дворе. Здесь надо сказать, что открытый двор — это своеобразная единица организации пространства; скрытый от посторонних глаз внутренний двор, куда выходят прилегающие к нему, связанные между собой комнаты вы найдете и во дворце, и в домах простых ассирийцев. Если говорить о дворах и выходящих в него помещениях как о пространственной зоне, то во дворце Ашшурнацирапала II их было три. Одна предназначалась для государственных дел — здесь находился тронный зал, где царь встречался со своими советниками и принимал посланников и просителей, в другой размещалась канцелярия, где работали чиновники, занимающиеся государственными финансами и торговыми делами, и, наконец, в третьей были расположены личные покои царя и его семьи, а также службы, которые обеспечивали их всем необходимым.

Человек, попавший во дворец впервые, должен был находиться под сильным впечатлением от увиденного, и дело здесь не только в размере внутренних помещений (так, например, размер тронного зала дворца Ашшурнацирапала II — 45 на 10 метров), но и в том, как они были украшены (если это слово вообще здесь уместно, поскольку ассирийцев занимала не красота, а совсем другие вещи). Представим себе нашего посетителя. Вот он ждет аудиенции в одном из залов рядом с тронным. Он один на один с огромным числом фигур, которые смотрят на него со стен. Некоторые из этих фигур выше человеческого роста, у некоторых огромные крылья и птичьи головы на человеческом теле, а у кого-то львиные головы — такие, правда, обычно обходятся без крыльев. Эти существа — божества, охраняющие дворец, защищающие его и его обитателей от любого зла, которое может проникнуть извне. Рельефы этого типа, в том числе из дворца Ашшурнацирапала II, можно увидеть в Эрмитаже.

Фигуры эти не нарисованы — они высечены на массивных каменных плитах, которыми отделаны стены. Эти плиты — ортостаты (от греч. ὀρϑός, «прямой», и — στάτης, «поставленный») — достигали в высоту двух метров и более. Ашшурнацирапал II первым из ассирийских царей применил такую технику в отделке дворца, но она не является в полной мере ассирийской инновацией. Ассирийцы, вероятно, позаимствовали идею у правителей соседних сиро-хеттских царств. Сиро-хеттские царства, в свою очередь, наследовали более древней хеттской традиции, возникшей еще во II тысячелетии до нашей эры. Главное отличие ассирийских ортостатов от хеттских и сиро-хеттских — они находились не снаружи, а во дворце и изготавливались не из пористого темно-серого базальта, а из светлого, мягкого, легкого в обработке природного гипса, который позволяет вырезать изображения с большим количеством деталей (именно поэтому ассирийские рельефы в художественном отношении считаются вершиной жанра).

Теперь давайте войдем вслед за нашим посетителем в тронный зал. Он тоже украшен рельефами, но уже со сценами, посвященными царским достижениям. На них показано, как царь поклоняется божеству, принимает вельмож и данников, побеждает врагов, охотится на опасных хищников. То есть эти сцены, с одной стороны, должны были подчеркнуть всемогущество царя, а с другой — его роль как слуги Ашшура, которой он, если верить царским надписям, был беззаветно предан. Эти изображения складывались в своего рода визуальный нарратив, который читался по определенным правилам. Так, например, изображения в тронном зале Ашшурнацирапала II читались от трона — трон служил символическим центром повествования, а изображения по сторонам от него рассказывали о том, как Ашшурнацирапал II, пользуясь его же собственными словами, «подчинил одной власти свирепых и безжалостных царей с востока до запада».

Изображения на ортостатах даны в очень низком рельефе (то есть изображение совсем чуть-чуть выступает над поверхностью камня), но подчеркнуто натуралистичны: резчики уделяли большое внимание мельчайшим деталям. Буквально всё — от завитков волос в царской бороде до вышивки на одежде и резных рукоятей оружия — передано очень тщательно. Отметим также искусную передачу мускульного рельефа изображаемых фигур, будь то люди или животные. Такое внимание к мускулам вообще одна из главных черт изображений на ассирийских рельефах, и надо сказать, что в случае с животными иногда получается немного комический эффект. Например, в Пушкинском музее есть копия одного из рельефов из дворца Ашшурнацирапала II — оригинал находится в Британском музее. И на этом рельефе изображены совершенно выдающиеся обезьяны. Будете проходить через зал месопотамского искусства, обратите внимание, я очень рекомендую.

Дворец Ашшурнацирапала II в Кальху — гигантский по сравнению с дворцом, который был у правителя в Ашшуре, — стал образцом как для его потомков, других ассирийских царей, строивших собственные дворцы уже в других городах, так и для современников: губернаторские дворцы в ассирийских провинциях воспроизводили столичный, хотя и с куда меньшим размахом. Так формировался визуальный код, связанный с царской властью: любой человек, видевший дворец губернатора в каком угодно ассирийском городе, ясно понимал, по какому образцу он построен.

Сам Ашшурнацирапал II считал обустройство Кальху и постройку дворца своими важнейшими достижениями и прямо писал об этом в своей стандартной надписи. Стандартная надпись — это такая царская надпись (не только Ашшурнацирапала II, но и любого ассирийского царя вообще), которая представляет собой своего рода дайджест событий, произошедших в правление того или иного царя, а также перечень его наиболее важных заслуг. Эти надписи сохранились в большом количестве экземпляров. В стандартной надписи Ашшурнацирапала II, известной в 400 экземплярах, о Кальху сказано так:

Древний Кальху, который построил Салманасар, царь Ассирии, мой благородный предшественник, — город этот обветшал и замер. Я заново отстроил этот город, взял подвластных мне людей из завоеванных мною земель [далее перечислены все эти земли] и поселил их там. Я расчистил руины, углубился до уровня воды и заложил фундамент на глубину в 120 рядов кирпича. Из кедра, кипариса, можжевелового дерева, самшита, дерева месканну, терпентинного дерева и тамариска я воздвиг там дворец в качестве своей царской резиденции, как место моего непрерывного благородного досуга. Я изготовил изваяния морских и горных чудищ из белого камня и алебастра паруту и установил их в воротах дворца — я великолепно украсил его. Я использовал бронзовые гвозди, я повесил в его дверных проемах двери из кедра, кипариса, можжевелового дерева и дерева месканну. Я взял во множестве серебро, золото, олово, бронзу и железо — приношение земель, которые я завоевал, — и разместил его внутри дворца.

Помимо дополнительных подробностей о внутреннем убранстве дворца, этот пассаж содержит два важных посыла. Во-первых, дворец в Кальху описан как место, откуда ассирийский царь будет управлять страной отныне и впредь, а во-вторых, текст подчеркивает, что Кальху — это Ассирия в миниатюре, потому что в ней представлены жители всех завоеванных Ашшурнацирапалом II земель, выбранные им, чтобы жить в новой столице. То есть, перенеся столицу из Ашшура, царь не только дистанцировался от