Belli, высокомерно полагая, что сумею без проблем раздавить две дюжины воинов, а барон Фитц.

Да, за вычетом троих арестованных, Ларса, который сменил сословие и двух оставшихся в замке бойцов для охраны моей жены, а так же меня любимого, в моей дружине оставалось ровно двадцать четыре бойца. Две полные конные дюжины, вооруженные мечами, щитами и копьями, плюс восемь арбалетчиков на случай, если потребуется держать оборону.

На самом деле дружина лишилась не пятнадцати, а всех тридцати процентов своей боевой мощи. Ларс был гениальным воином, который двигался, словно опасный мелкий зверь и сражался с такой яростью и напором, что выстоять против него не мог даже я. При этом он умудрялся держать противоположный фланг и отдавать команды там, где я просто не мог уследить за сражением. А ведь дрались мы всегда в рассыпном строю — у нас было слишком мало бойцов для плотного римского построения или других типов атак, которые требовали большой численности.

Арчибальд же, не являясь талантливым солдатом, всегда зорко следил за бытом отряда, а во время драки — держался в тылу, составляя боевой резерв и командуя группой молодняка максимум из трех-четырех бойцов. Двоих из которых я, кстати, и оставил в замке, потому что без своего патрона ребята могли сгинуть в грядущей рубке.

И вот теперь двух ключевых людей отряда, двух моих заместителей, у меня под рукой не было. Остался только верный Грегор, который не только помогал мне существовать в условиях похода, но и прикрывал мою спину на поле боя.

— Как-то вы невеселы, милорд, — заметил едущий рядом со мной Петер.

— А какое веселье может быть от войны? — хмуро ответил я, поднимая забрало, чтобы не орать и не глохнуть в этой кастрюле одновременно. — Или вы считаете смертоубийство забавой?

— Упаси меня Алдир от таких мыслей! — воскликнул Петер. — Но то война у нас праведная же, милорд Гросс. Едем вызволять заместителя вашего, управляющего. Арчибальд многие дела решает нынче в Херцкальте, без него город, что тот отрок без направляющей руки будет.

— Да, без Арчи туго придется… — согласился я. — А что вы, сакратор, думаете касательно моего плана?

Я не стал говорить никому, что идея сжечь мельницы принадлежала Эрен. Но как только я огласил план боевых действий на границе владений, все мои бойцы мигом согласились, что затея здравая.

— Я не воин, а простой жрец… — начал юлить Петер.

— Вы образованный человек в первую очередь, — осадил я жреца. — С головой на плечах, которая нужна не только для того, чтобы в нее есть.

От этой шутки Петер едва не навернулся с коня, но все же сумел, не иначе, как с божьей помощью, удержаться в седле.

— Ох! Милорд Гросс! Чуть не случилась первая потеря! — утирая слезы, проговорил Петер. — Но тут вы правы, образован ваш скромный жрец.

— И что думают ученые мужи касательно нашей затеи? — спросил я.

Петер призадумался, а потом стал говорить:

— Не знаю, милорд, как дела обстоят в Атритале да Кемкирхе, но явно видно, что война эта не про честь, а про торговлю. А значит, развязали ее купцы, и воевать надо не против люда Атриталя или самого барона, а с купечеством. Пусть ответ Фитца стряпчему был оскорбителен для вас, как для аристократа, это лишь провокация. Само собой, если это не претит вашей чести, милорд.

Это были дерзкие слова. Говорить аристократу, что на него замахнулся даже не равный, а кто-то из более низкого сословия? Крайне опасно. Но Петер понимал, что я не типичный барон, да и чего уж греха таить, говорил он чистую правду.

Эту войну развязали купцы, а не барон Фитц. Вспоминая два моих визита в его город, лорд южного надела был ко мне скорее… безразличен. Ни разу Фитц не попытался вытащить меня на встречу или как-то познакомиться, хотя бы чтобы лично обозначить свое превосходство над вчерашним наемником. Ему будто бы было удобнее меня игнорировать, полностью отрицать мое существование и в этом тоже был свой смысл. Так Фитц показывал, насколько разнятся наши реальные статусы, пусть мы оба были пограничными баронами с небогатыми наделами.

— Не претит, — кивнул я Петеру, намекая, что жрец может продолжать говорить без опаски.

— Тогда следует делать всё, как и задумано, — продолжил Петер. — Ударите по первой большой мельнице, и купцы взвоют так, что барон Фитц лично отправится умертвлять вас, милорд. Думается мне, сосед наш на широкую ногу жил и не слишком в финансовых делах сведущ, точно не как вы с миледи. А значит, купцы могут его крепко за брюшко ухватить и вертеть, как вздумается… Впрочем, уже вертят.

— Невысокого вы мнения, сакратор, о нашем соседе, — я специально называл Петера в походе именно титулом боевого жреца, что доставляло толстяку немало удовольствия, а мне это делать было несложно. — Чего же вы так принижаете славного и благородного барона Фитца?

Услышав издевку в моих словах, Петер только хмыкнул, бросив на меня короткий, но многозначительный взгляд. С этим толстяком я почти не прятался, совсем как с Эрен, понимая, что намного выгоднее показывать перед ним свой реальный уровень интеллекта и знаний, чем корчить из себя дурачка. Хотя бы потому, что Петер был приятным собеседником, а по статусу духовенство находилось ближе всех к аристократии и, вроде как, в наших товарищеских отношениях не было никакой проблемы. Наоборот, когда лорд и местный настоятель водят дружбу — так оно даже и лучше. Хуже, когда аристократы и духовенство на ножах.

— Не принижаю, а трезво смотрю на мир, милорд, — с достоинством ответил Петер. — Послание то, что господин Камус зачитал, было написано под подлую диктовку купцов. Как бы барон Фитц не был на вас зол, а разбрасываться подобными оскорблениями, не зная человека лично… Науськали его, вот что я вижу и думаю. Ну, ничего, мы вернем соседа на путь праведный, Отцу нашему угодный…

Петер демонстративно положил ладонь на грудь, шепча слова короткой молитвы, а после опять взялся за поводья.

В одном толстый жрец был прав — едва Фитц поймет, что мы не дурачки и напролом в Атриталь не полезем, он начнет нервничать. А как только полыхнет мельница, которая находилась в нескольких часах езды от города, его нервозность перерастет в легкую панику. Ведь мы обойдем город и двинем дальше вдоль русла реки, на юг, в сторону второго стратегического объекта его надела.

Так как были мы уже на территории противника, то и перемещались какими-то боковыми тропами и оврагами.

Обозные телеги, которые демонстративно выехали вместе с нами из Херцкальта,