Рори понимающе кивнул, проверяя свое снаряжение. «Залить всё огнём, как сделал бы Эрик», — но увы. Пироманта всего два, а в замкнутом помещении мы можем работать только с одним.

Леона и Фрея, получив кивок, полетели ближе к подлеску — две магессы для отпугивания всего, что крупнее зайца. Никто не хотел, чтобы нам перекрыла путь голодная змея в каменной трубе штольни.

Пещерный холод обнял нас, едва мы сделали первые шаги в темноту. И тут же из черноты, с тихим шелестом тысяч лапок, к нам приближалась стена пауков. Но сегодня сотни из них падут — эта шахта будет нашей.

— Дави! — крикнул я, и щит Дугласа с глухим гулом ушёл вперёд, сплющивая первую волну.

Энтони методично расстреливал копошащуюся темноту, его лезвия со свистом прорезали воздух. Сплошной шквал клинков обрушивался на сгустки тьмы, чтобы хоть ненадолго ослабить их давление на первую линию. Когда тварей становилось слишком много, и они начинали продавливать нас, звучала одна команда:

— Огонь!

Мы отскакивали к стенам, и Энтони устанавливал свою защиту. Аспид и Дугласа окружал барьер из сотен шестиугольников, я уходил в другую сторону. А в коридоре начинало бушевать море огня, пожиравшее всё на десятки шагов вперёд. Воздух звенел от треска хитиновых панцирей.

Но даже наши слаженные действия не были бесконечным. Мы медленно, шаг за шагом, начали отходить к светящемуся пятну входа. Дыхание Рори стало хриплым и прерывистым, его перчатки дымились.

— Хватит! — скомандовал я, и Рори, почти падая, отступил за спины.

Его место занял Рени. Он просто вытянул ладонь вперёд, вода под огромным давление врезалась в толпы противника отбрасывая их. Холодная, неумолимая сила смывала ковёр пауков обратно в чёрную пасть главной штольни, откуда донёсся быстро затихающий шелест падения.

Я посмотрел на Рени. Он встретил мой взгляд и медленно, с отвращением, покачал головой. Наш расчёт не сработал. Они выжили.

— Ледяную стену и отходим! — отдал приказ я.

Рени кивнул, и влага в воздухе с хрустом превратилась в три матовых, куска льда, перекрывающих проход. Мы отступили в сумерки предзакатного леса, оставляя за спиной шипение и скрежет о лёд. Пора было перегруппироваться и придумать новый план.

Глава 27

Мерный стук металла о металл отбивал такт в полутьме. Два молодых парня, ссутулившись, обрабатывали очередные заготовки. Пламя факела подрагивало, отбрасывая на скальную стену гигантские, пляшущие тени их усталых движений.

Один из них, закончив, поднялся, потянулся, хрустнув костяшками пальцев. Он отнёс слиток к тележке, где уже горкой лежали десятки таких же брусков, и с глухим лязгом водрузил его на вершину.

— Знаешь, когда говорили про магов металла, я представлял это... иначе, — бросил он через плечо, вытирая пот со лба грязным рукавом.

— Что, красивые доспехи? Те, что будут покупать за сумасшедшие деньги?

— Как минимум.

Ещё один слиток, подхваченный невидимой силой, взлетел в воздух и мягко опустился в тележку. Второй маг откинулся на своё грубое металлическое кресло, и выдал, усталый выдох.

— А мы сидим тут. И делаем непонятно что.

— Непонятно что — это ты загнул.

— Ладно, понятно что. Но разве мы для этого учились?

Первый повернулся, опёрся о край тележки.

— Именно это и позволит делать то, о чём ты мечтаешь. И вообще, мы тут потому, что не станем оспаривать решения командиров. И они, и мы знаем — это необходимо.

— Проклятье, с тобой не поспоришь. А ты уже думал о своём големе?

На губах второго мелькнула слабая улыбка.

— Думал. Выглядит... эффектно.

— Но ты же понимаешь, — первый кивнул на тёмную, поблёскивающую жилу в стене, — что на него нужна целая такая.

Второй снова тяжело вздохнул, его взгляд скользнул по груде слитков, а затем вернулся к жиле.

— А знаешь... Мне кажется, оно того стоит. Сам подумай: видел ты такое в столице?

— Если смотреть с этой стороны... Ты прав.

Маги переглянулись. Один, решительно сглотнув, подошёл к жиле. Его лицо исказила гримаса отвращения, но он стиснул зубы и шагнул в металл, который обволок его, словно густая ртуть. Второй приготовился, подняв руки, — сейчас из жилы посыплются готовые слитки, будто за работу взялась сотня невидимых кузнецов.

Спустившийся в штольню маг ветра замер на полпути, увидев эту картину. Он постоял, покачал головой и так и не решившись нарушить их рабочую деятельность, развернулся. «Глупые маги металла», — пробурчал он себе под нос, поднимаясь обратно к выходу. Теперь он не сможет похвастаться, как сейчас громят гнездо пауков. Чёрт. Вот если бы мог... Летать, как те две, — это, наверное, куда веселее чем карабкаться по лестнице. Он задумчиво потер подбородок, уже представляя себя в небе.

***

Под каменными сводами разверзся ад. Воздух гудел от шипящего пламени, треска ломающихся хитиновых панцирей и пронзительного визга пауков. Сотни их тел горели, тряслись под ударами электрических дуг, захлёбывались в потоках расплавленного песка.

В центре этого хаоса, неумолимо спускаясь по винтовому спуску, двигался каменный монстр. Его сегментированное тело с лёгкостью давило десятки тварей за каждый шаг. Новые волны пауков бросались на пришельца, вгрызаясь жвалами в каменные плиты. Сколы и выбоины появлялись на мгновение — и тут же срастались, восстанавливая исходный вид каменного голема.

Многоножка отвечала яростным смерчем огня, вырывавшимся из боковых пор. Вспышки молний и снопы ослепительных лучей выкашивали тех, кому удавалось уцелеть в этом аду. С высокого выступа за бойней наблюдала группа в тяжёлых доспехах. Под забралами некоторых из них прятались злорадные ухмылки. Ну что, восьминогие уродцы? Где ваше превосходство теперь?

К самой группе тоже рванули десятки пауков, но воины стояли незыблемой стеной, и первая же волна тварей разбилась о невиданный ранее отпор.

— Не упустить не одного!

— Да!

Со стороны Люция раздался звук обнаженного меча. Пауки, пытавшиеся прорваться через него, получили два выпада, точные и смертоносные. Упав перед ним как подрубленные куклы.

Аспид, взмахнув алебардой, располовинила противников, не оставляя им и шанса. Небрежное движение для очистки своего оружия от слизи и хитина. Ее глаза горели ненавистью к противнику, хвост метался предвкушая настоящую битву.

Справа от Люция Горт встретил атаку без единого звука. Его огромный двуручный меч описывал неторопливые, сокрушительные дуги. Он рубил противника без показных движений выполняя свою работу. Каждый удар превращал двух-трёх пауков в летящую назад по частям