тянется за тряпкой и продолжает смывать кровь с моей руки, пока я безвольно лежу на диване, уставившись в потолок. Мои откровения перед ним выматывают сильнее любой драки.

– Я для тебя просто игра? – шепотом спрашиваю я.

– Нет.

И от того, что я ему верю, у меня на глаза наворачиваются слезы. Они не текут – я не настолько сломалась, – но грозятся вот-вот пролиться по щекам. Было бы гораздо проще, если бы он сказал, что я ничто, даже меньше, чем ничтожество. Но он одновременно и заботится обо мне, и использует меня. Я в ловушке между этими его проявлениями и рискую разорваться надвое.

«Не дай ему победить, Клара, – предостерегает голос, но не мой собственный. Я слышу вплетенный в него шепот матери. – Берегись принца, порожденного пустотой».

– Иза глуп, – после долгого молчания говорит Кэйлис. – Как бы сильно ты его ни избила, это только раззадорило его и побудило ударить тебя снова. Сильнее, чем в прошлый раз. Попытайтесь поладить с ним, даже если это вынужденный шаг.

– Я знаю. Вероятно, он приведет друзей, потому что в одиночку ему меня не одолеть. – Я тяжело вздыхаю и глубже зарываюсь в подушки. Присс подталкивает мою руку головой, чтобы я почесала ей шейку. – Он не из тех, кто станет мириться с поражением, буквальным или фигуральным.

– Прямо как его отец, – говорит Кэйлис. Я поворачиваюсь к нему, но он упорно смотрит на пляшущий огонь в камине, избегая встречаться со мной взглядом. Его рука с тряпкой вновь застывает. – Ты так много страдала из-за меня. – В его словах слышится тончайшая нить вины.

– Да ну-у-у, неужели? – Я делаю глубокий вдох и позволяю сарказму наполнить мой голос.

Горький смешок на мгновение рушит его гримасу. Но вскоре выражение его лица снова становится серьезным.

– Прости.

– За что? – Я хочу услышать, как он это скажет. Ему есть за что просить прощения, но пока он не озвучит это, его извинения ничего для меня не значат.

– За многое. – Я почти смеюсь от того, как точно эти слова отражают мои мысли. – Не в последнюю очередь за то, что Иза ненавидит тебя по моей вине.

– Что ты имеешь в виду? – Конечно, в королевстве не очень-то любят второго принца. Но его голос звучит особенно убедительно.

– Его отец – надзиратель Главстоун…

Я резко выдыхаю, и наши взгляды встречаются.

– Что? Но у них ведь разные фамилии. – Что-то подобное привлекло бы мое внимание на одном из занятий.

– Внебрачные дети для знати не редкость. А его мать занимала достаточно высокое положение в клане Луны. Иза взял ее фамилию, и его приняли в семью. Но факт остается фактом. – Кэйлис прекращает отмывать меня, как будто не уверен, может ли еще прикасаться ко мне.

– Он унаследовал внешность матери и обаяние отца, – бормочу я себе под нос, не зная, что делать с новой информацией. Принципиально она ничего не меняет, но… – Так вот откуда он знает, что я была в Халазаре.

– Да, предполагаю, отец ему рассказал. Но Иза не проболтается. Я доступно обрисовал картину и ему, и его отцу. – В тоне Кэйлиса слышатся оборонительные нотки, и я изучаю его лицо, пытаясь найти в этих словах потаенный смысл.

– Ты очень сильно веришь Изе…

– Мое слово против его, в битве, которую ему не выиграть, и он это понимает. – Кэйлис звучит более уверенно, чем я себя чувствую. Возможно, королевская аура сделала его таким невежественным. Но именно я здесь многим рискую, и именно мне стоит опасаться сильнее.

– Вот почему он нападает на меня любым способом, кроме очевидного. Очевидный способ ему недоступен, – бормочу я.

Кэйлис кивает.

– Подозреваю, на тебе он вымещает обиду за то, как я поступил с его отцом. На меня он напасть не может, а вот ты – легкая добыча.

Вот только Кэйлис почему-то не говорит, что если его предположение правдиво, значит, Иза считает, будто я небезразлична Кэйлису. Он думает, что, причинив боль мне, сделает больно и Кэйлису. Похоже, наша уловка сработала, раз люди действительно верят в то, что мы безумно влюблены.

– Присс, пора уходить, – говорит принц.

– Не трогай ее.

Но он уже успевает согнать ее, а потом, не спрашивая разрешения, задирает мою рубашку и обнажает бок от ребер до бедер. Ткань и так была разорвана, но я все равно чувствую себя удивительно беззащитной. Прикосновение прохладной ткани к разгоряченной коже вызывает мурашки по всему телу. Фантомные боли, пронизывающие истерзанную плоть, никуда не деваются.

Присс устраивается у меня в ногах. Полагаю, мне не мерещится возмущение, источаемое меховым шариком. Я вздыхаю в ответ. Я пока не знаю, как поступить с полученной информацией. Но, по крайней мере, она у меня есть.

– И я сожалею, что не нашел лучшего способа спасти тебя, чем заточить в Халазаре на год. – Он уже объяснял это, но…

– Прости за то, что не испытываю особой благодарности.

– Да, я принц, и титул дает мне достаточно власти, чтобы помочь некоторым людям, но я не в силах отменить официальное решение суда. Особенно если учесть, что указ подписал мой брат, регент Эклипс-Сити и глава блюстителей. – Он едва ли может закончить фразу – так сильно стиснуты его челюсти. – У меня нет права голоса касаемо того, что происходит по ту сторону моста.

– Твой брат? Принц Рэвин решил мою судьбу? – Я резко сажусь. Разговор полностью завладевает моим вниманием, и я не хочу, чтобы меня сразил сон. – Так в этом замешан он?

– Тебя схватили его люди, ты попалась в их ловушку. И я не знал, где ты, пока тебя не арестовали. Я совершенно случайно заметил, что в деле что-то не сходится. Начал присматриваться повнимательнее. Главстоун провел несколько испытаний, хотя я не подозревал о его методах, пока не приехал за тобой в тюрьму. – Кэйлис снова смачивает тряпку в миске и начинает обтирать мое левое бедро, пользуясь моим сидячим положением. Я смутно чувствую, как он отодвигает ткань потрепанных брюк и кончиками пальцев скользит по коже, пока стирает кровь.

– Люди Рэвина… схватили меня… – повторяю я. Грив, пришедший ко мне с просьбой помочь ему выбраться из города… Ловушка, в которую он меня заманил. Предостережения Арины относительно задания и ее попытки сообщить мне, что ее что-то настораживает. Грив был кротом Рэвина, а не Кэйлиса.

– Будучи регентом, Рэвин возглавляет городских блюстителей. Несомненно, он принимал непосредственное участие в твоей поимке. Но я не уверен, знал ли он, что ты Старший Аркан. И узнал ли тебя во время Фестиваля Огня. Подозреваю, что нет, поскольку тогда у него был единственный шанс отправить