я включил замедление, всё встало на свои места. В этот момент Рени тянулся за наручем, и его рука двигалась так медленно, что я мог бы выпить чашку чая, пока он до нее доберется. Перестав вливать энергию, я проверил своё состояние и, не найдя изменений, обратил внимание на эксперименты Рени. Наруч создал вокруг него плёнку, похожую на мою способность.

— Кажется, я знаю, почему этот человек смог добраться до шахт, — произнёс я.

Рени понимающе кивнул. Похоже, щит защищал мага до самого входа, а потом его просто разрядили, стреляя в спину.

— Я могу взять кольцо?

— Нет. Мы отдадим это Филиппу.

Рени закатил глаза.

— Если у него получится его воспроизвести, такие кольца станут нормой. А мы будем первыми, кто получит их в руки. К тому же, попробуй вот это.

Я протянул посох. Рени с улыбкой взял его, попытался наполнить маной — и улыбка мгновенно испарилась.

— В полтора раза сильнее, — тихо произнёс он.

— Да. В ускоренном восприятии результат был примерно таким же.

— И это тоже Филиппу?

— Всё — Филиппу, — с улыбкой повторил я. — Ты же не будешь с этим дрыном бегать? Ладно бы наруч или, на худой конец, подвеска.

Рени воровски огляделся и схватил посох, как самое ценное сокровище в жизни. Я же ухмыльнулся и произнёс заговорщицким тоном:

— Город у моря, где будет жить подобный артефактор, а горожане станут разъезжать на железных лошадях.

— Ладно, — протянул Рени. — Но я хочу быть первым, кто получит такое кольцо.

— С первой партии выделю, — попытался я изобразить важного коммерсанта.

— И когда ты всё это собираешься отправить?

— Никаких отправок. Довезём сами. Моё сердце не переживёт, если что-то из этого потеряется. Пока что храни всё при себе.

— Ну ты и изверг! Сначала показываешь всё это, а теперь и пользоваться нельзя?!

Я злодейски ухмыльнулся.

— Ни одна душа не должна об этом узнать. Так что охраняй как самое дорогое, что у тебя есть.

— Вообще то, теперь это действительно самое дорогое, что у меня есть.

Дуглас замер посреди суматохи, держа в руках нагрудник. Его пальцы скользнули по поверхности, где раньше была лишь холодная, прочная сталь, а теперь — сложный рельеф гравировки. Он повернул пластину к свету, и по металлу пробежал солнечный зайчик, а в центре чётко проступила чёрная, как смоль, эмблема рычащего волка.

— Ну и нарядили же мы вас, красавцы, — усмехнулась Викта, проходя мимо и звонко щёлкнув по блестящему нагруднику. — Вот так должна выглядеть броня созданная магом, что бы прям посмотрели и поняли.

Дуглас лишь тяжело вздохнул. Стоило девчатам узнать, что с нами отправятся чужие маги, как в мастерской поднялась буря. «Они должны с первого взгляда понять, кто здесь главный!», « Да! Да, мы не те, кем были раньше!» Спорить с этим хором было всё равно что пытаться остановить лавину. В конце концов, проще было доработать старые доспехи, добавив новые формы, чем объяснять, что броне не нужны «изящные завитки» для красивого вида.

На выезде из города, где сновали люди по своим делам, пятеро магов Эрика застыли как вкопанные. Их походные мантии, пропахшие дымом и пылью, внезапно казались им убогими лохмотьями.

Перед ними стоял… он. Новый голем. Но уже не тот угловатый, каменный ящик на ножках, что они видели месяц назад. Теперь линии корпуса были обтекаемыми, приятными глазу. Голем смотрелся как произведение искусства и ничуть не уступал той боевой форме, которую они наблюдали ещё вчера.

Отряд ожидал попутчиков перед «многоножкой». Солнце играло на их серебристо-чёрных латах, превращая их в стражей из какой-то древней саги. Маги Эрика невольно отодвинулись, образуя отдельную, помятую группу.

— Всё внутрь, — скомандовал я, и дверь в корпусе отъехала с тихим скрежетом.

В салоне было светло, стены в ключевых местах были прозрачными, открывая панораму на лес и уходящую дорогу.

— Но как... стекло? Но с той стороны, оно ведь в цвет камня? — проговорил один из каменщиков, прижавшись носом к прочному материалу.

— Вот так, — довольный реакцией сказал Рени, усаживаясь рядом. — Специальная разработка магессы Даны из Эрама. Не выломай смотри.

Голем тронулся с места так плавно, что никто не дёрнулся. Но через несколько секунд он начал набирать скорость. Разговоры в салоне резко оборвались. Челюсти у гостей отвисли.

— Мы... мы на скакунах так неслись только под гору, с попутным ветром... — пробормотал кто-то.

Один из них обратил внимание на Ханну. Она сидела в переднем кресле, её лицо было спокойно, а глаза скрывала плотная чёрная повязка. По салону прокатился приглушённый вскрик. Чей-то кулак судорожно сжал подлокотник. Но минута шла за минутой, а многоножка, как призрачный змей, виртуозно двигалась по каменной дороге, будто что то невидимое вело ее в дальний путь.

Когда мы остановились у шахты, Ханна сняла повязку. За спиной уже слышался гул голосов и лязк открываемых дверей— команда потихоньку выбиралась на свежий воздух. Она стояла на месте, чувствуя, как тяжесть предстоящего руководства над магами спускается ей на плечи вместо привычной самостоятельной работы. Ей не хотелось того, что будет дальше, но выбора ей не оставили: приказ был чёток, а жила металла — критически важна.

Собрав волю в кулак, она направилась к Люцию. Ей нужно было не столько разрешение, сколько последнее подтверждение — кивок, который поставит точку в её сомнениях и официально назначит её главной в прокладке нового прохода к залежи.

Увидев эту внутреннюю борьбу на её лице, я сделал то, что делал всегда: просто шагнул вперёд и уверенно похлопал её по плечу, давая понять, что все в силе.

— Всё по плану. Ты ведёшь свою группу. Мы идём разбираться с местными жителями.

Она кивнула, и в её движении было что-то от щенка, впервые отпущенного с поводка в незнакомый двор. Я развернулся и пошёл к своим, оставляя её принимать первые в жизни командные решения.

— Слушайте все, — мой голос прозвучал гулко. — Экономия. Каждая способность, каждая капля маны — на счету. Рори, твоё пламя — не для зачистки, а для критических моментов. Первая линия режет и давит. Вторая —