливости была совершенно права. Хоть моя жена и презирала купцов, но рассуждала она категориями будущих выгод крайне ловко, как опытная хозяйка надела. И ударить по мукомольным центрам, чтобы замкнуть на своей потенциально простаивающей мельнице весь хлеб не только Херцкальта, но и хлеб соседей — отличный план. Но сжечь мельницу будет недостаточно, ведь поставить новое здание и изготовить валы и механизмы, которые делались, в основном, из местной древесины — дело пары месяцев. Но вот если я уничтожу или украду жернова, это будет совершенно другой разговор.

Хотя термин «украду» тут неуместен. Я веду феодальную междоусобицу, а значит всё, что я возьму на землях соседей, можно будет считать военным трофеем. Не я обеспечил мне Casus