– Да, – отвечаю я, потрясенная уверенностью в голосе.

Твино изумлен не меньше меня. Но все еще сомневается.

– Кто же тогда?

– Расскажу всем сразу. У меня есть важная информация.

– Я схожу за ними. – Твино медленно поднимается на ноги. – Ты только перепугаешь их, если будешь стоять у кроватей во время их пробуждения.

Твино направляется в другие комнаты, а я спускаюсь на первый этаж. Сайлас все еще в гостиной и заканчивает рисовать карту. Когда я вхожу, черные линии как раз окрашиваются серебром.

– Полагаю, вы снова воспользуетесь этой комнатой? – спрашивает он.

– Скорее всего.

– Нет проблем, я уже закончил. – Он убирает материалы для рисования в маленькую набедренную сумку. – Должно быть, это приятно… – Его слова звучат чуть громче шепота.

– Что именно?

– Когда есть настолько близкие люди. – В его голосе слышится тоска, которую я совсем не хочу слышать. Не заставляй сочувствовать тебе.

– Они потрясающие. – Я сажусь напротив него и встречаю его взгляд твердо, но нежно. – И я сделаю все, чтобы защитить их.

– Я понимаю, – кивает он.

Джура просыпается первой. Сначала до нас доносятся ее шаги на кухне, и лишь потом она просовывает голову в дверь.

– Привет, Клара, Сайлас. На этой неделе у нас песочное печенье с корицей и ванильной глазурью.

– Да, пожалуйста. – Это один из ее лучших рецептов.

– А можно мне тоже? – робко спрашивает Сайлас.

– Можешь взять несколько, потому что я умею готовить только одну порцию, ну или на маленькую армию – разницы не улавливаю. – Джура входит с полным блюдом выпечки и ставит его на стол между нами.

Сайлас, потрясенный и обрадованный, берет себе три печенья. Затем извиняется и уходит в кабинет, где находился в прошлый раз. Я прикусываю язык, чтобы не попросить его не подниматься наверх. Он не должен что-то заподозрить. Мне нужно продолжать вести себя как прежде.

Не проходит и десяти минут, как просыпаются все остальные. Грегор разводит огонь в камине и прислоняется к каминной полке. Рен снова засыпает на плече у Твино – они сидят на диване напротив. Джура же устраивается рядом со мной.

– Что случилось? – Несмотря на поздний час, Бристара энергична и невозмутимо усаживается на свое обычное место.

– Я почти уверена, что меня в Халазар упек принц Рэвин, – произношу я торжественно и тихо, наклонившись вперед так, чтобы услышали только они, даже если Сайлас подслушивает у двери. – А еще я сомневаюсь, что это место по-прежнему безопасное.

Повисает долгая пауза. Все сидят с широко раскрытыми глазами.

Джура тянется к блюду с печеньем.

– Что ж, вот это я понимаю новости с пылу с жару.

На этот раз я рассказываю все без исключения. И о Старших Арканах, и о себе. И о том, что Кэйлис претендует на карту Мир, и о моем намерении отвоевать ее, когда придет время. К их чести, они воспринимают мои фантастические истории совершенно спокойно. Во всяком случае, они получили хоть какое-то объяснение половины моих способностей.

– Теперь я чувствую себя не так паршиво из-за того, что не могу рисовать любые карты любыми порошками, – в какой-то момент бормочет Твино. Остальные кивают в знак согласия.

Наконец, я объясняю, почему так верю в то, что именно принц Рэвин заключил меня в тюрьму. Говорю, что нам всем нужно быть осторожнее, чем когда-либо, потому что Сайлас – тот, кто сейчас слоняется по дому без дела, – был, а может, и остается его кротом.

Я не могу выдержать неодобрительный взгляд Бристары. Ее молчание на протяжении всего разговора оглушает. Она с самого начала скептически относилась к Сайласу. И я хочу оправдаться, еще раз подчеркнуть, что делала только то, что считала нужным. Мне пришлось так поступать. Но еще я понимаю, что подтвердила безошибочность ее интуиции.

– Можем просто убить его прямо сейчас. – Грегор хрустит костяшками пальцев.

– Нет, Клара права. Не стоит вызывать подозрений без веских доказательств, – неохотно говорит Твино.

– Мне было здесь так уютно. – Джура тяжело вздыхает.

– Лучше знать, что грядет, и действовать, чем снова оказаться застигнутыми врасплох. – Рен словно слился с диваном, но при этом выглядит гораздо бодрее. – Что нам теперь делать?

– С дополнительными материалами, которые будет поставлять Клара, мы сможем взять достаточно работы, чтобы купить или арендовать новое место. – Твино смотрит куда-то в пустое пространство, как обычно делает, когда мысленно управляет финансами клуба. – Мы найдем другое место в течение полугода, может, чуть позже.

– Но нигде не будет так спокойно и уютно, как здесь, – сетует Джура, а потом смотрит на Бристару. – Ты не знаешь о каких-нибудь брошенных благородными кланами домах, которые мы могли бы занять?

– К сожалению, нет. Но давайте не будем торопиться, – говорит Бристара, соединив кончики пальцев обеих рук. – Разумеется, мы основательно подготовимся к любому исходу. Но пока ничего не узнаем наверняка, не станем принимать смелых решений. – Она резко переводит взгляд на меня. – Я ожидаю, что ты расскажешь правду о случившемся и был ли в этом замешан Сайлас. В остальном мы будем вести себя как обычно.

Мне остается лишь кивнуть. Тяжесть ее разочарования давит на меня. Чувство, что я снова всех подвела. Роковая ночь моей поимки будет преследовать меня вечно. Но убийца моей матери… я думала, что это зацепка.

– Если за твоей поимкой и разгромом клуба стоит Сайлас… – Грегор смотрит на дверь. – Когда придет время, он мой.

– Встань в очередь, – говорит Рен. Остальные вполголоса соглашаются, а в моем растущем списке, казалось бы, невыполнимых задач появляется еще одна: выяснить правду о том, что случилось в ту ночь, когда меня схватили.

32

– Нет. – Кэйлис поднимает на меня взгляд. Не знаю, чем он занят за столом, но у него хорошо получается выглядеть важным.

Я сижу на диване. Передо мной импровизированный стол из перевернутого подноса, лежащего на двух стопках книг, где я работаю над набросками карты Старшей Арканы. Символ, который я нарисовала во время драки с Изой, теперь запечатлен у меня в крови – в прямом и переносном смыслах. Но он такой… примитивный. Никаких завитушек. Ничего, что по-настоящему подходило бы такой серьезной карте. И именно поэтому чернила до сих пор не окрашиваются в серебро. Я чувствую, что карта требует большего, жаждет впитать мою магию полностью, и я полна решимости проявить себя как можно лучше.

Присс свернулась калачиком рядом со мной, немного обиженная тем, что я постоянно скрещиваю и разгибаю ноги, отчего спать у меня на коленях невозможно. Время от времени я почесываю ее свободной рукой, пытаясь смягчить пушистый гнев.

– В этом есть смысл, и ты это знаешь. – Предложенный