— Хреново, — протянул Сыч, встав рядом со мной.

Остальные бойцы промолчали, но они явно были согласны с истребителем. Ведь перед нами распростёрся гигантский кратер, заполненный бурлящей жижей. Периодически эта жижа поднималась над поверхностью и становилась похожа на огромную каракатицу или осьминога, у которого вместо щупалец были десятки отростков. Каждый такой отросток был похож на уменьшенную копию этой каракатицы и испускал энергию отдельной стихии.

Но поразило меня не это. Лаборатория позади раскона была оплетена пульсирующими жилами монстра, словно всё строение было гигантским паразитом, впившимся в плоть очага.

— Твою мать… — тихо выдохнул за моим плечом Сыч. — Эта тварь питается остаточной энергией лаборатории… она же неубиваемая.

— Я пойду первым, прикроете боезапасами с магзарядом, — сказал я негромко. — Меня не заденет, буду под щитом, так что стреляйте смело.

— Куда⁈ — услышал я окрик Лося, когда сорвался с места.

Мысль о том, что Лось был прав, мелькнула в то же мгновение, когда вокруг раскона начали вспыхивать по очереди защитные барьеры. Огонь, земля, воздух, свет и даже тьма — отростки каракатицы формировали щиты из всех стихий.

Мне пришлось отступить и запустить пробный сгусток своего пламени. Его отбросило воздушным вихрем точь-в-точь как во время моего сражения с Давыдовым. Но он-то был грандмагом, а тут — обычный монстр, пусть и пятого класса.

— Давайте все вместе, — крикнул я, и мимо меня пронеслись слаженные выстрелы из автоматов, гранаты и магические всполохи.

Барьер монстра дрогнул, в местах ударов вспыхивали стихии, отражая атаку. Я видел, как перетекала энергия между барьерами разных стихий, перераспределяясь и заменяя ослабленные ударом щиты.

— Ещё раз! — скомандовал я. — Маги огня!

Орехов и Мальцев вытянули руки, и в барьер полетел сноп чистого пламени. Щит снова откликнулся, стихия воды перетекла в место удара, гася огонь. При этом ослабла защита от воздуха.

— Сутеев, твоя очередь, — быстро сказал я. — Давай клинок ветра.

Юрий метнул сконцентрированный вихрь, который вонзился в барьер. Я фиксировал каждое его колебание и видел, как он перекачивал силу туда, где его били. Мы вполне могли найти подходящий ритм и лишить монстра барьера. Но, как водится, ни один монстр не будет стоять на месте, пока его пытаются убить.

Вот и наша клякса начала вылезать из кратера. Десятки щупалец, каждое со своей стихийной аурой, отделились от тела матки и метнулись к нам.

Это было нам на руку. Оторванные от основного тела монстры могли держать щит только из одной стихии. В них тут же полетели магические атаки и выстрелы из автоматов.

Я попытался ещё раз метнуть маленький сгусток пламени, целясь в открытые раны на теле раскона, из которых только что почти с мясом были вырваны отростки. Но оставшиеся щупальца тут же закрыли матку многостихийным барьером.

Пришлось повторять цикл. Мы стреляли в барьер, потом отстреливали отростки, потом отходили назад, отступая от монстра. Что самое паршивое — эти отростки всё никак не заканчивались, да ещё и начали палить в нас дистанционными стихийными атаками, а мы уже растратили половину резерва на битву с ними.

Когда мы повторили наш манёвр в четвёртый раз, я заметил, что барьер стал слабее. Гвардейцы тоже это увидели и принялись палить с удвоенной силой. Выбрав участок со стихией огня, я дождался очередного залпа и выпустил в раскона луч тьмы, похожий на иглу.

Он был почти невидимым и очень тонким. Я чувствовал, как луч упирается в сопротивление барьера. Немного сдвинув его в сторону, я обогнул самые плотные узлы сопротивления.

И когда грянул очередной взрыв от светошумовой гранаты, луч тьмы прошёл между щитами. На миг он исчез в воздушном вихре, но всё же прорвался к телу матки раскона.

Улыбнувшись во весь рот, я зажёг луч тьмы пламенем феникса. Он прошёл до ядра монстра, а потом вместо привычного тления или огня, раздался низкий утробный гул. Словно рядом с нами лопнула огромная плотина.

— Назад! — рявкнул я, ускоряясь и отбегая подальше.

Мы успели отойти на пару десятков метров, как раскон взорвался. Его вырвало из кратера. В небо взметнулся столб чёрного пламени, смешанного с остаточной энергией шести стихий. Земля содрогнулась, и на нас обрушилась ударная волна.

Все звуки и цвета исчезли, нас накрыло остаточной магией и сбило с ног. Гвардейцы и истребители уткнулись лицами во влажную почву очага, а их защитные артефакты мигнули, едва справляясь с нагрузкой.

Я устало сел на землю, пытаясь перевести дух. Тело казалось пустым, будто меня вывернули наизнанку. Каждый энергоканал горел, а мышцы сводило судорогой.

Вот тебе и монстр пятого класса. А ведь где-то в глубине очага есть и семиклассовые.

— Демьян, — прокричал я хрипло. — Все целы?

— Потерь нет, — тут же отозвался Сорокин. — Раненые есть, сейчас проверим.

Через пару минут Демьян доложил, что ранено восемь человек, но тяжёлых нет. Маги не пострадали. Я кивнул, чувствуя огромное облегчение.

Тем временем взрывная волна уже улеглась. На месте кратера зияла чёрная дымящаяся воронка. От монстра не осталось и следа, но к краям медленно ползли несколько дёргающихся щупалец.

Я направился к ним и добил их пламенем. Не хотелось бы, чтобы они отожрались и превратились в матки.

— Голубев, Сутеев, — я обернулся к магам. — Остудите кратер.

Тимофей и Юрий устало вздохнули, но принялись выполнять мой приказ. Голубев залил кратер водой, а Сутеев разогнал её воздушной воронкой.

Я подошёл к самому краю и посмотрел вниз. Взор тьмы не показывал никаких угроз. Что самое удивительное — вход в лабораторию не пострадал после взрыва.

Я чётко видел дверь, сделанную из панцирей и металла. Мне в голову даже пришла мысль, что родители видели эту лабораторию и строили свой дом на её основе. Ну вот сейчас и узнаю, насколько похожи оба здания.

Пришлось подождать, пока гвардейцы подлечатся артефактами и проверят боезапас. Спускаться мы начали только через десять минут.

Дверь не поддавалась, но истребители отодвинули нас в сторону. Лист достал небольшой чехол из кожи аномального монстра, который полностью блокировал энергию. Внутри оказались серебристые спицы и крючки разной длины, излучающие лёгкий магический фон сразу нескольких стихий.

Лист сразу же нашёл место, заменяющее замочную скважину, и принялся по очереди вставлять в отверстие спицы.

— Хитро придумано, — сказал он, продолжая возиться с замком. — Нужны четыре стихийных импульса в нужной последовательности. Причём свет используется аж трижды.

— Сложная комбинация, — уважительно сказал Демьян, который явно разбирался во взломе подобных замков получше меня.

— И не такие видали, — хмыкнул Лист.

Почти одновременно с его словами послышался негромкий