работающего оборудования или заполненных другими кадетами в такой же темно-синей форме, которые спешили по своим делам, не обращая на них особого внимания. Лина пыталась уловить обрывки разговоров, но язык был ей по-прежнему незнаком, хотя иногда ей казалось, что она различает отдельные слова или интонации, похожие на те, что использовал медик с «переводчиком». Видимо, в Академии говорили на нескольких языках, или же универсальный переводчик в ее голове (или в комме?) работал с перебоями.

Она жадно впитывала все, что видела. Архитектура Цитадели была подавляющей. Гигантские пространства, высокие потолки, уходящие во тьму или теряющиеся в сложных переплетениях балок и коммуникаций. Стены из темного металла или полированного камня, иногда украшенные строгими геометрическими узорами или голографическими панелями, показывающими схемы, звездные карты или просто абстрактные движущиеся фигуры. Освещение было в основном искусственным, холодным, но иногда они проходили мимо таких же панорамных окон, как то, что она видела раньше, открывающих вид на бездонный космос, далекую планету или другие части самой Цитадели — башни, соединенные переходами, стыковочные доки, энергетические установки, слабо гудящие и окруженные силовыми полями.

Люди… или не совсем люди… которых они встречали, были разными. Большинство — кадеты в темно-синей форме, молодые, подтянутые, с сосредоточенными или напряженными лицами. Но встречались и другие — офицеры в серой или черной форме с разными знаками отличия, технический персонал в более светлых комбинезонах, а иногда и существа, явно не принадлежащие к человеческой расе. Лина видела высоких, тонких гуманоидов с бледно-голубой кожей и большими темными глазами; коренастых созданий, покрытых чем-то вроде панциря; и даже пару раз мельком — существ, чья анатомия бросала вызов земным представлениям о биологии. Все они двигались с деловитой целеустремленностью, словно винтики в огромном, слаженном механизме. И почти никто не обращал на Лину и ее провожатого никакого внимания, кроме мимолетных, оценивающих взглядов. Неужели возвращение пропавшего кадета было здесь настолько рядовым событием? Или Каэла Рин была не так уж популярна?

Лина несколько раз пыталась заговорить со своим провожатым. Сначала просто, чтобы узнать его имя или куда они идут. Потом — чтобы задать более важные вопросы. Кто такая Каэла Рин? Почему она исчезла? Что такое «Элитный поток»? Кто этот Капитан Кайден Вольф?

— Эй, подожди! — окликнула она его, когда он в очередной раз резко свернул за угол. — Ты можешь хотя бы сказать, как тебя зовут? И долго нам еще идти?

Кадет остановился и медленно обернулся. На его угрюмом лице не отразилось ни капли дружелюбия. Он смерил ее тяжелым взглядом с ног до головы.

— Мое имя не имеет значения, кадет Рин, — ответил он низким, рокочущим голосом. Язык был тот же, что и у медика — переведенный, но с другим, более грубым акцентом. — Моя задача — доставить вас в ваше жилое помещение в секторе «Гамма». Мы почти на месте. И вам не следует задавать вопросы сопровождающим. Всю необходимую информацию вы найдете в своем комме или получите от куратора.

— Но мой комм… я не понимаю, как им пользоваться! — Лина шагнула к нему ближе, понизив голос. — Послушай, я знаю, что вам сказали, будто у меня амнезия или что-то вроде того. Но это не так! Я действительно не Каэла Рин. Я попала сюда по ошибке. Ты должен мне поверить! Может, ты знал ее? Настоящую Каэлу? Какой она была? Может, ты поможешь мне?..

Кадет резко оборвал ее, сделав шаг назад, словно боялся заразиться ее безумием. В его глазах мелькнуло что-то похожее на страх или отвращение.

— Прекратите, кадет Рин! — рявкнул он так, что несколько проходивших мимо кадетов обернулись. — Ваши… проблемы — это дело медицинского корпуса и капитана Вольфа. Я — всего лишь кадет первого курса, назначенный на сопровождение. Я не знал вас раньше и не собираюсь обсуждать слухи о вашем исчезновении или вашем состоянии. Мой приказ — доставить вас и уйти. Не усложняйте мне задачу. И вам тоже не советую. Здесь не любят тех, кто создает проблемы. Особенно после… инцидентов.

Он снова резко повернулся и зашагал дальше, еще быстрее, чем раньше. Лина осталась стоять посреди коридора, чувствуя, как щеки заливает краска стыда и бессилия. Стена молчания. Хуже — стена страха и недоверия. Этот парень явно что-то знал или слышал о Каэле Рин, и это что-то было нехорошим. И он боялся даже говорить об этом. А ее попытки достучаться до него лишь укрепили его в мысли, что она — опасная или сумасшедшая.

Она догнала его уже у входа в очередной сектор, обозначенный большой греческой буквой «Гамма» над массивной дверью-шлюзом. Провожатый приложил свой комм к панели, дверь бесшумно разошлась, и они вошли в коридор, который немного отличался от предыдущих. Он был чуть шире, освещение — чуть мягче, а вдоль стен шли ряды дверей, похожих на ту, что вела в ее камеру в медблоке, но с небольшими светящимися номерами и именами рядом. Жилой сектор. Казарма? Общежитие?

Провожатый остановился у одной из дверей с номером «Г-347» и именем «Каэла Рин». Он снова приложил свой комм к панели рядом с дверью. Раздался мелодичный сигнал, и индикатор над дверью сменил цвет с красного на зеленый.

— Ваше жилое помещение, кадет Рин, — он указал на дверь, не глядя на Лину. — Ваш комм теперь имеет доступ. Моя задача выполнена.

Он развернулся и быстро зашагал прочь, не дожидаясь ее ответа или благодарности. Лина смотрела ему вслед, пока он не скрылся за поворотом. Она снова осталась одна. Перед дверью с чужим именем. За которой ее ждала чужая комната. Чужая жизнь. И никаких ответов. Только стена молчания и растущее чувство опасности. Что же ты натворила, Каэла Рин? И как мне теперь за это расплачиваться?

Сделав глубокий вдох, словно перед прыжком в ледяную воду, Лина поднесла свой комм к панели рядом с дверью G-347. Экран браслета коротко вспыхнул, распознав сигнал панели, и раздался тот же мелодичный сигнал, что и у провожатого. Индикатор остался зеленым. Дверь бесшумно скользнула в стену, открывая вход в ее новое — вернее, старое для Каэлы Рин — жилище.

Комната оказалась небольшой, но определенно больше и… живее, чем медицинский бокс. Не роскошные апартаменты, конечно, но и не спартанская камера. Скорее, функциональный, высокотехнологичный вариант студенческого общежития или каюты на космическом корабле. Стены были того же светло-серого цвета, но одна из них представляла собой большой экран — видимо, для связи, учебы или развлечений. Сейчас он был темным. Вдоль другой стены тянулась встроенная мебель: узкая койка, заправленная с армейской точностью темно-синим покрывалом,