Далее ситуация усугубляется – по части отсылок к Лавкрафту. Ши выносит на свет проклятые звездные камни Дерлета, называя их «талисманами», «амулетами» или «Знаком Старцев» и заявляя, будто бы Лавкрафт самолично передал Шэрон эти штуковины! Ши явно не доводилось читать «Мифы Дерлета» Тирни или «Г. Ф. Лавкрафта» Мосига. В любом случае, вопреки тому, что существо успевает изничтожить несколько десятков несчастных туристов, звездные камни работают – и выпроваживают неприятное создание с Земли: профессора погружаются под воду (потому что ферма Саймсов уже стала частью дна резервуара) и бросают звездный камень в колодец, и тварь в буквальном смысле улетает в космос, как и в первоисточнике. Однако у Ши ничего мрачного на планете не остается: «Земля наконец-то была свободна» (190).

«Цвет иного времени» крушит и пятнает мастерски написанную историю Лавкрафта, лишая ту всех тонкостей и нюансов. У Лавкрафта мы не можем быть уверены даже по поводу мотивов действий существа (существ?), поскольку то столь далеко от «общепринятых человеческих законов, интересов и чувств» (SL 2.150), что мы даже не можем выявить его психологические качества. Ши же все это отбрасывает, объявляя создание однозначно «злым» (предположительно с точки зрения человека) и наделяя его рядовыми для человечества мотивами вроде ненависти и мести. В равной мере автор не дает этой твари зловеще упокоиться в земле, отравляя жизнь последующим поколениям, а скоро и без эксцессов ссылает ее прочь. Для полного хеппи-энда не хватает только неизбежного бракосочетания Шэрон и Стернбрука (опустим ту мелкую деталь, что Карлсберг дает дуба в лихо закрученном финале). «Цвет иного времени» – жалкое подобие романа. К счастью, Ши в дальнейшем писал произведения гораздо более похвальные, и мы их отдельно рассмотрим в одной из последних глав.

Теперь настал черед «Безумия из космоса»[408] Питера Кэннона (г. р. 1951). Достижения Кэннона в качестве исследователя Лавкрафта говорят сами за себя: крепкая монография «Г. Ф. Лавкрафт» (1989) для серии «Авторы Соединенных Штатов» издательства Twayne Publishers, превосходное собрание мемуаров «Вспоминая Лавкрафта» (1998) и многочисленные критические эссе. Кэннон также написал несколько достойных внимания художественных работ, несколько выпадающих из области моего исследования: занимательные «Добрые старые времена» [409](1984), где Лавкрафт, Фрэнк Белнэп Лонг и другие коллеги помогают постаревшему Шерлоку Холмсу распутать дело в Нью-Йорке в 1925 году; много смешных и пародийных рассказов, собранных в антологию «Вечный Азатот и другие ужасы» [410](1999; переиздание 2012); и превосходные «Хроники Лавкрафта» [411](2004) – вероятно, лучшее произведение, где Лавкрафт выступает как историческая персоналия.

«Безумие из космоса» публиковалось в серийной форме на страницах Eldritch Tales («Зловещие истории») в 1982–1983 годах. Хотя сам автор, судя по всему, воспринимает рассказ как юную шалость, это гораздо более глубокая и уверенная шалость, чем поистине ужасающая проказа семнадцатилетнего С. Т. Джоши «Повторяющийся рок»[412]. В «Безумии» мы знакомимся с Говардом Уэнтуортом Эннаблом, студентом первого курса Мискатоникского университета, которому в некотором смысле Лавкрафт явно послужил прототипом. Но, в отличие от того же Лавкрафта, Эннабл терпеть не может кошек и мороженое, но обожает морепродукты! Все это, конечно, забавно, но сюжет принимает более серьезный оборот, когда Эннабл натыкается на свидетельства существования с XIX века культа, жаждущего призвать «Безумие из космоса» (372) в месте, известном как Выступ Сатаны. Эннабл и наш рассказчик Э. Филлипс Уинсор знакомятся со старым членом культа Джеем Харпером, и тот рассказывает им больше подробностей о культе. С течением времени Эннабл оказывается и сам втянут в деятельность культа. Тот начинает разыгрывать страшную церемонию, способную накликать Безумие из космоса, но Уинсор прерывает ритуал. Эннабла уносит с собой устрашающее белое создание.

В какой-то мере «Безумие» – одна большая хохма для посвященных или, если точнее, целая серия хохм в таком духе. Можно даже устраивать целые соревнования по обнаружению читателями туманных отсылок к жизни и творчеству Лавкрафта. Среди милых деталей – «потрясающий сборник стихов „Башня гоблинов“ Фрэнка Белнэпа Лонга» (384). Однако фантазии на грани самопародии постепенно уступают место захватывающему и убедительному сюжету. Кэннон отдельно отмечает, что интересующие его создания не «злонамеренны», а безразличны. Соответствующее пояснение исходит от Эннабла:

Это выходит бесконечно далеко за пределы немощной смертности человека. В общих масштабах Вселенной мы ничуть не более значимы, чем мельчайший бактериальный шлак. Нас, жалких и никчемных негодников, Древние оставили без внимания просто вследствие нашей ничтожности. Иным самоослепленным созерцателям пупа земли они могут показаться «злонамеренными», но в действительности они безразличны, за исключением тех случаев, когда им изредка попадается какой-то исключительный индивид, коему Они могут предоставить возможность приобщения и участия в замечательных таинствах времени и пространства (391).

Даже здесь прослеживается в некоторой степени самопародия (см. фразу «самоослепленные созерцатели пупа земли»), но Кэннону все равно удается верно обыграть сущность Мифов Лавкрафта.

Свидетельствует ли относительно хорошее исполнение «Безумия из космоса» в противовес (в лучшем случае) посредственности творений Мастертона, Уилсона и Ши о неизменных преимуществах малотиражного хоррора в сравнении с блокбастерами и бестселлерами – вопрос без очевидного ответа. Все, что мы можем констатировать, – в сравнительно недавнем прошлом Мифы Ктулху стали еще более популярными, чем прежде, и все большее число авторов стремятся воспользоваться их притягательностью для того, чтобы набить свои карманы. Как и в целом в жанре хоррора, число поистине похвальных трудов будто бы находится в обратной пропорции к общему количеству публикуемых материалов. И все же в следующей главе мы постараемся войти в этот поток – и вывести на поверхность сокрытые сокровища, милосердно обходя стороной многочисленные бездны и пучины.

IX. Возрождение

Летом 1990 года в Провиденсе состоялась конференция по случаю столетия со дня рождения Г. Ф. Лавкрафта. В сущности, это была кульминация двадцати лет неустанных усилий исследователей по закреплению за Лавкрафтом статуса значимого литератора. На мероприятие съехались люди со всего мира. Примерно в то же время обрушился шквал новых публикаций, вдохновленных последними открытиями литературоведов и популяризовавших их в более широком научном сообществе. Среди таких работ – «Г. Ф. Лавкрафт» Питера Кэннона (1989) для серии «Авторы Соединенных Штатов» от Twayne Publishers, философский труд вашего покорного слуги «Г. Ф. Лавкрафт: закат Запада» (1990), провокационное исследование в духе деконструкции Дональда Берлсона «Лавкрафт: устрашение Вселенной» (1990) и многие другие. Чуть позже вышла написанная мной биография «Г. Ф. Лавкрафт: жизнь» (1996). В течение 1990-х годов репутация Лавкрафта в среде критиков все больше укреплялась. Свидетельства тому – подготовленные мной три издания для Penguin Classics (1999, 2001, 2004), издание в Modern Library «Хребтов безумия» (2005) и, как некая кульминация, – выход в Library of America лавкрафтовских «Историй» (2005), получивших широкое (правда, не всегда благосклонное) освещение среди рецензентов и за несколько месяцев разошедшихся поразительным тиражом в 25 000 экземпляров. Сейчас мы можем безошибочно утверждать, что Лавкрафт уверенно занял место в