снова вернулся к лицу. Затем он перевел взгляд на свой планшет, провел по нему пальцем. Лина замерла, не зная, чего ожидать. Нападать? Кричать? Пытаться объясниться? Все варианты казались одинаково бесполезными и опасными.

Мужчина поднял глаза от планшета. И заговорил. Голос у него был тихим, ровным, безэмоциональным, но язык… Лина не поняла ни слова. Это был тот же резкий, отрывистый язык, который она слышала перед тем, как потерять сознание. Он произнес короткую фразу, вопросительную по интонации, и выжидательно посмотрел на нее.

— Я… я не понимаю, — пробормотала Лина, чувствуя себя полной идиоткой. — Я не говорю на вашем языке. Я с Земли. Планета Земля, слышали? Солнечная система… третий шарик от звезды…

Мужчина слегка нахмурился, словно ее слова были просто белым шумом, помехой. Он снова посмотрел в планшет, нажал что-то на экране. Затем снова посмотрел на нее и произнес другое слово. Одно. На этот раз оно прозвучало более отчетливо, как имя. Что-то вроде «Кайла Ренн»? Или «Каэла Рин»? Имя звучало чуждо, но определенно как имя. Он ждал ее реакции.

Лина растерянно заморгала. Он обращается к ней? Но это не ее имя.

— Меня зовут Лина, — сказала она, стараясь говорить четко. — Ли-на. Не Каэла. Вы ошиблись.

Мужчина снова нахмурился, его тонкие губы сжались в недовольную линию. Он снова что-то нажал на планшете, затем поднял его так, чтобы она могла видеть экран. На экране появилось изображение. Фотография. Вернее, что-то вроде трехмерного голографического портрета. Изображение девушки. Очень похожей на Лину. Тот же овал лица, тот же цвет волос (хотя у девушки на фото они были аккуратно собраны в строгий пучок), похожий разрез глаз. Но выражение лица было другим — холодным, сосредоточенным, даже немного надменным. И глаза… у девушки на фото они были странного, пронзительно-фиалкового цвета, тогда как у Лины — обычные карие. Под портретом шла строка символов, и среди них Лина снова увидела то самое имя: «Каэла Рин». Ниже — еще строки текста, цифры, графики. Видимо, личное дело.

Лина смотрела на портрет, потом на мужчину, потом снова на портрет. Сходство было поразительным, но это была не она.

— Это… это не я, — повторила она, чувствуя, как холодеет внутри. — Мы похожи, да, очень. Но это не я. Посмотрите на глаза! У меня другие! И… я не знаю, кто это.

Мужчина не сводил с нее своих бледных, внимательных глаз. Он слушал ее, слегка наклонив голову, словно пытался уловить не смысл слов, а тон, вибрацию голоса. Затем он снова посмотрел на планшет, на один из графиков рядом с портретом Каэлы Рин. Потом снова на Лину. На его лице не отразилось ничего, кроме легкого, почти незаметного замешательства, которое тут же сменилось прежней деловой сосредоточенностью.

Он сделал шаг вперед, протягивая к ней руку с зажатым в ней небольшим цилиндрическим устройством, похожим на толстую ручку. Лина инстинктивно отшатнулась.

— Не трогайте меня! — выкрикнула она. — Я не она!

Мужчина остановился. Он что-то сказал — на этот раз тон был не вопросительным, а скорее приказным, успокаивающим. Словно он говорил с испуганным животным. Он снова медленно протянул руку с устройством. Лина смотрела то на него, то на бесстрастное лицо мужчины. Бежать было некуда. Сопротивляться — бесполезно. Она зажмурилась, ожидая укола, боли, чего угодно.

Но ничего не произошло. Он просто поднес цилиндр к ее виску, не касаясь кожи. Раздался тихий щелчок и короткий звуковой сигнал. Мужчина отстранил руку и посмотрел на маленький экранчик на торце цилиндра. Затем перевел взгляд на свой большой планшет. Его брови слегка приподнялись. На долю секунды на его лице отразилось явное недоумение, почти шок. Он снова посмотрел на данные на планшете, потом на Лину, потом снова на планшет.

Он что-то быстро набрал на экране. Затем снова обратился к ней, но на этот раз язык был другим. Это был не ее родной язык, но он был… понятен. Словно переводчик заработал прямо у нее в голове, или он использовал какой-то универсальный код. Слова были немного механическими, с чужим акцентом, но смысл был ясен:

— Биометрическая идентификация подтверждена. Совпадение — 99.87 %. Генетический маркер — идентичен. Ритмы мозговых волн — аномальны, но в допустимых пределах после… инцидента. Кадет Каэла Рин, добро пожаловать обратно в Академию «Цитадель Кентавра». Мы уже не надеялись вас найти после вашего несанкционированного исчезновения три цикла назад. Ваше состояние будет оценено более тщательно, но первичные данные обнадёживают.

Лина слушала, и земля уходила у нее из-под ног. Слова бились о барабанные перепонки, но мозг отказывался их принимать. 99.87 %? Идентичный генетический маркер? Кадет Каэла Рин? Академия «Цитадель Кентавра»? Исчезновение? Это был какой-то чудовищный, абсурдный фарс. Они приняли ее за другую. За ту девушку с фото, с фиалковыми глазами. И их машины, их технологии подтверждали эту ошибку с почти стопроцентной точностью!

— Нет! — она почти закричала, отступая на шаг. — Это ошибка! Я не Каэла Рин! Я Лина! С Земли! Я никогда не была ни в какой академии! Я попала сюда случайно, через… через какую-то штуку! Артефакт! Сферу!

Мужчина выслушал ее тираду с тем же непроницаемым выражением лица. Он не перебивал, но и не выказывал ни малейшего сомнения в своих данных. Когда она замолчала, задыхаясь от возмущения и страха, он лишь слегка качнул головой.

— Ваши показатели свидетельствуют о серьезном шоке и возможной частичной амнезии, кадет Рин, — произнес он все тем же ровным, механическим голосом. — Это ожидаемо после пережитого вами. Все странные воспоминания или ложные идентичности будут рассмотрены медицинским персоналом во время полной реабилитационной диагностики. А пока, согласно протоколу возвращения, вы должны быть переведены из изолятора в стандартный медицинский блок для дальнейшего наблюдения. Прошу следовать за мной.

Он повернулся и направился к выходу, очевидно, ожидая, что она последует за ним без возражений.

Лина осталась стоять посреди комнаты, чувствуя, как ледяной ужас сковывает ее. Они ей не верят. Их машины говорят им, что она — эта Каэла Рин, пропавший кадет какой-то космической академии. Все ее протесты воспринимаются как симптомы травмы. Ее приняли за другую, и эта другая, похоже, была не просто студенткой, а кем-то, кто «несанкционированно исчез». Во что она влипла? И как, ради всего святого, их биометрия могла дать такое совпадение? Это было невозможно. Если только… если только это не было частью какой-то безумной, непостижимой случайности. Или чьего-то злого умысла.

Мужчина остановился в дверях и обернулся, его бледные глаза бесстрастно смотрели на нее. Во взгляде читалось нетерпение.

— Кадет Рин? — повторил он. На этот раз