Лорен стоит напротив меня. Мы расходимся. Она тасует колоду в седьмой раз.

– Нельзя бояться собственных карт, – бубню я себе под нос, бросая взгляд на Вадуина. Профессор находится на противоположной стороне круглой крыши. – Ты создала их с помощью собственной магии.

– Мои рисунки не лучшего качества, что, если…

– А что, если все пройдет идеально и ты станешь лучшей заклинательницей, когда-либо поступавшей в академию? – Я приподнимаю брови, многозначительно глядя на нее.

– Ты знаешь, что это не так, – выдыхает Лорен. – Если кто и станет лучшей заклинательницей, так это ты.

– Четверка Кубков, Лорен. – Я придаю жесткости и своему голосу, и взгляду. Потом краем глаза замечаю, как Вадуин приближается к нам. Сегодня он неумолим, требует, чтобы все мы тренировались только лишь на Тройках и Четверках.

– Я не хочу…

– Сейчас же, – перебиваю я и уже мягче добавляю: – Пожалуйста. – Лучше надавлю я, чем Вадуин. Ради твоего же блага.

Дрожащими пальцами она достает из колоды Четверку Кубков. Я держу язык за зубами, чтобы не отругать ее за то, что не призвала карту с помощью магии. То, что Лорен вообще вытащила ее, уже прогресс. Она убирает колоду в слишком большой карман шерстяного пальто и протягивает карту.

Лорен закрывает глаза, и Четверка Кубков трепещет, как лист на осеннем ветру, холодящем наши затылки. Я чувствую, как ее магия усиливается. Слишком быстро, слишком дико, слишком неконтролируемо. Чернила перемещаются, словно живые… наделенные сознанием. Потом карта покрывается инеем и с шипением поднимается в воздух. Когда ледяной покров исчезает, на поверхности появляется новое изображение.

Оно похоже на старое, но слегка измененное. То, что прежде было наверху, оказалось внизу.

Карта перевернулась.

– Лорен! – Ее имя звучит не громче вдоха. Я бросаюсь вперед, одновременно заклиная Туз Мечей. Вероятно, бесполезно. Туз не способен противостоять такой магии. Но я все равно пытаюсь, хоть и понимаю, что уже слишком поздно.

Стужа вырывается из ее карты вместе со взрывом магии. Словно снежный гейзер, заливает половину группы, а ледяные водопады стекают с краев крыши. Туз Мечей, паривший под моей ладонью, распадается на части. Я напрягаюсь и изгибаюсь всем телом, чтобы прикрыть колоду. Другим ученикам везет меньше. Сила удара отбрасывает их назад так же, как Лорен. Стоны и крики разочарования сопровождаются шокированными возгласами из-за испорченных колод.

Всплески магии утихают, но я продолжаю нестись к Лорен. Иней покрывает ее дрожащие губы, словно хочет, чтобы она слилась с каменной крышей.

Туз Жезлов вылетает из моей колоды и превращается в язычок пламени, парящий над ней. Он борется с безудержной магией морозной стужи, пытаясь замедлить, оборвать ее жизнь. Внезапно меня отталкивают.

– Подвиньтесь, – хрипло произносит Вадуин. У него над плечом висит Королева Кубков. Я устраняю свое пламя и отхожу сама, давая ему пространство. Моя магия будто бы сохраняла Лорен в стабильном состоянии ровно столько, чтобы искусная работа Вадуина с картами помогла ей полностью восстановиться. Лед отступает, и глаза Лорен приоткрываются.

– Что…

– Ваша некомпетентность чуть не погубила вас и половину класса, вот что, – рычит Вадуин.

– Она не виновата, – огрызаюсь я. – Она не была готова к этой карте.

– У нее была Пятерка или меньше? – Он переводит взгляд на меня.

– Она не…

– Пятерка или меньше? – Сегодня терпению профессора приходит конец.

– Да, – отвечает Лорен, опускаясь на крышу, и опускает голову от стыда. – Четверка Кубков.

– Карта, с которой должен уметь обращаться любой первокурсник, не теряя контроля. – Вадуин нависает над ней. – Как вам удалось пережить Арканную Чашу? – спрашивает он, хотя тоже был там. Знает, как мы все боролись за свое место.

Прежде чем Лорен успевает ответить, Сорза кричит:

– Профессор, профессор!

Вадуин поворачивает голову, переключая внимание на другую дуэльную арену, где в паре стояли Сорза и Кел. Последняя лежит на крыше, а Сорза склоняется над ней. Тело Кел пронзают сосульки. Кровь растекается вокруг нее, смешиваясь с лужицами воды и просачиваясь между камнями.

– Кел, – задыхается Лорен и практически бросается к подруге.

Но Вадуин отталкивает ее. Лорен ошеломленно смотрит на него, быстро моргая.

– Вы уже сделали достаточно, – выплевывает он и бросается к Кел.

– Кел. – Губы Лорен дрожат.

Я обнимаю ее за плечи, не зная, что еще сказать или сделать.

– Я… я… – По лицу Лорен текут тихие слезы, пока она смотрит на неподвижное тело подруги. – Она перевернулась. Как… как так… – ее слова затихают.

– Драйстин, – окликаю его, и он тут же направляется в нашу сторону. – Останься с ней.

Драйстин кивает, а я подхожу к Вадуину, склонившемуся над Кел. Сорза сидит рядом. Она не двигается. Просто смотрит, широко распахнув глаза. В ужасе.

Вадуин использует карту за картой. Магия переливается в воздухе. Но ничего не работает. Завитки и искры Таро, высвобождающие свою силу, каскадом отражаются от холодной плоти Кел. Ее тело до жути неподвижно.

– Позвольте помочь, – шепчу я, не зная, что еще могу сделать. Вадуин не обращает на меня внимания, и я повторяю громче: – Позвольте мне помочь.

– У меня нет времени на вашу дерзость, Клара Редвин. – Профессор не удостаивает меня и взглядом. Из его колоды вылетает все меньше и меньше карт. Он тихо пыхтит.

– Я могу…

Вадуин встает и отчего-то кажется в тысячу раз выше. Смотрит сверху вниз и на меня, и на безжизненное тело Кел.

– Если у вас нет карты, способной вернуть кого-то из мертвых, то вы ничего не можете сделать.

При слове «мертвых» Лорен издает вопль. Она сгибается пополам, хватается за живот, и ее рвет.

– Занятие окончено. Драйстин, отведите Лорен в лазарет. Остальные, убирайтесь с глаз моих.

Посвященные начинают двигаться.

Драйстин пытается оттащить Лорен, но она кричит, хватаясь за воздух, словно хочет опереться на воображаемые стены.

– Кел. Кел! Дайте мне ее увидеть! Я убила ее. Убила. Я ее убила! – Ее вой хуже криков умирающих в Халазаре.

– Драйстин, отпусти ее, – говорю я.

– Отведите ее в лазарет, – возражает Вадуин.

Я поворачиваюсь к профессору, расправляя плечи:

– Она имеет право попрощаться с подругой.

– Она пойдет туда, куда велю я, – практически срывается он. – Драйстин, сейчас же уведите ее. Остальные. Прочь. – Раздаются отрывистые команды, и все студенты расходятся. Сорза поднимается на ноги, и я направляюсь к ней, но Вадуин останавливает меня. – Не вы. – Я бросаю на него сердитый взгляд, который только усиливает его злость. – Вы проведете этот день со мной. Я не потерплю неуважения.

Сорза настороженно поглядывает на меня, но в конце концов сдается и следует за остальными, держась правее от Лорен. Драйстин придерживает ее слева. Единственное, что меня успокаивает после приказа Вадуина, – это осознание того, что они присмотрят за ней.

Мы с Вадуином остаемся