большинства простых людей была тесно связана с циклом сельскохозяйственных работ, долгое время ассирийские военные походы были возможны только в летние месяцы, когда работа на полях приостанавливалась. При Тиглатпаласаре III все изменилось. Ставка стала делаться на наемников, для которых основным делом была война и которые не были заняты в сельскохозяйственной сфере. Это позволило отвязать время военных походов от сельскохозяйственного календаря. Теперь в походы можно было ходить в любое время.

Профессиональная армия была гораздо эффективнее в бою. Ассирийские солдаты теперь имели железное оружие и доспехи и не имели никаких других обязанностей, кроме обязанности воевать на стороне Ассирии, поэтому они могли уделять много времени тренировкам. Кроме того, главной силой на поле боя теперь была кавалерия, что означает бо́льшую мобильность и возможность наносить прицельные удары по позициям противника. Если принять все это во внимание, становится понятно, почему с ассирийцами никто не мог конкурировать, разве что Урарту.

О том, как именно ассирийцы вели войну, мы знаем в основном по изображениям. Дворцовые рельефы — своеобразная энциклопедия ассирийской жизни — в деталях документируют сцены открытого боя, штурм городов при помощи осадных машин, форсирование рек, расправу над пленными, подсчет военных трофеев и многое другое. Солдаты на рельефах изображены в мельчайших деталях. Они одеты и вооружены по-разному, и это помогает понять, как была организована армия изнутри и представители каких народов служили в ней в качестве наемников.

Если говорить о внутренней организации, то самый многочисленный род войск составляла пехота. Пехотинцы работали в паре и были обычно вооружены луками, копьями и мечами. Легкая пехота, которая набиралась преимущественно из представителей арамейских племен, шла в бой босиком, без шлемов и щитов, а вот обычные пехотинцы, а также большинство копейщиков и лучников носили характерный остроконечный ассирийский шлем и имели широкие щиты для защиты от вражеских стрел. Они часто изображаются парами: один держит упирающийся в землю щит, а другой стреляет по противнику, прячась за ним. Этот же принцип парности распространялся и на кавалерию: всадники держались по двое, у одного из них был щит, которым он прикрывал стрелка. Верховая езда требовала большого мастерства и сноровки, поскольку ассирийцы не знали стремян и седел в том виде, как мы их себе представляем. На спину лошади они клали только небольшую специальную попону, которая закрывала круп и бока лошади. Удержаться на лошади, не говоря уже о том, чтобы управлять ею в пылу битвы, было очень непросто.

Ассирийцы шли в бой на низкорослых лошадях, которых разводили в степях и предгорьях Загроса к северу от Центральной Ассирии. Выдающимися навыками в разведении и выездке таких лошадей обладали урартийцы. Ассирийцы нанимали их в качестве экспертов, да и не только экспертов. Известно, что урартские всадники служили в ассирийской кавалерии, несмотря на официальную вражду между Ассирией и Урарту. Вообще этнически ассирийская армия была очень разнообразной, ассирийцы брали наемников не только с территорий, находящихся под ассирийским контролем, но и из Анатолии, Загроса и даже Вавилонии. Для многих наемников родным языком был арамейский, поэтому уже при Тиглатпаласаре III в Ассирии возникла ситуация двуязычия. Записи теперь велись не только по-аккадски, но и по-арамейски, и на дворцовых рельефах в сценах подсчета трофеев начиная с этого времени можно нередко увидеть пару писцов, один из которых пишет на глиняной табличке (то есть явно по-аккадски), а второй — на кожаном свитке (то есть по-арамейски). Распространению арамейского сильно способствовала и практика массовых депортаций, масштаб которых начиная с Тиглатпаласара III только возрастал: в рамках одной такой операции могли переселить до 100 000 человек.

С начала своего правления Тиглатпаласар III активно занимался вавилонским направлением. В Вавилонии у него появился соперник, предводитель одного из крупных халдейских племен, которые населяли юг Месопотамии в I тысячелетии до нашей эры. Он сумел занять вавилонский трон. Тиглатпаласар III, конечно, воспринял это как провокацию и ущемление ассирийских интересов, потому что рассматривал Вавилонию как вассала Ассирии. Ответ не заставил себя ждать: уже через два года в Вавилоне снова состоялась коронация — на этот раз короновали самого Тиглатпаласара III, который с этого момента правил одновременно и как царь Ассирии, и как царь Вавилона. Эту точку в ассиро-вавилонских отношениях важно зафиксировать, потому что именно здесь начинается сюжетная арка, которая завершится через век с небольшим падением Ниневии и исчезновением Ассирии с лица земли.

В 727 году до нашей эры Тиглатпаласар III умер. Ему наследовали его сыновья. Первый из них правил недолго и ничем особенно не отличился, а вот второй, Саргон, который принял ассирийский трон от своего брата, напротив, достиг очень многого.

Саргон II принадлежал к ассирийской царской фамилии, но никогда не был наследным принцем и пришел к власти уже в достаточно зрелом возрасте. На тот момент ему было не менее сорока, у него уже был как минимум один взрослый сын, Синаххериб, верный помощник отца в управлении страной. Обстоятельства, при которых Саргон II получил ассирийский трон, известны не очень хорошо, но мы знаем, что его приход к власти сопровождался восстаниями как внутри Ассирии, так и за ее пределами. Сопротивление новому царю на фоне столь скоропостижно завершившегося правления его брата наводит на мысль о том, что Саргон II, как и его отец Тиглатпаласар III, узурпировал власть, сместив своего предшественника. В этом же ключе довольно долго интерпретировали и имя, под которым Саргон II взошел на ассирийский престол. Дело в том, что в клинописных текстах имя Саргона II обычно записывается идеографически, то есть не по слогам, а знаками, передающими целые слова. При такой записи обычно ничто не указывает на то, какая аккадская грамматическая форма стоит за идеограммой. Поскольку в III тысячелетии до нашей эры в Месопотамии был правитель по имени Саргон, чье имя интерпретируется как Шарру-кен, что значит «Царь истинен/легитимен», имя ассирийского царя долгое время понималось так же. Считалось, что Саргон II принял это имя в попытке утвердить свою легитимность, что хорошо ложится на сюжет с узурпацией власти. Со временем, однако, появились и примеры слоговой записи имени, и оказалось, что Саргона II звали, по всей видимости, не Шарру-кен, «Царь истинен», а Шарру-укин, то есть «Царь укрепил» («принес стабильность», говоря современным языком). Тоже вполне себе имя-программа, но в центре этой программы не легитимность, а внутренний порядок в стране. Это, кстати, вполне согласуется с тем, что ему пришлось подавлять мятежи по всей стране в самом начале своего правления. Так что на основе имеющихся свидетельств на вопрос о том, был ли Саргон II действительно узурпатором, пока нельзя дать убедительного ответа.

Восстания в Ассирии, о которых я говорила, дали Вавилонии шанс,