Норис, дралась иначе. Она не стояла на месте. Короткие, яростные выпады, рваные удары клинками. Она врывалась в наступающие массы, уворачиваясь от струй яда и обрушивалась со всей яростью на противника, и так же быстро возвращалась в строй.

Аника, вела свое сражение с высокой точностью. Её движения были плавными, смертоносными и беззвучными. Она не отбивала атаки — она пропускала их в сантиметре от брони, и в этот миг её клинки, находили единственную точку — место сочленения. Пауки замирали и падали замертво, будто у них выдернули невидимый стержень.

Йохан вёл сражение, не сходя с места, но его мысли вихрем кружились где-то далеко от этого подземного ада. Каждое движение Аспид — сметающая всё на своём пути, хвост, огромные кожистые крылья, — вызывало в нём тихую, леденящую волну отторжения. Он морщился, ловя себя на этом чувстве, но не мог его подавить. Не хочу так. Не стану таким.

Тяжёлый, грубый разговор с Эриком, который состоялся накануне, будто обжёг его изнутри. «Твой дар — оружие. И он меняет тебя. Прими это». Но принять — означало признать, что он уже не совсем человек. А что, если новая, ещё не открытая грань станет последней чертой? Последним гвоздём в крышку его человечности? Сможет ли он потом вернуться? А эти изменения... они уже здесь. Под кожей. В каждой прожилке странного света.

Ярость, обида и душевная грызня сжали его горло тисками. И в этот миг очередная плотная волна пауков, почуяв, казалось, его колебания, устремилась именно на него, пытаясь продавить его участок в обороне.

И всё внутри Йохана сорвалось с цепи.

Он выдохнул — и из него вырвалась воплощённая агония. Свет, который обычно был слегка заметным, мгновенно испорил нападающую группу создавая просеку в рядах противника. Не было ни пепла, ни обугленных останков. На их месте на камне остался лишь расплывчатый светящийся след, похожий на ожог.

Наступила секунда гробовой тишины. Даже Аспид на миг замерла, обернувшись. Йохан стоял, тяжело дыша, из под брони вырывался свет, тревожным ритмом. Он смотрел на пустое место, где только что были враги, и в его глазах был животный ужас от того, что он только что выпустил на волю.

Увидев эту атаку, я присвистнул. Вот это я понимаю — яркое открытие грани.

К счастью, мы стояли на укреплённой позиции в полной безопасности. Если не считать восьминогих квартирантов, конечно.

— Не расслабляемся, противника еще много. Йохан можешь продолжать?

— Да, просто еще одна грань.

***

Каменный голем Эрика не останавливался, прокладывая путь через сухую шелестящую паутину.

— Ха-ха! Работает! Поддайте жару! — голос Эрика прозвучал изнутри кабины.

Маги огня ответили сгустками пламени, обрушив их вглубь пещеры. Кладки яиц затрещали и вспыхнули, наполняя воздух едким дымом. Многоножка упрямо ползла к центру гнезда.

В глубине пещеры что-то шевельнулось. Пара огромных, тускло-зелёных глаз медленно открылась, проводя взглядом захватчика. Древний паук, чьё тело достигало пяти метров, поднялся на лапах и двинулся навстречу. Его первая атака — сокрушительный удар лапой — обрушилась на каменный корпус. Раздался оглушительный лязг, от чего каменный голем был сдвинут в сторону.

— Всем огонь по нему! — скомандовал Эрик.

Маги пламени сконцентрировали удары. Чудовище, охваченное огнём, с шипением отпрыгнуло. В ответ из его пасти вырвалась струя кислоты, попав прямо в корпус каменной многоножки. Камень зашипел, пошёл пузырями, обнажая внутренний слой и удивленных магов.

Монстр воспользовался моментом — прыжок вперёд, жвалы сомкнулись на повреждённом месте. Но вместо победы его встретили: волны камня, вырвавшиеся из-под корпуса, отбрасывая монстра. Появились водяные шары, под огромным напором воды, вся кислота была смыта с корпуса. Пробоины на корпусе начали срастаться.

Монстр рванулся, но его лапы лишь дрогнули, застыв на месте.

— Держу его! Добивайте быстрее! — донёсся голос телекинетика, чья сила удерживала древнего паука на месте.

Пространство вокруг исполина содрогнулось. В него были направленны огненные струи, взревели молнии, вгрызаясь в хитин, а шквал острых клинков и ледяных осколков обрушился сверху. Чудовище издало пронзительный, скрежещущий вопль, пытаясь вырваться из хватки мага, но с каждой секундой его силы таяли.

Клинки прошили его глаза, камень схватил его за ноги. Исполин, столетиями охранявший эти пещеры, рухнул на каменный пол. Но маги не остановились. Это сражение еще не финал. Нужно было вычистить всё.

Ввысь взмыли световые шары, заливая пещеру холодным сиянием, вытаскивая из каждой щели дрожащие тени. Молнии и сфокусированные лучи стали методично прочесывать стены и своды, добивая тех, кто затаился в надежде переждать в тишине это сражение.

— Зачистить все! Не дайте им не единого шанса. Ни единой возможности восстановиться.

Пламя выжигало последние следы пауков, годами царивших в этих пещерах. От их присутствия остался лишь едкий дым да треск лопающихся коконов.

Теперь эта территория принадлежала людям. И всем, у кого больше двух ног, здесь были отныне не рады.

***

Когда наш транспорт, издавая звуки скрежета, начал подниматься наверх, мы наконец позволили себе выдохнуть. Яркий свет парящих шаров резал темноту шахты, выхватывая из мрака оплавленные остатки коконов и обугленные тушки.

Пауки, неделями не дававшие нам шагу ступить спокойно, были уничтожены. Идея, как с ними справиться, в итоге оказалась простой. Эрик предложил создать бронированную многоножку и заявится на ней прямо в сердце гнезда. Пауки не выдержали — их инстинкт заставлял бросаться на любого, кто вторгся в их владения. Расчёт оправдался полностью: это была быстрая и результативная зачистка за всё время боев в шахте.

Оставалось лишь добить остатки. Группы по три мага уже спускались в ответвления шахт — проверить, не затаился ли где ещё сюрприз, и понять, можно ли наконец приступать к ремонту и укреплению.

— Ну ты видел эту тварюгу?

— Если ты про пятиметрового паука-переростка, то нет. Мы тут были заняты.

Эрик замер на секунду, потом разразился хохотом.

— Да, именно его! Когда эта тварь прыгнула на голема, я думал, он нас просто расплющит.

— Восемь магов камня держали корпус. Ничего бы у него не вышло.

— Изнутри так не казалось.

— Зато теперь у тебя есть байка для бала. Кстати, если от той твари что-то осталось — отправь в Академию. Пусть посмотрят, с чем можно столкнуться за стенами.

— А ведь точно... Одолжишь Ханну для доставки?

— Договаривайся с ней сам. Даже думать не хочу, что будет, если ей придётся грузить этого монстра на свою многоножку.

— Вот так ты ведёшь дела с союзником?