для меня – самое занимательное из всех занятий». Однако эта концепция принадлежит не исключительно одному Лавкрафту, и поэтому его нельзя назвать центральным элементом и его собственных Мифов.

Более существенно для Мифов творчество Уолтера ДеБилла-младшего (1939–2023), который написал немало примечательного в течение 1970-х годов, преимущественно для небольших изданий, вроде «За пределами темных врат» и «Никталопы». Сказания Уолтера в стилистике Мифов в конечном счете были собраны в «Черной сутре» [384](2006). Творчество ДеБилла крайне неоднородно, и многие его сюжеты удручающе скучны, но все-таки и здесь мы находим несколько умело скроенных историй. Лучшие образчики их разворачиваются на юго-западе США – в регионе, к которому пробовал обращаться (при содействии сторонних источников) и Лавкрафт в «Йиговом сглазе» и «Кургане». Первое произведение ДеБилла, которое стоит рассмотреть, – «Что таится среди дюн»[385] (Etchings & Odysseys, 1973). Это в целом малопримечательный рассказ, но в нем рассказывается о новом существе или божестве – Йидхре, соблазнительном женственном создании, которое ДеБилл ввел еще в «Хищнице»[386] (у Мида и Пенни Фриерсонов в «ГФЛ» [1972]). Однако лучшим сюжетом ДеБилла точно выступает «Где Йидхра бродит»[387], представленный у Эдварда Берглунда в «Последователях Ктулху» [388](1976). Богатый на детали текст умело обыгрывает бесплодное и малонаселенное пространство юго-западных штатов. Местный обитатель сообщает следующее о Йидхре и ее культе:

…Йидхру не особенно заботит распространение культа. Она – часть жизни и смерти, а равно и самой земли. Для нее господство – пустой звук. Она берет лишь то, в чем нуждается. Она родилась вместе с жизнью на этой планете, и по мере того, как эта жизнь развивалась, росла и Йидхра; по мере того, как жизнь эволюционировала, менялась и Йидхра. И, как и вся жизнь, Йидхра должна меняться, чтобы существовать (111).

Изучение героем разнообразных эзотерических трудов, в том числе «Черной сутры» У Пао, восполняет некоторые пробелы. Нет ничего удивительного в том, что привлекательная девушка по имени Иоланда, с которой знакомит нас писатель, оказывается Йидхрой собственной персоной. Возможно, сюжет не затрагивает ничего существенно нового или оригинального, однако ДеБилл успешно вплетает лавкрафтовские мотивы в новую локацию.

«Дом Червя» [389](1975) авторства Гарри Майерса (г. р. 1952) можно назвать первым произведением в лавкрафтовском ключе, основанным на новейших исследованиях. Во многом наиболее интересная составляющая рассказа – краткий пролог, где Майерс откровенно признает, что занимается «занятной ересью» (vii): отступает от концепции Дерлета о борьбе между «злыми» Великими древними и «добрыми» Древними богами. Майерс четко заявляет, что «Древние боги, за исключением Ноденса, – целиком творение Августа Дерлета» (vii). С этих позиций единственная «ересь» в данном случае – то, что писатель отказывается от Мифов Дерлета в пользу чистейших Мифов Лавкрафта.

Однако Майерс, вероятно, предпринимает умеренное отступничество несколько иного рода. Писатель ставит перед собой задачу разработать фантазии Лавкрафта на «дансенийские» темы и признает, что в противовес грозным (но не обязательно злонамеренным) Иным богам существуют обыкновенные боги земли, а именно – Старцы, а не Старые боги [соответственно, Other Gods, Elder Ones и Elder Gods]. В первом сюжете из сборника – титульном «Доме Червя» – Майерс на самом деле под термином «Древние боги» подразумевает Старцев; он описывает их как «богов, которые любят людей и которым люди поклонялись по вечерам», а равно как «тех слабых божков» (11). Это все пока в пределах общей лавкрафтовской традиции. Но Майерс вознамерился включить богов, которых Лавкрафт помещает в реальный мир, в собственный мир грез. И Майерс подчеркивает, что «все это очень сильно отличается… от Мифов Ктулху» (viii) – читаем: Мифов Лавкрафта. Здесь мы, в сущности, наблюдаем инверсию той прогрессии, что наблюдалась в творчестве Лавкрафта: автор с течением времени отстранился от «дансенийских» фантазий в пользу бытующих в реальном мире ужасов вроде Ктулху и Йог-Сотота. Впрочем, у Майерса боги все равно особой роли не играют, а выступают скорее зловещим фоном.

Десять историй, составляющих «Дом Червя», довольно занимательны: все они представлены как главы одного романа – правда, довольно короткого. При этом никаких основополагающих переплетений между разделами нет, и каждый рассказ представляет собой самостоятельный сюжет. Причем Майерс обращается не только к «дансенийским» сказаниям Лавкрафта, но и к творчеству самого Дансени. Для меня лично сборник не дотягивает по притягательности и убедительности ни до одного из первоисточников. Воображение не позволяет Майерсу пойти дальше использования таких знакомых по Лавкрафту и Дансени и уже довольно избитых мотивов, как получающие по заслугам воры, печальные судьбы изначально злосчастных городов и так далее. «Дом Червя» – проба написания пастишей. Насколько близко может вторичный автор подражать оригиналу? Майерс пишет довольно умело, но навлекает на себя малоприятные сравнения со своими выдающимися вдохновителями именно потому, что не привносит никаких новых элементов или идей в свои произведения.

Сравнительно недавно Майерс вернулся к «Дому Червя». Сборник был дополнен новым материалом и выпущен под названием «Земля Червя: хождения по ту сторону сна» [390](2013). У Майерса также есть роман «Серая магия: отрывок от Эйбона» [391](2013), чье действие разворачивается в вымышленном мире Мху Тхулан Кларка Эштона Смита. Будем надеяться, что вдохновение не оставит Майерса и в будущем.

В течение 1970-х годов несколько писателей, проявивших себя ранее как лавкрафтовцы, стали писать свежие, яркие сюжеты, которые представляли собой именно полноценное развитие концептов Лавкрафта. Стоит отметить, что с 1970-х годов в целом начинается отсчет «бума» в области хоррора, растянувшегося на два-три десятилетия. Литература ужасов как сверхъестественных, так и обыденных впервые попала «в фокус» массового читателя. На фоне популярности таких авторов бестселлеров, как Стивен Кинг и Питер Страуб, а также (чуть позже) Клайв Баркер и Энн Райс, как крупные, так и независимые издательства стали активно публиковать произведения соответствующих жанров. Как и всегда бывает с подобными явлениями, большая часть трудов этого времени эстетически ущербна – и как поделки на лавкрафтовские темы, и как самобытные произведения.

Фриц Лейбер наконец-то сдался и написал получивший большое признание лавкрафтовский пастиш «Глубинный ужас». Так он откликнулся на предложение Эдварда Берглунда пополнить антологию «Последователи Ктулху» (1976). В результате мы получили превосходный рассказ, богатый на краски и сложный по тематике. Брюс Байфилд подчеркивает, что произведение послужило референсом для Лейбера, который в дальнейшем по этому же шаблону включал в собственные произведения мифотворческие теории Юнга и Джозефа Кэмпбелла[392]. На самом поверхностном уровне «Глубинный ужас» можно считать шуткой для своих: потребовался бы весьма пространный комментарий, чтобы высветить все попытки отдать должное работам Лавкрафта, которые включены в историю, начиная от таких вроде бы несущественных мелочей, как крик «Милосердный творец!» (301), почерпнутый из «Модели Пикмана» (CF 2.69). Еще более интересно то, что Лейбер фактически написал условный сиквел к некоторым из наиболее известных поздних произведений Лавкрафта, в особенности к «Шепчущему