любопытство. Я ни на секунду не забывала, что когда-то оно сгубило кошку, но уповала на собственную неуязвимость, пистолет и Дэвида, а также всю полицейскую рать за моей спиной.

За меня отомстят, мечтала я, ну или хотя бы повесят портрет на Стену памяти. Только бы не фотографию из личного дела – а, об этом стоило раньше подумать.

– Или вы перестаете почем зря чесать языком, – заметила я злобно, стоя по щиколотку в воде, – и докладываете мне все конкретно, или я разворачиваюсь и возвращаюсь на катер, а в мое ведомство отправляется рапорт, что вы подали сигнал бедствия без достаточных на то оснований. Я не знаю, есть ли планета говеней, чем Эос, но что-то подсказывает – захотят, так найдут, так что лучше не делайте из себя самого козла отпущения.

– Какого козла? – напряженно переспросил Наранг, но он стоял ко мне спиной, поэтому я могла лишь догадываться, что он понял из моей речи.

– Долгая история, – проворчала я и зашлепала по воде дальше, – тянется с незапамятных времен и рассказ займет часов десять. Так я жду?

Наранг вздохнул, ссутулился, вылез из ручья и обернулся, протянув мне руку, которую я проигнорировала. Теперь он обаятельно улыбался, и не оставалось сомнений – сейчас примется меня обрабатывать, может быть, даже предложит взятку.

Жаль, что, кем бы он ни являлся на самом деле, он не дурак, потому что я могла в две секунды его арестовать за попытку подкупа, и все стало бы намного, намного проще. Я опасалась задавать ему слишком много вопросов – в этом все дело, – пока у него руки были не скованы.

– Вы очень кстати появились, доктор Нейтан, – произнес он легко, и мне показалось, не врал, а если врал, то не завирался. – Катер у меня – старье, где-то отошел контакт, и теперь он не заводится. Разобрать я его разберу, но у меня нет изоляции и тем более нет пайки, но это все обязательно должно отыскаться у вас.

Я ступила на скользкий бережок, пригладила волосы, вытащила из них какую-то бабочку и послушала, как где-то недалеко кто-то издал предсмертный вопль.

Наранг надеялся не зря и в этой его надежде не было ничего подозрительного. Любой служебный катер, даже самый старый и завалящий, имел намного больше возможностей быть отремонтированным в полевых условиях, чем тот, на котором мы с Дэвидом сюда прилетели. Я знала, что с катером проблемы у какого-то из Нарангов, насколько бы точно об этих проблемах ни были в миссии осведомлены, и я допускала, что инженер, у которого из подручных материалов только дерьмо и палки, счастью своему не поверил, увидев то, что на Эос так-то быть не могло – чужой межпланетник.

– Должно, – согласилась я и взобралась на невысокий, но довольно крутой бережок. Колюче-вонючих зарослей тут было меньше, с ветки на расстоянии вытянутой руки свисала тонкая серебристая змея и демонстративно не смотрела в мою сторону. – Но у меня не служебный транспорт.

На губах Наранга заиграла недоверчивая улыбка. Я понимающе пожала плечами – его реакция была объяснима.

– Вы хотите сказать, что вы турист? – уточнил Наранг таким тоном, словно я только что смущенно показала ему рога и хвост и ждала, что бедняга скажет вслух то, что я не отважилась: разумные гуманоиды вопреки всему существуют, и вот она я, живое тому доказательство. – На Эос? – Наранг помотал головой, изящно откинул за спину полу плаща, нахмурился и вспомнил: – Вы сказали, что вы официальное лицо, доктор Нейтан.

– Все так, – легкомысленно откликнулась я. – Но из-за того, что вы за мной не прилетели, мне пришлось брать напрокат обычный межпланетник на Астре, и в нем из обязательного набора вряд ли найдется что-то кроме разводного ключа.

В угрюмом молчании мы прошли еще метров пятьдесят, и за очередными кустами я увидела древний «Перегрин» с номерным знаком А – двадцать четыре – двадцать девять, и это был катер с суровым прошлым. В каких передрягах он только ни побывал, подумала я, рассматривая так сильно помятый бок, что ни один механик не дал бы этому катеру разрешение подниматься на пару метров, не говоря уже о выполнении межпланетных перелетов. То, что у «Перегрина» отказала одна электрика, удивляло, по мне, так он уже лет десять назад должен был отправиться на переработку.

– Кто, вы сказали, вас прикончит? – спросила я, разглядывая повреждения на катере. Отверстий от пуль не было видно, и я гадала – это нам так не повезло или в сотрудников миссии аборигены не стреляют из своих гуманистических побуждений? Я коснулась катера рукой – давно остывший, понятно, почему тепловой сканер его не обнаружил. Просто кусок металлопластика.

Наранг подергал заклинившую дверь, опять негромко, но выразительно ругаясь, все-таки отпер ее и запрыгнул внутрь. Катер жалобно застонал.

– Тут не слишком дружелюбные местные жители. Советую не вступать с ними в контакт. А пока приглашаю со мной поужинать, все равно спускать ваш межпланетник ночью станет только дурак, дождемся рассвета.

– Неужели убьют? – выделив из его речи главное, не очень натурально удивилась я, но Наранг наигранности не уловил.

– За милую душу, и не спрашивайте почему. Потому что могут.

Откуда у них патроны, чуть не вырвалось у меня. Что я говорила про кошку и любопытство? Мне никто девять жизней не выдал, нужно вовремя прикусывать болтливый язык.

Наранг высунулся из катера с двумя касалетками и термосом, опять зацепился плащом, снова ругнувшись, переложил касалетки в одну руку, термос зажал под мышкой и принялся отцепляться. Я равнодушно наблюдала за его потугами, размышляя – кой черт ему нужен плащ, если защиты от него ноль, а проблем с ним – выше крыши.

– Все равно никто никогда не узнает, кто убил, да и Эос… у них не существует хоть какого-то подобия уголовного преследования, – продолжил Наранг, наконец освободившись и спрыгивая ко мне. – Устраивайтесь, доктор Нейтан… Местное население между собой разбирается, обычно доходит до повальной резни, но вот станет ли кто-то что-то делать ради вас – вопрос дискуссионный. И власти Содружества ничего не смогут предпринять, если меня или вас случайно или намеренно прихлопнут.

Я обмозговала его невеселый монолог. Резон в нем был – хотя бы потому, что доказать, кто из аборигенов выписал мне билет в один конец на тот свет, вряд ли удастся, да и Эос пока что не подчиняется общим законам. Я огляделась в поисках опасностей, ничего не нашла, только на огромный валун села и тут же сорвалась какая-то ночная птичка. Я попинала ногой валун поменьше и уселась.