этому придурку не поздоровится. Вексели-то были настоящие, это засвидетельствуют и столичные купцы, и молодые Морделы. Не думаю, что у провинциального барона настолько длинные руки, чтобы устроить подлог на подобном уровне. О чем я решил все же сообщить Фитцу.

— Вы сами вынудили меня объявить междоусобицу! — крикнул я, так как между нами сохранялась дистанция в метров пять-шесть, ближе съезжаться не стали. — Вы незаконно арестовали моих людей! И это подтвердится королевским судом! Я требую вернуть мне подчиненных и все украденное имущество!

— Людей? — оскалился Фитц. — Это о тех мерзких крысах, что принесли фальшивки в торговую гильдию моего города? Воры и проходимцы! И они получили своё, как того и требует закон королевства! Да и вы сами проходимец! Разоряете надел, шантажируете вместо того, чтобы сойтись в честной схватке и принять свою судьбу как мужчина! Я требую вернуть жернов! Немедля!

— Сначала люди! — крикнул я. — Или клянусь Алдиром, ваш жернов расколется надвое еще до того, как вы до него доскачете. Хотите рискнуть последней мельницей?

Арчибальд был ценнее любого жернова, ценнее даже не двадцати, а двухсот серебряных фунтов. Он был управляющим моим замком и моей правой рукой — а теперь и единственной «рукой», так как Ларс стал купцом, а Грегор еще не накопил достаточно авторитета среди членов отряда и горожан. Деньги я найду, а второго такого человека, который был и с оригинальным Виктором, и со мной еще до получения титула — никогда. И поэтому мне нужно было выцарапать своего заместителя из когтей барона Фитца.

— Люди? Это не люди, а мусор! — расхохотался Фитц, после чего примеру своего патрона последовали и четверо других латников. Впрочем, одному из них сосед почти сразу же дал команду. — Эй! Приведи заключенных!

Всадник слева от барона развернул коня и поспешил к рядам своих товарищей, мы же остались лицом к лицу с соседом, который сейчас начал заговаривать мне зубы:

— Неужели вы настолько самонадеянны, что решили насаждать всем вокруг свои порядки, Гросс? — Фитц намеренно игнорировал мой титул и грубо обращался просто по моему старому прозвищу, которое сделали фамилией при выдаче титула. — Или считаете, что этот оборванец стоит целого жернова? Вам стоит поучиться дипломатии и искусству ведения переговоров, это необходимое качество для аристократа…

— Я знаю, какие качества нужны аристократу, — надменно ответил я, вздергивая подбородок, чем порядком выбесил собеседника. — В первую очередь аристократ не должен брать чужое…

Они нас не отпустят. Я видел, как стал разворачиваться стой противника, как всадники готовились броситься в атаку. Скорее всего, нас намеренно хотели связать пленниками прямо посреди поля, чтобы мы оказались в проигрышной позиции.

К сожалению, мои подозрения подтвердились. Когда я завидел за спинами Фитца и его бойцов три изломанные фигуры, тяжело бредущие в нашу сторону, барон недобро зыркнул и прошипел:

— Ну, в любом случае, Гросс, вы и ваши люди не сгинете напрасно. Ваша судьба станет уроком для других, — выплюнул Фитц, разворачивая коня и устремляясь к собственным бойцам.

Переговоры были окончены, толком и не начавшись. Моих людей Фитц отпустил, но лишь в качестве приманки — Арчибальд и двое дружинников еле-еле прошли половину пути к центру луга, а над рядами всадников Фитца уже прокатился звук боевого рога.

Я пришпорил коня и поскакал навстречу пленникам, за мой устремился и Петер с Грегором, полностью игнорируя угрозу от дружины Фитца. Сакратор уже в полный голос читал текст боевой молитвы и я чувствовал себя в этот момент совершенно неуязвимым, потому что, даже не оборачиваясь, по отблескам из-за спины, понимал, что местное божество нас не покинуло и в этот момент. Алдир с готовностью отзывался на молитву Петера, а значит, я буду способен голыми руками дробить камни.

На полном скаку, когда строй противника уже тронулся с места, а до пленников оставалось метров пятнадцать, я наконец-то понял, почему Арчи еле-еле плетется, понял причины медлительности моего заместителя.

Лицо мужчины было окровавлено, правый глаз перемотан какой-то тряпкой, а правый рукав рубахи болтался пустым, перевязанный узлом чуть выше локтя. Два других дружинника также лишились правых рук и сейчас все трое, кое-как поддерживая друг друга, босые и истощенные, пытались добрести к нам навстречу.

Так вот что он имел в виду, когда сказал «они получили своё, как того и требует закон королевства», да?

Значит, так?

— Грегор!!! — прорычал я, и мой оруженосец, понимая, что от него требуется, опустил копье и сорвал тряпку «переговоров». Хотя это было пустой тратой времени. Как только дружина Фитца пришла в движение, все двадцать четыре бойца моего отряда сорвались с места и уже неслись навстречу неприятелю во весь опор.

Я же просто протянул в сторону Грегора руку, в которую мужчина на скаку вложил тяжелое кавалерийское копье для таранного удара.

Но я не собирался использовать его по прямому назначению.

Встав на стременах и чувствуя, как золотистый свет проникает под вороненую броню, пронзая буквально все мое тело, я отвел руку назад и метнул оружие туда, где виделся насмешливый красный плюмаж.

Копье сорвалось, словно выпущенное из огромной баллисты, и пока снаряд летел вперед, игнорируя силу земного притяжения, моя ладонь в латной перчатке уже легла на рукоять тяжелого меча-бастарда.

А дальше, единственное, что я видел — это три изломанные фигуры и пустые рукава, завязанные узлом.

Именно они стояли у меня перед глазами с момента, когда я первым врубился в строй вражеской дружины и до момента, когда склонившись над насквозь пробитым копьем телом барона Фитца, я сорвал с его трупа цепь лорда Атриталя.

Глава 12

Эрен

Почти две недели прошли в томительном ожидании и состоянии глухой тревоги.

Первая волна боевого духа, которая подняла людей на борьбу против Фитца, уже поутихла, и единственное, что теперь свидетельствовало о том, что Херцкальт находился в состоянии междоусобной войны с соседом, было отсутствие дружины Виктора в городе.

За прошедшее время люди адаптировались к жизни без барона. Появились старые стражники, работу которых я оплатила из финансов барона. В помощь к служивым добавились и люди Морделов, сведомые в купеческом ремесле извозчики и грузчики, которых я вовсе начала подумывать сманить после окончания междоусобицы. Торговые телеги вновь досматривались на внутреннем замковом дворе, потому что теперь людей для этого хватало, учёт вели люди Морделов, а я лишь переносила записи в учетную книгу, время от времени наведываясь вниз со случайными проверками. Зачем? Дабы мужчины не делали свое дело спустя рукава, и в то же время не забывали, что власть теперь принадлежит в городе