Дверь скрипнула, отворяясь. Впереди полупустой подвал, густо пахнет свечами и дымом, на черном полу мелом начерчены символы, трепещут несколько свечных огоньков в глубоких плошках.

— Призываю тебя, великая Снежить! Пройди в наш мир!

Прозвучало слишком помпезно, глаза блондина вдобавок нехорошо сверкнули. А что, если там, внутри, музей? Что, если снимать без особого разрешения нельзя? Хорошо, если штрафом отделаемся.

— Призываю! — настаивает блондин.

Внутри вспыхивают все новые и новые свечи, слышна приятная песня, колокольчик звенит. Или это бубен? Что-то похожее и на то, и на другое. Я встала на пороге. Вот и запахло изнутри чем-то вкусным. Наверное, здесь, в замке устроили ресторан! А я и не знала. Это в его декорациях мы будем снимать.

— Приди в наш мир, великая Снежить!

Голос заставил меня вздрогнуть, сильнее и громче стало песнопение. Потянуло дымком, шашлыком, горячей лепешкой, растопленным на углях сливочным маслом. Я перешагнула через порог и очутилась в темном помещении, дверь за моей спиной сразу захлопнулась.

— Алоис, зачем ты усилил ворожбу?

Я посмотрела туда же, куда и блондин. У стены стоит мужчина-модель, с которым мне предстоит сниматься. Пыльный латный костюм, меч сжат в руке, перчатка измазана кровью. Линии лица четко очерчены, слишком вызывающие, чтоб принадлежать живому человеку, сам смуглый, глаза яркие, необычные, если не сказать странные. И в них так и мерцает отражение свечных огоньков, небольшие усы подкручены кверху. Красавцем не назовешь, нет, внешность у мужчины странная, пугающая немного и все же притягательная. Он кажется настоящим рыцарем, а не переодетым актером. И даже кровь на его перчатке не выглядит подделкой, она темная, настоящая, будто была только что пролита.

— Госпожа Снежить! — степенно поклонился мне он. Под стенами орки! На крепость напали.

— Орки, — выдохнул губами заказчик. Я буквально кожей почувствовала его страх, нет, даже ужас.

— Скорее на стену, — с великой надеждой во взгляде сказал брюнет, впился в меня своими сияющими глазами.

— Пока солнце еще не ушло? — зачем-то спросила я самое очевидное.

— Солнце никогда не закатится над Тодосом. Теперь с нами вы!

Порывистое движение, грохот лат, мужчина встал передо мной на колено, коснулся губами руки.

Узкая дверь, совсем не широкая лестница. Мы почти бежим по ней вверх, мое странное платье развевается, подметая ступени. Широкая площадка, воины у бойниц, ветер, простор, кругом виден лес и совсем нет снега.

Я подошла к самому краю площадки. Странно, никогда не думала, что у Выборгского замка есть еще какая-то башня, кроме центральной. Может, отреставрировали? Или, скорее, достроили. Вот, что бывает, когда с утра до ночи сидишь за работой, совсем не замечаешь того, что происходит вокруг.

Я подошла к краю площадки, задумчиво посмотрела вниз. Кругом сизые тела, грязные куртки, потемневшие грязные стяги, натянутые на длинные палки. Там, где должно быть шоссе, воздвигнуты деревянные леса. Что это? Фестиваль? Но почему здесь так грязно? Право, мне жаль гостей города и туристов. Или это такая массовка для нашей рекламы? Но почему вместо актеров пригнали какое-то стадо полежалых бродяг?

— Бардак какой-то, — произнесла я, живо представив свое лицо на плакате в такой компании. Нет, даже для меня это слишком и никаких денег не стоит.

— Кошмар, — произнес норвежец по слогам, — Только вы можете все исправить.

— Боюсь, здесь ничто не поможет.

— Молю!

Клиент пошатнулся. Как же я его такого шефу вручу? Одна из обязанностей менеджера проекта — заботиться о клиентах, сохранять их душевное спокойствие. Так и без премии можно остаться! Нужно что-то делать. Что? Нет, командовать людьми я могу, уже давно научилась.

— Отмываться! В баню все! Кто допустил на площадку в таком виде?

Резко стихло все копошение у стен, смолкли голоса. Кажется, оттуда, снизу, из-под стен башни, на меня смотрит тысяча глаз.

— В баню! Все разом! И пока не отмоетесь до розового цвета, обратно не приходить, проверю лично. Камера все покажет, каждый изъян. Вы хоть представляете, сколько это работы — исправить все недочеты? Марш мыться, я кому говорю? Иначе будет хуже, пощады не ждите, головы всем поотрываю! Орудие приведите в полный порядок и вообще весь реквизит! Как потом отчитываться за него? Иначе вам никто не заплатит.

Толпа хлынула прочь от стен замка, брызнула в разные стороны, деревянные леса рухнули, разлетелись на коряги и доски, заскакал в сторону леса громадный пенопластовый шар. Странно, что он катится, а не взлетает вверх. Пенопласт же совсем ничего не весит. Это что, была у них катапульта? Да, точно, вон и рогатина на землю упала. Кто ж такие снимает на камеру? Историческая точность — одно, а рекламная достоверность — сильно другое. Все должно быть ярким и непременно сиять, даже грязь, камера такое любит, она привереда.

— Предлагаю продолжить завтра. Массовки нет, солнце закатывается. Да и я, если честно, домой хочу. Надо же, как распогодилось, снег и тот весь растаял.

Я обернулась. Оба мужчины стоят передо мной, склонив головы. Оба бледные, точно их изваляли в муке.

— Госпожа, я провожу вас к стенам Элиоса, — произнес брюнет по слогам, — Уверен, вам понравится замок. Он выглядит очень достойно, просто давно не перестраивался.

— Предлагаю отужинать, госпожа Снежить. Есть ледяные яблоки из пророчества.

— Странное название блюда. Там, внизу — ресторан? Пахло очень вкусно. Вы меня приглашаете, я правильно понимаю? Просто у меня с собой ни кошелька, ничего нет.

— Для нас честь пригласить вас к ужину, госпожа, — кивнул головой блондин. Жаль, в его взгляде читается острое желание сэкономить. Ну уж нет! Должны же мне как-то компенсировать тот факт, что я сегодня не на даче и электричка уже ушла? Не должны, а просто обязаны! Мир существует, пока есть гармония. Может, я тоже хотела пожарить на даче шашлыки?

Глава 4

В плошках трепещут огни свечей, они здесь расставлены просто повсюду: на столе, на полках, даже в углах этого странного тёмного зала. Такой даже присниться не может. Каменный свод опирается на тяжёлые деревянные балки, настоящий очаг в углу, в нем пылает огонь, видны угли от крупных поленьев и так сладко тянет дымком. На полу расстелен мягкий ковер, скатерть украшена кистями с краев, а по самой середине на ней вышиты две крупные птицы, которые слились не то в поединке, не то в любовной игре — обвились шеями и будто ходят по кругу. На стенах мерцают крохотные огоньки. Интересно, во что обойдется мой ужин в таком ресторане? Пожалуй, страшно даже подумать. Впрочем, за