глава рода. — Позвони ему с утра и договорись о совместном рейде, скажи, что мы хотим провести исследовательский рейд, в котором без Константина никак.

— У Кости после войны с Давыдовыми дел невпроворот, — выразил недовольство Эдвард. — У него наверняка большие потери, и сейчас он затыкает дыры в обороне своими силами. А ты предлагаешь недельный рейд.

— Нам хватит минимально отведённого срока для исследовательских рейдов. Вряд ли за четыре дня его отсутствия произойдёт что-то критическое, — фыркнул Феликс. — В конце концов, остатки его гвардии должны справляться с задачами, иначе они совсем ни на что не годятся.

— Хорошо, отец, как скажешь, — на лице Эдварда было написано всё, что он думал об отце, но не мог сказать. — Я свяжусь с Константином и передам ему твои слова.

— Его обязанность стража врат — сопровождать исследовательские рейды, — напомнил ему Феликс. — В конце концов, его величество не просто так спонсирует проход через врата для таких рейдов. Всё, иди приводи себя в порядок, на тебя смотреть тошно.

Эдвард не стал ничего отвечать и вышел из кабинета отца. Пока он шагал к своей комнате, его вдруг посетила крамольная мысль. А может ну их, эти родовые привязанности?

У отца есть любимый старший сын, который возглавит род. А младшим сыновьям всегда предстоит только один путь — воевать на благо рода и империи. Но только теперь Эдвард почувствовал невероятную усталость от всего этого.

Тяжело быть преданным роду, в котором тебя ни во что не ставят и называют пехотой. Но всё же… эту мысль Эдвард загнал так глубоко, как мог, чтобы никогда к ней не возвращаться.

Он — Рейнеке по крови и силе. И права решать свою судьбу у него нет и не будет.

Глава 16

Утро началось с того, что я проснулся от ощущения затёкшего тела. Перевернувшись на бок, я вспомнил, что так и не вернулся в спальню и остался в сокровищнице. Глянув на часы, увидел, что ещё только семь утра, и я успею привести себя в порядок, чтобы спуститься к завтраку.

Тренировку сегодня проводить смысла не было — у меня после боя с призраками всё тело болело. К тому же, я собирался идти в очаг вместе с истребителями, так что там и разомнусь.

Я встал и размял мышцы, ощущая, как ноет каждая перегруженная вчера связка. Потом набрал защитных и атакующих артефактов, доставшихся мне от Давыдовых. Пусть у всех моих бойцов уже есть подобные артефакты, дополнительная защита, как и усиление, лишними не будут. Мало ли, с кем нам придётся сразиться.

Приведя себя в более-менее человеческий вид, я решил заглянуть к Юлиане и узнать, как она. Вчера я был не слишком тактичен и практически отмахнулся от её страхов, а потом ещё и за дверь выставил. Но на мой стук она не ответила, а взор тьмы не смог её обнаружить.

Я мысленно потянулся к паутине и обнаружил Юлиану и Вику в подземелье — они как раз поднимались и были уже у двери на первый этаж. Борис и бабушка были уже в столовой, а истребители в своей комнате. Вчера бабушка так и не заглянула ко мне после разговора с ними, значит ничего интересного или важного она от них не узнала.

Направляясь в столовую, я раздумывал над тем, что нужно сделать. Ничего ли я не забыл перед отъездом? Опять же, нужно было посмотреть на поведение бабушки — я пока не мог знать, что представляет собой помолодевшая, очищенная от клятв и травм Юлия Сергеевна Тишайшая-Шаховская.

Аромат свежего хлеба встретил меня ещё в коридоре. Войдя в столовую, я увидел, что все в сборе. Боря смотрел на омлет жадным взглядом — явно проголодался после утренней тренировки с Зубовым. Вика и Юлиана сидели рядом, молча глядя на бабушку, которая с блаженной улыбкой разливала травяной чай.

Взгляды Вики и Юлианы были недоверчиво-подозрительными. И я понимал причину — Юлия Сергеевна выглядела непринуждённо. От неё не исходило привычное раздражение, она казалась спокойной и доброжелательной.

— Доброе утро, Костик, — её голос звучал ровно и глубоко, без старческой хрипотцы. Она отставила заварочный чайник и посмотрела на меня. — Надеюсь, ты хорошо отдохнул.

— Доброе утро, — кивнул я, занимая своё место.

Мои глаза скользнули по остальным. Вика смотрела на бабушку с откровенным подозрением, будто та была монстром очага, принявшем облик родственника. Юлиана отвела взгляд и уставилась в свою тарелку, но по её сжатым плечам было ясно, что ей не по себе.

— Бабушка, а ты почему такая странная? — не выдержал Борис, озвучив общие мысли.

Юлия Сергеевна мягко улыбнулась, и это было так непривычно, что даже я на секунду замер.

— Просто в моей голове наконец-то наступила тишина. И я наслаждаюсь ею. А ещё — ароматом чая и вкусной едой, — она повернулась к Юлиане. — Юлиана, дорогая, это платье ты купила в «Вернисаже»? Очень элегантное и подходит к твоим глазам.

Юлиана вздрогнула и подняла на неё растерянный взгляд. Она явно ожидала чего угодно, но не комплимента.

— Я… спасибо, Юлия Сергеевна, — растерянно сказала она.

— Пожалуйста, зови меня просто Юлия, — она отпила кофе, и её взгляд стал чуть более собранным. — Костя, после завтрака у меня будет пара вопросов по хозяйству. И я хотела поговорить с тобой о том, что рассказали наши гости.

— Конечно, — я сделал глоток чая и улыбнулся. — Я как раз хотел обсудить с тобой кое-что важное насчёт безопасности поместья.

— Опять секреты? — фыркнула Вика, проткнув вилкой сосиску. — Теперь будем делать вид, будто ничего не происходит?

— Виктория, — в голосе Юлии Сергеевны не было намёка на привычную сварливость, но Вика тут же виновато опустила голову. — Мы расскажем вам ровно то, что вам следует знать. Ни больше, ни меньше.

После этой небольшой размолвки, вопросы прекратились, и завтрак прошёл в спокойной атмосфере. Боря доел свой омлет, периодически поглядывая на бабушку с любопытством. Вика демонстративно молчала, а Юлиана, кажется, так и не решила, как ей реагировать на новую Юлию Сергеевну.

Как только я поднялся из-за стола, бабушка проследовала за мной. Я решил, что лучше всего будет пройти сразу в сокровищницу, ведь теперь я видел, что смогу доверить бабушке управление защитой поместья в моё отсутствие.

Мы спустились вниз, и я встал в центре сокровищницы — над центральным узлом защитного контура.

— Вчера я укрепил защиту, использовав одну из сфер, что ты дала мне, — сказал я. — Теперь это новая система, которая не пропустит никого из тех, кого я не желаю