спазм прошелся по горлу. Как же люто я ненавижу этого человека.

— Живой? — хозяин упруго присел рядом с эльфом, прошелся магией по его хрупкому, тощему телу, — Обморок? Отнесешь его в комнату и вернешься. Я тебя сам лично выпорю.

— Да, вэр, как прикажете.

С большим трудом я встал с пола, качнулся, магический удар будто бы высосал из меня остатки сил. Сколько я еще выдержу в этом доме? Выдержать надо. Умереть от рук Конана было бы совсем обидно. Да и закон не дает ему права ни калечить, ни убивать невольников. Будь проклят тот день, когда я попал в рабство. Зачем только попытался забрать хлеб из ловушки? По глупости. Не знал, не понимал ничего. Мне и было-то всего девять лет. Кругом горы, а тут хлеб. До сих пор помню его дурманящий, сладкий запах, да хрустящую корку.

* * *

Снежить

Смыться из офиса не получилось. А жаль, я так надеялась закопаться в бумаги, притвориться ветошью, на худой конец, собственным портретом, и когда начальник мимо меня пройдёт в свой кабинет, я бы сбежала.

Пятница просто обязана оправдывать некоторые мелкие преступления одним своим названием. Конец рабочей недели! Да и гости в офис приехали, не до меня всем будет. Опять же вот-вот начнется банкет для особо ценных иностранных клиентов: нефтяников, золотопромышленников и представителей нашего директората.

Какая досада, что я на него не приглашена. Пригласили бы, будь у меня зарплата побольше. Точней, какое счастье, что меня там не будет! Как представлю, что засижусь в офисе допоздна, так сразу дурнота накатывает. А так, я еще вполне успела бы уехать на дачу на последней электричке. Машины у меня пока нет. От станции там идти всего-навсего три километра через весенний, радостный лес. Эх!

Но нет, мне не повезло. Начальник уже почти вошел в свой кабинет, я даже успела тихонько потянутся за сумочкой, сунула ноги в туфли. И тут он обернулся. Прямо в дверях! Какое невыносимое свинство. Крах всех надежд, можно сказать, полное слово из пяти букв, вторая «и». Фиаско, в общем.

— Ты! — взревело местное офисное божество, я на всякий случай потупилась и убрала руку подальше от сумочки. Ещё никогда начальство не обращалось ко мне на «ты». Полагаю, это все же дурная примета.

— Слушаю вас, Игорь Евгеньевич.

— Дмитрий Евгеньевич.

Какая разница, чуть не сморозила я.

— Встаньте-ка, Маргарита, — задумчиво повел впечатляющим носом начальник.

Вот это уж совсем не хорошо. Обычно начальник делает такое движение своим огромным носом, когда перед ним оказывается выгодный проект. Я полагаю, что так и выглядит его деловая чуйка. Солнце в аккурат заглянуло в окно, отразилось в лысине Дмитрия и на мгновение возникло полное ощущение, что на начальника натянули нимб до самых его растопыренных ушей. На них нимб, очевидно, застрял.

Я неспешно поднялась со стула. Да, из своего собственного кабинета сбегать было несколько проще. Жаль, что меня оттуда изгнали. А трудиться у всех на виду мне категорически противопоказано, потому что большую часть рабочего времени я смотрю в стену или сортирую карандаши по стаканчикам, изредка что-то рисую невнятное. И при этом я работаю в самом прямом смысле слова. Потому что только так я могу создать алгоритм.

Сижу, думаю, а что происходит вокруг, меня вовсе не волнует. Расписать сам алгоритм получается гораздо быстрее, чем создать его в голове. Вот только других в офисе невероятно злит то, что я якобы «ничего не делаю». Работа мысли не видна, а то, что я устаю больше, чем если бы просто бегала по офису никому в голову не придёт. После рабочего дня у меня вообще частенько возникает острое желание достать мозги и прополоскать их в тазике с ледяной водичкой. Жаль, этого сделать нельзя.

— Уххху, — промычал начальник, — Рост?

— Чей?

— Ваш, Маргарита!

— Сто семьдесят пять.

— Ага. Переоденетесь, жду вас на банкете.

— У меня повышение? — робко спросила я. С той зарплаты можно бы и машину купить.

— Можно сказать и так. Точней, не надейтесь. Скорее оплачиваемый отпуск на день-другой.

— Я не могу! У меня дача. Страда! Урожай погибнет.

— Сейчас март. Вы что, в сугробы семена сажаете?

— В проталинки, так теперь модно. Особый сорт, — тотчас нашлась я. Выходные терять совсем не хотелось.

— Успеете посадить картошку… Вот уж никогда бы не подумал, что вы что-то сажаете и оно при этом растет.

Начальник выразительно кивнул на фиалку, которую я забрала из своего кабинета. Ну да, растения в моих руках гибнут. Несчастную фиалку подпирает три зубочистки, рядом с ними воткнут в горшок крохотный пузырек с удобрением наподобие капельницы. А сам цветок при этом выглядит так, будто по нему прошелся каток. Как там бабушка мне в детстве сказала?

— Не твоё это, Снежить, — она всегда меня так странно звала за особенный, белоснежный, цвет косичек.

— Почему?

— Ты не для того родилась. Снежить, она снежить и есть. С ней не жить! Поняла?

— Нет! — фырчала я и сбегала.

— Норвежцы! Точней один! — выдрал меня из воспоминаний начальник, — Наденьте платье, повяжите бантик.

— Кому? — мне сразу вспомнились многострадальные орки. Интересно, моделей уже нашли? И почему я должна исполнять роль гримера?

— Себе!

— Простите, на каком месте я должна закрепить этот бант?

Нет, язык точно враг мой, при том, если верить выражению глаз начальника, враг номер один.

— На голове. Марго! Даже вы с этим справитесь, уверяю.

— Я не умею. Честно. Да и платье, откуда мне его взять?

Начальник закатил глаза, выразительно втянул запах побелки своим крючковатым носом, уши растопырились ещё больше.

— Господи! — получилось проникновенно, — Почему меня никто не предупредил о том, что со взрослыми, образованными людьми работать будет так сложно? Ну почему я все время чувствую себя нянечкой в младшей группе детского сада⁈ Или дрессировщиком хомяков⁈

— Рекламная компания предполагает наличие тигра, да? Вы решили сэкономить на страховке моделей? Имейте в виду, моя тоже давно просрочена.

— Маргарита! — на миг мне почудилось, будто начальник вот-вот взлетит, используя уши вместо крыльев, ну или подпрыгнет на худой случай.

— Тигра не дают?

— Платье и бант! Туфли на каблуке! Волосы распустить. Тигра не будет! Он бы отравился вашим ехидством. Нельзя так со зверьми. И постарайтесь понравиться этому чудаку из Норвегии. Вы — надежда всей фирмы, ее краса и гордость! Мечта!

— Я?

— Запомните, какие клиенты, такие и мечты, ясно вам? — прозвучало так пафосно, что я начала заикаться.

— А где? — ошарашенно спросила я.

— Сейчас принесу. На складе, кажется, что-то было. Еще с прошлой рекламной компании оставалось, — начальник опять повел кончиком длинного носа. Ох,