— Видела, — кивнула Тина.

— Никого он напомнить не может, тут и обсуждать нечего. Пообедаешь с нами? У меня сегодня борщ удался.

— Нет, спасибо, — отказалась Тина.

— Скучно тебе тут? Молодёжи у нас совсем нет.

— Когда есть интернет, скучно не бывает, — вместо неё ответил Филипп.

Тина ещё немного посидела с соседкой. Когда попрощалась, он вызвался проводить её до конца улицы. Уходить дальше бабушка ему не разрешала.

— Почему ты решил проверить, могла ли моя сестра видеть соседний дом? — выйдя за калитку, спросила Тина. — Почему ты решил проверить это именно сейчас? Тебя что-то натолкнуло?

— Фёдор сказал, что пропавшая девушка могла видеть убийцу. Не мне сказал, Марии Дмитриевне. Ну я и решил проверить. Тина, я за тебя боюсь!

Глаза у него и вправду были испуганные.

— Не надо за меня бояться! — улыбнулась Тина.

— А вдруг ты тоже пропадёшь!

— Не пропаду! — серьёзно заверила она, наклонившись к мальчику. — Я про опасность знаю и веду себя осторожно. Беги, а то бабушка волноваться начнёт.

Она дождалась, когда Филипп добежит до калитки, и помахала ему рукой.

* * *

Радуясь, что не удалил письмо от участкового, Фёдор набрал указанный в нём номер телефона.

— Меня зовут Фёдор Коренев, — быстро заговорил он, услышав недовольный мужской голос. — Вы мне писали. Со мной хотела связаться…

Под окнами отеля стоял грузовичок, два грузчика вынимали из него какие-то коробки. Грузчики были молодые, жилистые и весело смеялись. Фёдор беззаботным грузчикам позавидовал.

— Я вас помню! — перебила трубка.

— Решил вам сказать… Я во вторник разговаривал с Марией Дементьевой.

— Вы сейчас где? — опять перебила трубка.

— В отеле… — Фёдор сказал название.

— Подойдите к пункту охраны порядка… — Он продиктовал адрес. — Сможете?

— Смогу, — вздохнул Фёдор.

Когда он вышел на улицу, грузовичок уже уехал, оставив после себя клочки обёрточной бумаги на асфальте. Из отеля выскочила уборщица, принялась подметать асфальт.

Вывеска пункта охраны порядка пряталась за кустами акации, Фёдор её едва не проглядел. Он выкурил сигарету и обречённо зашёл внутрь.

В маленьком коридоре никого не было. Фёдор огляделся, постучал и приоткрыл дверь нужного кабинета.

Сидящего за столом мужчину он вспомнил сразу. Пять лет назад этот мужик долго и въедливо его допрашивал.

Ему было за пятьдесят, и за прошедшие годы он заметно полысел. Впрочем, в последнем Фёдор уверен не был, он тогда не слишком пристально к ментам приглядывался.

Пять лет назад менты нашли его в этом же отеле. Он тогда остановился у ресторана, заказал водку с какой-то закуской и плохо помнил, как очутился в номере.

Он и первую беседу с ментами помнил плохо. Только то, что жутко болела голова и от ненависти сводило губы.

Ему повезло, алиби у него было стопроцентное. Работникам отеля пришлось с ним повозиться.

— Коренев! — буркнул Фёдор.

— Присядьте!

Он пристроился рядом с обшарпанным столом, на котором стоял компьютер.

Мужчина молча ждал.

— Римма Аксакова мне тогда написала, — вздохнул Фёдор. — Прислала рисунок.

— Я его видел, — перебил участковый. — Она показала мне отправленное письмо.

Странно, но произнёс он это серьёзно, без иронии. Фёдор на его месте точно счёл бы, что старушка Римма слегка тронулась.

— Я приехал из-за этого письма, — зачем-то признался он. — Во вторник я переслал письмо Дементьевой. Зашёл к продавщице, которая последней видела мою жену, и застал её там. Она занималась с внуком продавщицы.

— Мария кого-то узнала? — Участковый и это спросил серьёзно.

Чёрт возьми, ну кого по этим каракулям можно узнать!..

Даже если пропавшая пять лет назад девушка изобразила посетительницу дома Милены, та может спать спокойно.

— Не думаю. Попросила переслать, и я переслал. Даже не знал, как её фамилия, сегодня на городском сайте прочитал.

— Вы здесь надолго?

— Через пару дней уеду.

В дверь заглянула массивная тётка лет пятидесяти, посмотрела на Фёдора и недовольно закрыла дверь.

Он поднялся.

Участковый молчал.

— Где Дементьеву видели в последний раз? — Подойдя к двери, Фёдор остановился.

— У городского парка. Вечером она шла на встречу с подругами. — Участковый провёл рукой по лысине. — Но не дошла.

Открыв дверь, Фёдор едва не налетел на массивную тётку. Можно было дать голову на отсечение, что она подслушивала.

У акаций, росших около полицейского пристанища, порхала белая бабочка.

Зря он сказал, что уедет через пару дней. Уезжать надо сейчас.

Фёдор с тоской понаблюдал за бабочкой и, вопреки здравому смыслу, опять пошёл к бывшему Милениному дому.

Калитка дома напротив снова оказалась незапертой. Молодая хозяйка между двумя яблонями повесила гамак и покачивалась, отталкиваясь босой ногой.

Около яблонь тоже порхали белые бабочки.

— Уезжай отсюда! — посоветовал Фёдор.

Тина с сердитым любопытством за ним наблюдала.

Он подошёл к крыльцу, сел на ступеньку и закурил.

— Вас мучает, что вы оставляете меня, беззащитную, в большой опасности? — Она еле заметно улыбнулась.

У неё были умные и понимающие глаза.

«Чёрт возьми, какого лешего она ждала пять лет, чтобы попытаться что-то выяснить о сестре?..» Фёдор вообще отсюда не уехал бы, если бы продолжал верить Милене.

— Угу, — кивнул он. — Вроде того.

— И в чём опасность?

— Чёрт его знает. Если бы догадывался, меры бы принял.

Фёдор загасил окурок о траву, покрутил головой, вздохнув, дошёл до калитки, выбросил окурок в траву за забором и, повернувшись к Тине, признался:

— Я сейчас готов поверить во что угодно. Даже в потусторонние силы.

— Не верьте, — посоветовала она. — Потустороннего не бывает.

Окурок в траве был виден, и он, выходя, кроссовкой втоптал его в землю.

* * *

— Егор Михайлович сейчас зайдёт. — Закончив короткий разговор с участковым, Надя подняла на Степана измученные глаза. — Я не стала возражать. Правильно?

— Конечно!

Жена повезла сервировочный столик в кухню, поставила около мойки.

Степан зашёл следом за ней, прислушался. В доме было тихо, но он поднялся на второй этаж, заглянул в детскую.

Как ни странно, Стас уже не спал, с интересом листал книжку.

— Пап, я скоро научусь читать?

— Будешь стараться, научишься быстро.

Нужно сказать Наде, чтобы купила азбуку. Кое-какие буквы Степан сыну уже показывал, но на большее времени не хватало.

Он вынул сына из кроватки, на руках отнёс вниз.

Участковый Егор Михайлович пришёл, когда Надя, накормив сына, вышла с ним сад. Стас побежал к наполненному водой надувному детскому бассейну, где он мог плескаться часами. Степан сел на веранде рядом с женой.

Участкового они заметили, когда он уже шёл по участку. Егор тяжело поднялся на веранду, без приглашения уселся напротив Нади.

День был не жаркий, но он, достав из кармана платок, вытер лысину.

— Я вам не помешаю? — спросил Степан.

— Не помешаете.

Участковый загораживал сына у