единственное зерно, идеально приспособленное для вашей стадии эволюции и особенностей физиологии. Мы создавали его тысячелетиями. Другого во Вселенной нет. Оно войдет в вас, перепишет ваши биологические характеристики, дополнит их, и вы, давая жизнь потомкам, наделите их новым качеством.

– Допустим, мы откажемся? – резко бросил Беттан, развернувшись от края. – Вдруг мы не хотим?

– Откажетесь? – засмеялся Йон, будто его позабавил несмышленый ребенок. – Вы не можете отказаться. Наступил момент истины – вы прошли испытание, и теперь настало время вас возвысить. Уйдете вы – придут другие. Считайте, что вам наступают на пятки. Это судьба вашего вида.

– Вы не можете просто взять и переписать нашу судьбу! – Задрожав от гнева, Беттан вновь направил пистолет на Йона. – Не можете взмахнуть волшебной палочкой и определить, кем нам быть. Кем мне быть!

Он выстрелил, и по плато прокатилось эхо. Йон даже не шелохнулся, лишь бросил любопытный взгляд на грудь, куда угодила пуля. Ни раны, ни крови там не было.

– И все же это неминуемо, Роджер. – Голос Йона стал суровым, слова звучали отрывисто. – Иначе человечество обречено на вечную стагнацию. Оно никогда не поднимется на другой уровень. На вас перестанут обращать внимание, о вас забудут, вы будете прозябать в своем жалком мирке, на крошечной планетке, и никогда ничего не достигнете.

– Выбор в любом случае за нами, – настаивал Беттан.

– Выбор – это глупейшее заблуждение человека, – закатил глаза Йон. – Вы приспосабливаете свой мирок под себя, но создан он силами куда более могущественными, чем вы способны постигнуть. А вы говорите – выбор. Смешно, нелепо! Нет уж. Возвысившись над остальными, вы не можете сказать «нет». Был ли у вас выбор – лезть в гору или нет?

Он сделал еще шаг и навис над нами. Его фигура словно росла на глазах.

– Переход к следующей стадии неизбежен.

Беттан уставился на него, приоткрыв рот. Мне показалось, что мой напарник хочет продолжить спор, что дело сейчас дойдет до крика и оскорблений, однако он промолчал. Глянув на пистолет, опустил руку, прикусил губу и, покачав головой, отвернулся.

Я тоже отвел взгляд от Йона – следовало разрушить его чары. Поднял глаза к сияющему яркой голубизной небу, раскинувшемуся над нами подобно куполу собора, и вдруг мне все стало предельно ясно. Стоя на вершине мира и глядя в небеса, я ощутил, как мой мир сжался до размеров клетки с домашней крысой. Все, что я сделал или не сделал в жизни, все удачные и неудачные поступки представляли собой выбор пути в лабиринте, из которого есть лишь один выход.

Свободен будешь ты, как горный ветер, но в точности исполнишь повеления мои. Так шептал мне восставший из могилы Томас.

Мы молчали; Йон терпеливо ждал.

Опустив взгляд, я посмотрел на маленькую голубую жемчужину в его ладони – крохотное зернышко, содержащее огромную мощь. Будто нэцкэ, подумал я, несущие в себе прошлое.

Вот только зернышко никакого отношения к прошлому не имело.

Внутри него было заключено наше будущее.

Подняв голову к небу, Беттан вдруг засмеялся, и его смех, сперва совсем тихий, быстро перерос в клокочущий в груди истерический хохот. Он согнулся, прижав руки к животу.

Я нерешительно двинулся к нему – не сошел ли мой товарищ с ума? Возможно, реакция на шокирующие новости?

Слава богу, Беттан наконец перевел дыхание и разогнулся. Сняв шапку, приблизился к Йону.

– Что ж, я буду вашим кандидатом, – заявил он.

– Э-э-э… что, простите? – нахмурился я.

– Очевидно ведь, что это должен быть я.

На лице Беттана появилась странная улыбка. Расстегнув куртку, он отбросил ее в сторону и гордо выпрямился, играя мышцами под рубашкой.

– По-моему, такой выбор вполне разумен. Вы ведь ищете наиболее достойного представителя человеческого рода, вам нужен лучший экземпляр нашей расы? Это я и есть.

Я едва не задохнулся от отвращения. Все мое существо восстало против сценария, в котором Беттан станет прототипом будущего человека. С другой стороны, нас всего двое. Если не он, то кто?

– Сомневаюсь, что вы наиболее достойный кандидат, – вздохнул я.

Беттан лишь фыркнул.

– Вы единственные, кто справился с испытанием, – бесстрастно заметил Йон. – И один, и другой могут быть избраны. Я следил за вами – вы оба достойны, хотя и по совершенно разным причинам.

– Что за ерунда! – процедил Беттан, не обратив внимания на слова Йона. – Хотите сказать, вы поднялись на гору? Это я затащил сюда вашу жалкую задницу. Сколько раз я спасал вам жизнь? Я – лучший из нас, и обсуждать тут нечего.

– Это какая-то… – начал я и прикусил язык.

Я вымотался до предела, был сломлен морально и более ни на что не способен. Сил спорить не осталось. Если Беттан хочет стать образцом нового человека – почему нет? Меня эта история не интересует. Лично мне никакого будущего не светит. Все, конец.

– Что ж, отлично, – пожал плечами я.

Беттан ухмыльнулся и подошел к терпеливо ожидающему нашего решения Йону.

– Есть ведь только один шанс, так? – спросил он. – На такое же зерно никто больше претендовать не сможет?

– Второго зерна нет. Оно – суть эксперимента, и воспроизвести его снова нельзя.

– Замечательно, – пробормотал Беттан. – Очень хорошо…

Я лишь покачал головой. Даже в эпицентре дурного сна им безраздельно владела самовлюбленность.

– Говорите, что нужно делать, – продолжил Беттан.

– Встаньте передо мной, – велел Йон, – и откройте свою сущность будущему.

Беттан широко развел руки в стороны.

Йон взял зерно большим и указательным пальцами и прижал к груди австралийца. Его рубашка расстегнулась сама по себе и упала на землю, за ней майка.

Зерно коснулось обнаженной кожи, мигнула синяя вспышка.

Беттан ахнул. Его ноги едва не подкосились, однако он заставил себя стоять прямо. Зерно с легким треском начало врастать в грудную клетку, и крошечные синие молнии, пройдя по всему телу, заиграли на шее и на лице.

Вскоре зерно исчезло, и Беттан засветился – сперва глубокой морской синевой, затем желтым, словно солнечный луч. Разноцветный поток заструился из его кистей и пальцев.

Австралиец открыл рот, судорожно хватая воздух, и вдруг поднялся на пару дюймов вверх. Оторвавшись от земли, он еще шире растопырил руки и выгнул спину, продолжая озарять маленькое плато мягким светом.

Из него вырвался сноп чистой энергии, подобно удару молнии, и я попятился, едва не упав на колени. Когда я снова поднял глаза, Беттан возвышался над нами, словно сверхчеловек.

Словно сам Бог.

– Дело сделано, – заявил Йон, и мне показалось, что в его голосе сквозит облегчение. – Зерно наконец посажено. Гомо альтиор, добро пожаловать в новую эру человечества!

Беттан обернулся ко