— Я… — Алоис буквально рухнул обратно в кресло.

— Он не голем, госпожа Снежить. Мы произошли от одной матери и одного отца.

— Так вы родственники? Не ожидала. А вас зовут? Простите, я забыла спросить начальника.

— Барон Ровен.

— Очень приятно.

На губы пришлось натянуть вежливую улыбку. Ну вот! Еще и подчеркнул, что он аристократ. Можно подумать, что я — дворня, которую только из милости пустили к столу. Фи! Нет, ну в самом деле противно.

К столу подбежал мужчина в белоснежной рубашке, поставил на стол высокую вазу. Я не поверила своим глазам, моргнула. Нет, ну таких плодов на самом деле быть просто не может. Хрустальное, почти полностью прозрачное яблоко слегка золотится, внутри него — небольшой алый плод пульсирует точно алое сердце. Наверное, это так отражается свет, а может, иллюзия создаётся при помощи блюда. Я потянулась рукой к яблочку. Тонкая кожура проминается под пальцами, пахнет от угощения медом, цветочной пыльцой, чувствуется нотка орехов. Один укус и кажется, будто перед глазами пролетела вся жизнь вместе со всеми ее наслаждениями — так сочно, неимоверно вкусно и чуточку сладко. Не яблоко, не виноград и не персик, что-то среднее. Кусать хочется еще и еще. Я раскусила алую серединку, по языку растекся ореховый вкус с примесью лёгкой горечи миндаля. Не бывает так вкусно и сочно. Кто создал эти плоды из чего?

Ровен исчез из гостиной, наверное, пошел искать нашего официанта. Алоис улыбается, видно, что парень очень зажат. А ведь он довольно красивый и, наверное, безумно богат. Зачем только подрабатывает фотомоделью? Чтоб поддержать семейное дело?

— Можно, я возьму еще?

— Все блюдо ваше.

— Угощайтесь тоже, — следующее яблоко уже скрылось в моей ладони. Ни за что не поверю, что это растет на дереве. Но, с другой стороны, сердцевина так глубоко утоплена в мякоть, как ее могли вставить? Странно другое, почему яблоко так пульсирует в моем кулаке? Может, это не оно, может, я свой собственный сосуд ощущаю?

— Благодарю… — потряс головой Алоис.

— Вы когда-нибудь пробовали такое блюдо? — я постаралась улыбнуться.

— Нет! — почти выкрикнул мужчина и тут же извинился, — Простите, госпожа.

— Так вкусно. Вы многое теряете.

— Я не хочу потерять свою жизнь из-за секундного удовольствия.

— Что вы имеете ввиду?

— Даже один укус этого блюда смертелен для человека. Только не говорите, что вы об этом не знали.

* * *

Алоис

Снежить — она и есть Снежить. Ясно, откуда произошло название ее расы? Вида? Скорей уж вида. Не зря этому чудовищу в обличье девы посвящена целая глава в бестиарии! Один ее демонический хохот многого стоит. Видите ли, ей захотелось пятничной жертвы! Что-то она такое сказала о том, что это требуется для фигуры. Подавальщик сразу удрал, не стал ждать, когда его развесят на крючьях для вяленья рыбы. Челядь! Что с него взять. Только позавидовать остаётся. Что позволено простолюдину, немыслимо для аристократа. Как жутко-то, а? Один призрачный взгляд ее чего стоит.

Снежить пошевелила пальцами, веки девицы чуть дрогнули, а затем она и вовсе повела носом. Ищет что-то, ждёт. Жертву она свою ждет, чего же еще! Одна надежда на брата — догадается по пути сюда прихватит с собой пару слуг. Может, хоть так спасемся.

Я потеребил край кольчуги, сплел обережное заклинание. Дурак! Простая ворожба тотчас рассыпалась в пальцах.

Мне живо представилось орочье войско под предводителем славного Урза. Где те орки теперь? Сдирают с себя шкуру по приказу нежити или рассеялись по миру? Ясно одно, еще не скоро они решатся явиться сюда. Вопрос скорей в другом, что попросит Снежить взамен за услугу? Если б не она, наш с братом замок уже бы пал. В этом самом зале сейчас бы орудовали орки! Не осталось бы никого в живых. Да и скатерти, и приборы, все то, что собиралось поколениями, превратилось бы в труху, было бы истоптано грязными сапогами. Бесы!

И все же я завидую оркам. Они сейчас там, в лесу! А я здесь, сижу за столом в качестве чуть ли не главного блюда. Чувствую, как моя жизнь, словно безделица, вертится в дамских пальцах.

Играет, балуется, яблоками ледяными принялась меня угощать. Где бы я очутился, если бы поддался чарам ее голоса? Боги бы сейчас судили мою жизнь, не иначе.

— Где же шашлык? Его точно сегодня приготовят? Просто мне еще домой возвращаться.

— Домой?

Второй раз так просто скорлупа мира не треснет. Неужели, Снежить об этом не знает? Или опять балует? Похоже на то. Уж договор-то ей точно понятен и известен. Обратно так просто в свой мир ей не уйти. Приглашение принято, яблочки съедены. Тогда что? Может, она намекает на то, что в ее замке должны быть прибраны покои? Нужно срочно отправить туда… Кого? Плотников? Попробуй, поищи их по деревням!

Эх, если б я только мог предположить раньше, что Снежить к нам, действительно, явится, я бы весь ее замок привел в надлежащий вид. Но ведь не верил! Да как вообще можно было верить в то, что пророчество исполнится с такой ужасающей точностью? И тем не менее, вот она — Снежить, сидит передо мной в короне, слизывает с пальцев капельки яда и ничего с ней не делается. Да уж, ледяные яблоки — верное средство чтобы отличить Снежить от простой ведьмы. Другая бы на ее месте попросту умерла. А этой вовсе ничего не делается.

Дева вздохнула, потянулась всем телом. Я бросил на нее очередной затравленный взгляд. Как ни крути, а до славного Элиоса она точно доберется. Уж больно решительный у нее взгляд.

— Так что с шашлыком? Так не хочется идти в темноте домой.

— Солнце зайдет еще не скоро. Мы с братом проводим вас. Я уверен, Элиос восхитит вас.

— Элиос? Его едят?

— Это ваш замок. Точней, я бы сказал, крепость…

И снова этот пугающий смех. Как же мне хочется убежать! Скрыться под кустом в обнимку с орком. Право слово, мы подружимся, я в этом уверен теперь.

— Вы забавный, все время так шутите.

Дева поднялась из кресла, мне стало дурно. Может, я тоже могу встать? Все же этикет обязывает, да и до двери не так далеко. Успею сбежать. Я подскочил. Снежить обошла стол. Великие боги! Я не хочу лечь на её алтарь!

— Предлагаю пойти поискать кухню. Я думаю, у нас все получится, — в тон моим мыслям произнесла Снежить и оскалилась.

Земля выскользнула из-под ног, в глазах потемнело, последнее, что я увидел — как надо мной склоняется прекрасная