быстро, почти истерично. Каждый помнил, что отряд Фитца был в нескольких часах пути, так что у нас в лучшем случае оставался час на всё про всё. За это время надо было кое-как взгромоздить жернов на палубу, после этого по плотам переправы перебраться на другой берег и уже уйти от преследователей, используя Херцфлюсс как натуральное препятствие, ведь погрузиться вместе с лошадьми на эту баржу не получится, она была слишком маленькая. А если за собой уничтожить механизм, который гонял огромные плоты между двумя берегами реки, то можно опять выиграть несколько часов времени.

Вернуться на правый берег мы сможем севернее, используя баржу в качестве того самого плота, тем более перед слиянием с боковым притоком, рекой Зетфилд, выше по течению которой стоял город Вусбург, русло Херцфлюсса сужалось.

— Ну-ка, парни, давайте помолимся! — воскликнул Петер, когда все оснастки с верхнего жернова были сняты, а скобы, удерживающие нижний на месте, сорваны. — Славьте Алдира, бойцы! И услышит Отец детей своих!

Дружинники, справедливо догадывались, что жрец с нами отправился не просто так. Особенно учитывая, что поверх его обычной рясы на Петере сейчас был некий прародитель бригантины, а на поясе вместо ритуального посоха болтался цеп. Так что парни побросали свои дела и скучковались в центре зала вокруг сакратора.

Когда жрец стал нараспев зачитывать текст боевой молитвы, которую я уже слышал на предыдущей мельнице, зал тут же начал наполняться золотистым светом. Пшеничные волосы толстяка вспыхнули, словно зажглось небольшое солнце, лучи которого сейчас освещали каждого из присутствующих. Длилась молитва секунд двадцать, но за это время следы усталости с лиц моих дружинников исчезли, а напряженные складки на лбах — разгладились. Остался только лихорадочный, воодушевленный блеск в глазах.

— А теперь, дружно взялись, пока Отец смотрит! — рявкнул жрец, опуская руки и заканчивая молиться. — Сейчас нам всё по плечу!

Парни обступили жернов и, упершись ладонями, стали пытаться сдвинуть огромный камень с места, чтобы перетащить его на подготовленное бревно. К удивлению всех присутствующих, многотонный камень пошел так легко, будто бы был полым, а по мельничному залу прокатилась череда удивленных вскриков.

В итоге жернов на баржу занесли едва ли не на руках — десять человек, обхватив каменный круг со всех сторон, без особых проблем затащили его сначала на бревно, а потом затолкали и на саму баржу. Причем жернов весил как минимум несколько тонн: когда камень лег на крепкую палубу, некоторые доски затрещали, рискуя проломиться под весом колоссального груза. Срочно пришлось разбирать часть перегородок, буквально голыми руками выдирать необструганные доски, чтобы подложить их под жернов и распределить нагрузку по большей площади. Это приказал уже сделать я, понимая, что если жернов все же провалится, то моментально потопит посудину и весь наш план пойдет прахом.

Второй камень грузить не рискнули, однако и разбивать его мы не стали — у нас должен быть аргумент во время торга с Фитцем. Все равно приводной механизм был уничтожен и на восстановление уйдут недели, так что достигнутым результатом я был доволен.

Когда весь наш отряд переправился на другой берег Херцфлюсса и уничтожил за собой переправу, дружинники барона только-только показались на горизонте. В бессильной злобе бойцы Фитца сыпали проклятьями и сновали на лошадях вдоль берега туда-сюда, по всей видимости, называя нас трусами и подонками. Что именно они там кричали, я банально не слышал — мешал глухой шлем, да и разбирать остервенелые вопли не было никакого желания.

Наша гонка продолжилась. Только в этот раз встреча состоится на месте впадения реки Зетфилд в Херцфлюсс, куда должен явиться барон Фитц лично, приведя на обмен моих людей, лошадей и прихватив двадцать фунтов серебром.

И лучше бы ему поступить так, как я требовал в письме, наспех составленном прямо на берегу и прибитом кинжалом к столбу переправы. Ведь я четко видел, что мои парни прочувствовали силу боевой молитвы Петера и уже не так и боялись численного превосходства дружины барона Фитца. Ведь если они вдесятером смогли перенести многотонный камень на палубу, то буду способны и с одного удара убить человека в полном доспехе.

Знание о том, что Петер отправился с нами не просто как целитель, но как сакратор, разлетелась по всему отряду со скоростью лесного пожара. Люди сразу же стали делать предположения, обсуждать варианты и задавать вопросы. Даже тот десяток, что сел на весла на барже — течение в этом месте было не слишком быстрое, а оставлять судно без присмотра я пока опасался, хотя ночью оно продолжит свой сплав, чтобы к середине следующего дня пройти большую часть пути к точке назначения — умудрялись перекрикиваться с берегом.

— Так это если мы жернов погрузили без веревок, голыми руками, то как же будет силен наш командир⁈ — задался вопросом один из бойцов.

— Неведомо это пока, — ответил за меня Петер. — Барон лишь подкову в узел завязал, когда мы еще в храме были, но это и я сумел сделать.

— О-о-о!.. — прокатилось по отряду.

— Но я вот на первой мельнице с трех ударов жернов расколоть сумел, — продолжал хвастаться белокурый жрец и только сейчас я понял, насколько Петер молод. Ему было всего двадцать с хвостиком, он вроде и был на несколько лет старше Эрен, но вел себя сейчас как мальчишка.

— Слыхали! Препозитор, то есть сакратор наш голыми руками каменюку расколол!

— О-о-о!.. — опять завыли дружинники.

— Так что думаю, наш милорд бы и за два удара справился бы, — продолжил бахвалиться жрец. — Ведь так, барон?

— Думаю, и за один бы удар расколол! — выкрикнул кто-то из бойцов.

— Со щелка! Точно говорю, одного бы щелчка хватило!

— Еще скажи, что командиру достаточно было бы просто на жернов посмотреть!

— А что, нет что ли? Взгляд-то у нашего командира тяжелый!

— Не мели чепухи! Кто же взглядом камни раскалывает⁈

— А вот у сакратора нашего и спросим, можно ли взглядом жернова ломать али нет!

— Господин сакратор! Рассудите!..

Парни, бесконечно обсуждая силу сакратора, пытались отвлечься от того, что ничего еще не закончилось и скоро нам придется столкнуться с Фитцем лицом к лицу.

Да, сейчас в дружине царил нездоровый, нервозный ажиотаж и восторг на тему того, как велика мощь Петера и насколько сильным может сделать человека молитва Алдиру, если молится правильный человек, имеющий к этому способности.

Вот только барон Фитц этого небольшого факта про наш отряд пока не знал, и это его незнание заставляло меня немало тревожиться.

Ведь вся наша авантюра могла в итоге обернуться большой кровью, которой мне очень бы хотелось избежать.