Впрочем, продолжим. Археолог Амери Уэнди-Смит обнаруживает город Г’харн, которому посвящены пресловутые «Фрагменты Г’харна». Это обитель ужасающего Шудде-М’ель, который, «прячась глубоко в пористой земле, готовится погрузить весь мир в зло и безумие и намерен возродить иных, еще худших тварей!» (37). И да, восклицательный знак принадлежит перу Ламли. По всей видимости, Шудде пытается вернуть яйца, которые Уэнди-Смит вывез из Г’харна, однако те уже у Кроу. Срочности проблеме добавляет то, что заклинания Древних богов утрачивают действие, а это означает только одно: «Ктулху и все остальные также смогут свободно бродить, убивать и…» (60). В общем, напрашиваются весьма малоприятные выводы. Между прочим, нам становится известно, что вся эта магия влияла на умы Древних: «Волшебство Древних богов выступало некоей психиатрической наукой» (63). Кроу рассылает яйца всевозможным коллегам, чтобы не позволить Шудде до них добраться. В дальнейшем Кроу связывается с Уингейтом Пизли, сыном Натаниэля Уингейта Пизли из «Тени безвременья». Пизли-младший возглавляет Фонд имени Уилмарта – организацию в составе пяти сотен человек, поклявшихся оберегать человечество от Древних! Что же, теперь можно спать спокойно. В итоге, разумеется, все эти БЦК – проще говоря, «Боги цикла Ктулху» – изгоняются из Великобритании. Впрочем, некоторые из божеств кажутся несокрушимыми, так что можно не сомневаться в их возвращении когда-нибудь в будущем…

Проблема «Путешествия Титуса Кроу» и всех последующих произведений этого толка заключается, помимо отвратного градуса графоманства, в том, что Ламли пытается тащить космический категоризм Лавкрафта в приключенческие сюжеты. Эта затея обречена на провал. Как я уже отмечал, истинный ужас в произведениях Лавкрафта возникает от одного сознания, что Древние реальны. Психологическое опустошение человечества перед лицом собственной незначительности упреждает потребность в каких-либо дальнейших действиях со стороны этих не то «богов», не то чудовищ. Впрочем, для такого человека, как Титус Кроу, БЦК (!!!) – те же гангстеры и прочие «злодеи»; всех их нужно как-то одолеть – парапсихологическими средствами, звездными камнями или какой-либо иной нелепицей сходного рода.

Однако уделим все-таки немного внимания «Путешествию Титуса Кроу». Здесь мы знакомимся с Ктиллой, «Тайной дщерью Ктулху» (196). Видимо, Ктулху желает переродиться в чреве Ктиллы, чтобы предположительно сбежать из заключения в Р’льехе. В свою очередь, Кроу «утерян во времени» (208): как и Рэндольф Картер к концу «Врат Серебряного ключа», герой проходит через волшебные часы, чтобы спастись от Итакуа. Мариньи помогает Кроу вернуться к миру посредством сверхъестественных способностей. Кроу рассказывает, как он путешествовал вдоль и поперек времени, встречая недружелюбных существ вроде Псов Тиндала и представителей Великой Расы. Наконец, Кроу оказался на планете Элизия, родном доме Древних богов. Ему становится известно, что сами БЦК и есть Древние боги, просто отдавшиеся «злу» (335), тем самым вынудив «добрых» Древних богов ссылать или держать в неволе собратьев. Как бы то ни было, Кроу и Мариньи вступают в бой с Ктиллой – и, естественно, одерживают верх над тварью. Что не мешает профессору Артуру Мейеру из Фонда имени Уилмарта предупреждать коллег: «Всегда помните, что Ктулху жив и грезит, ища возможности управлять умами людей, а через них – всем пространством и временем. И уверяю вас, что он уже добился известных побед!» (347). Сага продолжается.

В «Часах сновидений» Мариньи при помощи хронометра путешествует вслед за Кроу в Элизию, где он встречается с «Ктханидом, Преосвященным [Древним богом] и собратом Великого Ктулху» (19). Кроу успел к тому времени влюбиться в Тианию, «удивительную божественную деву» (17), но они оба попали в плен мира земных грез. Мариньи должен вернуть обоих на Элизию. Дальше Ламли бесстыдно переписывает «Сомнамбулический поиск неведомого Кадата» со всеми его Зачарованными лесами, Заками, Сона-Нилами и многим прочим. Оказывается, что Ктулху внедрил в мир снов свои «бесчеловечные понятия» (28), и этому надо воспротивиться. Мариньи вызволяет Кроу и Тианию из города Дайлат-Лин, но деву захватывает ночной страждец. Не тревожьтесь за нее: Тианию чуть позже снова спасут. Наконец все знакомятся в городе Илек-Вад с самим Рэндольфом Картером. Роман завершается столкновением Ньярлатхотепа и Ктханида – и победителем из него, естественно, выходит последний.

Героем «Исчадия ветров» выступает некий Хэнк Сильберхутте, вступающий в Фонд имени Уилмарта, чтобы поохотиться на Итакуа в Канаде и вдруг бесследного пропадающий. Итакуа забрал его и других людей на планету под названием Бореа – да еще и планирует поиметь потомство от сестры героя! На помощь приходят звездные камни, и злодей повержен. В «На лунах Бореи» Сильберхутте умудрился заделаться военачальником на Борее. При содействии часов времени появляется Мариньи, преследуемый Псами Тиндала. Мариньи тут же теряет часы. Те попадают к Итакуа, и тот прячет их на одной из лун Бореи. Сильберхутте и Мариньи возвращают часы себе, они умудряются изловить Итакуа и удерживать его на спутнике. Стоит заметить, что Хэнк обвенчался с Армандрой, дочерью Итакуа (!). В «Элизии» все еще остающийся на Борее Мариньи хочет встретиться с Кроу на Элизии. Ктханид сообщает Кроу, что созвездия начинают сходиться: Древние могут высвободиться! Старые боги позабыли, что пленили Древних! После путешествия по миру снов Мариньи с помощью часов все-таки добирается до Элизии. Древние следуют за ним— и попадают в расставленную для них Старыми богами ловушку. Однако, разумеется, убить Древних нельзя, так что, вероятно, у этой истории может быть еще много продолжений…

На наше счастье, Ламли в дальнейшем посвятил себя ничуть не менее аляповатому циклу «Некроскоп»[380] о космических вампирах. Остается надеяться, что этот незадачливый ремесленник навсегда прекратит непроизвольно пародировать темы и концепции Лавкрафта.

Пока Брайан Ламли роман за романом неосознанно отгрохал нерукотворный памятник Августу Дерлету, иные писатели пробовали вдохновляться истоками подлинного ужаса в творениях самого Лавкрафта. Один из них – многоопытный литератор Карл Эдвард Вагнер (1945–1994). Общеизвестно, что он был приверженцем мира мечей и магии Роберта Говарда и Фрица Лейбера.

Наиболее известный рассказ Вагнера в стилистике Лавкрафта – «Палки»[381] (Whispers, март 1974). Это посвящение одновременно Лавкрафту и художнику Ли Брауну Койе (1907–1981), оформлявшему обложки изданий Лавкрафта, выходивших в Arkham House на протяжении 1960-х годов, а также создававшему роскошные иллюстрации к «Трем страшным историям» (1967), чем он и заслужил широкое признание. «Палки» разворачиваются в 1942 году. Герой – Колин Леверетт, чьи произведения становятся все более беспощадными после того, как он обнаруживает на ферме предположительно оживший труп. По прошествии двадцати пяти лет Леверетт получает запрос от Gothic House (читай: Arkham House) иллюстрировать произведение писателя в жанре хоррор Х. Кеннета Алларда. Издатель позже погибает. Дэна Аллард, племянник автора, прибывает к Леверетту со стопкой неопубликованных творений дяди и просит подготовить иллюстрации для сюжетов. Заинтригованный узорами из переплетенных палок, попавшихся ему на глаза еще на той самой ферме, художник берется за работу – и только позже понимает, что плетение скрывает в себе глифы, призванные вызвать Великих древних. «Дэна» же оказывается самим