* * *

На следующий день экспедиция покинула негостеприимные пески и отправилась вверх по долине Пхунг-Чу. Уилеру стало лучше, но он все еще чувствовал слабость и остался с вьючными животными. Говард-Бери отделился от каравана, поднялся на километр выше долины на отрог, находящийся в северной ее части, и был вознагражден фантастической панорамой более чем на 400 километров от Джомолхари на востоке до Госайнтана на западе[81]. Эверест, расположенный в самом центре гряды, казалось, возвышался над всем миром. Начальник экспедиции оставался на месте в течение пяти часов, наслаждаясь солнечным теплом и рассматривая гору. Через некоторое время он заметил далеко внизу Морсхеда и нескольких человек, которые быстро поднимались по склону. Говард-Бери улыбнулся, вспомнив ночь в Чушаре, когда Буллок и Мэллори вернулись в лагерь без сил – всего день они пытались не отстать от ветерана-геодезиста. Тогда они втроем поднялись на 300 метров по склону, после чего Мэллори с Буллоком остановились на отдых и с изумлением смотрели, как Морсхед без остановки набрал еще более 450 метров по вертикали. Он был самым сильным и выносливым в экспедиции. С того момента Говард-Бери знал, что, если удастся в этом году штурмовать Эверест, Морсхед будет в составе альпинистской партии.

Поприветствовав Морсхеда и его спутников-геодезистов, Говард-Бери оставил их заниматься своими делами, а сам отправился вниз догонять караван. Выяснилось, что в долине свирепствовала чума рогатого скота, и из вьючных животных приходилось рассчитывать только на ослов. Стоило поинтересоваться, как эти миниатюрные животные переносят нагрузку.

Когда Говард-Бери отправился глядеть на Эверест, Мэллори и Буллок двинулись в другом направлении, надеясь рассмотреть подступы к горе с другой стороны. Рано стартовав, они вернулись к Аруну и перешли вброд Пхунг-Чу чуть выше места слияния. Буллок переправился без происшествий, но Мэллори завел своего пони на глубину, и животное и седока едва не унесло течением. Пугливые пони отказались подниматься от реки по крутому песчаному склону, но после некоторых поисков удалось найти расщелину, которая вывела на равнину. Затем двое англичан поскакали к самой высокой горе в окрестностях. Оставив пони пастись на широком холме на высоте 300 метров над долиной, мужчины поднялись по осыпям еще на 600 метров до северной вершины, высота которой, по показаниям анероида, составляла 5380 метров. Облака закрывали вершины на западе, но Эверест и Макалу были видны. Мэллори и Буллок вновь ощутили своеобразное чувство радости, смешанной с тревогой. В их альпинистском опыте попросту отсутствовали ориентиры для понимания гор такого масштаба. Собственно говоря, тогда они мало у кого были. Отправиться на вершину Эвереста в 1921 году было такой же фантастикой, как слетать на Луну.

Путешественники сделали несколько фотографий и решили не задерживаться. Уже вечерело. Отчасти чтобы не идти в темноте, а отчасти для того, чтобы проверить силы, Мэллори и Буллок побежали вниз с горы и добрались до пасущихся пони за полчаса. Когда они в очередной раз пересекли Пхунг-Чу и догнали экспедицию у старого китайского дома для отдыха путников в Трангсо-Чумбаб, расположенного через реку от деревни Чукор, опустились сумерки. Для Буллока эта поездка оказалась нелегкой – он промок до пояса, преодолевая реку.

Утром стало понятно, что следующий переход будет сравнительно простым: по правому берегу Пхунг-Чу около 27 километров на северо-запад, до деревни Кьишонг. Говард-Бери вновь отделился от каравана, пересек широкую равнину, чтобы осмотреть боковую долину. Как всегда, он не мог не восторгаться флорой: по пути попались черные клематисы, несколько разновидностей ракитника, целый луг диких желтых роз. Удалось подстрелить газель, куропатку и несколько зайцев. Некоторое время Говард-Бери отдыхал у родника, наблюдая для Уолластона птиц, которые прилетали пить: черные дрозды, голуби и огари – все удивительно ручные.

Теплая и солнечная погода в начале дня внезапно изменилась: над горами нависли темные грозовые тучи, и вскоре пошел град. Огромные градины били по земле, уничтожая ячмень и разнотравье и покрывая долину серым покрывалом. Начинался муссон, это значило, к утру на холмах наверняка выпадет снег. Говард-Бери поспешил вернуться в главную долину и по пути наткнулся на четыре больших белых чортена, расположенных в виде квадрата, в центре которого возвышалась ступа. Для тибетцев чортены и ступы – это символические горы, используемые для подавления тьмы[82]. Как позже узнал Говард-Бери, тибетцы считали, что под ступой находится демон, а четыре чортена поменьше помогали удерживать его, раздавленного весом миллионов молитв, вмурованных в эти сооружения.

На следующий день караван проследовал по долине реки Пхунг Чу через болотца с чахлыми ивами, валерианой и клематисами, а затем британцы прошли по нескольким ущельям и равнинам, заросшим облепихой. Через 10 километров караван повернул на север, в сторону от реки, и двинулся по боковой долине, в конце которой постепенно открылось самое удивительное зрелище, которое Говарду-Бери довелось пока увидеть в Тибете. Вдали возвышался похожий на замок массив высотой около километра в высоту с острой вершиной. Он казался не скалой, а порождением фантазии. На отвесных стенах примерно на середине горы находились белые строения, прижавшиеся к стене, как ласточкины гнезда. Эти здания, а их было несколько десятков, соединялись стенами и башенками с внушительной крепостью, расположенной гораздо выше, от которой до самой вершины поднимались массивные оборонительные стены, увенчанные круглой башней в готическом стиле, из которой вырывались белые клубы дыма. Кружево молитвенных флагов, флажки красного, синего, зеленого и желтого цветов, нанизанные на веревки длиною в сотни метров, украшали склоны горы, делая живым каждый камень и словно соединяя скальную породу с ветром и небом.

Подойдя поближе, британцы увидели у подножия горы сверкающие на солнце беленые стены городка Шегар, столицы округа. Бо́льшая часть населения высыпала навстречу, так как местные жители ранее не видели европейцев. Установили небольшую экспедиционную палатку, но толпа так наседала, что Говард-Бери решил отступить за каменную стену. В Шегаре находились два дзонгпёна – монах и светский чиновник, но ни один из них не появился. Говард-Бери отправил Чхетена Вангди разузнать, что происходит. Вскоре тот вернулся с одним из дзонгпёнов, несших подарок – корзину яиц. Выяснилось, что произошла какая-то путаница и никаких официальных известий из Лхасы в Шегар об экспедиции не поступало. Дзонгпён поначалу отнесся к чужеземцам с недоверием, но вскоре принес глубокие извинения и привел их в травянистый загон в тени ивовой рощи, где для кухни быстро установили праздничную китайскую палатку. Говард-Бери настойчиво попросил дзонгпёна не продавать алкоголь носильщикам. Дзонгпён попрощался и хотел было уйти, как вдруг замер, увидев, что несколько британцев разделись, чтобы помыться. Как и все тибетцы, чиновник мылся только раз в год поздней осенью, поэтому можно понять его удивление.

Экспедиция отдохнула в Шегаре всего сутки. Буллок