часто думаю о его близости? – Я серьезно, можно было оставить и прежнюю одежду. Двадцать знают, что я носила лохмотья и похуже.

Кэйлис тянется за еще одной виноградиной, но закидывает ее не себе в рот, а осторожно кладет в мой. Я настолько потрясена его действиями, что даже не возмущаюсь.

– Прекрати сопротивляться, Клара, и прими мою доброту. Стыдно растрачивать ее впустую, а я дарю ее очень немногим. – Он снова поворачивается к тарелке, и мне не удается разглядеть выражение его лица в профиль. – Кроме того, тебе больше не придется носить ничего «похуже». По крайней мере, пока я рядом.

– Ты не обязан.

– Но я хочу. – Кэйлис смотрит на меня. – Считай, что тебе повезло.

Я не сдерживаю смех. Такая удача мне пригодится.

– Кто научил тебя обращаться с картами? Мама? – как бы невзначай спрашивает Кэйлис, когда я тянусь за добавкой.

Рука застывает в воздухе. Все мои подозрения касательно принца возвращаются.

– Откуда ты знаешь о моей матери?

– Ты сама сказала, что это она предложила тебе вложить в карты «частичку себя». Умно, хотя я сомневаюсь, что она имела в виду – буквально. – Видимо, он не осознает, какую панику вызывают у меня его слова.

Я беру один из огромных сэндвичей, встаю и объявляю:

– Мне пора возвращаться. Соседка по комнате и так постоянно подозревает меня во всяком.

– Клара…

– Спасибо тебе за все, Кэйлис, – бормочу я и откусываю большой кусок.

– Клара. – Мое имя звучит как приказ. Как мольба.

– Никто не увидит, как я ухожу. Мне известна дорога. – Он не останавливает меня, пока я иду в его гардеробную.

Я мчусь к задней двери и углубляюсь в темные тоннели. Только проделав большую часть пути до общежития, при этом поедая сэндвич, я осознаю, что все это время оглядываюсь через плечо не для того, чтобы посмотреть, не идет ли за мной Кэйлис… а чтобы заранее заметить Изу или любую другую угрозу. Меня вдруг озаряет, что его покои – единственное место в академии, где я чувствую себя в безопасности. По причинам, в которых мне пока не хочется разбираться, из всех людей в этом мире именно принц Кэйлис является бальзамом для моих расшатанных нервов.

31

Следующим вечером я не пропускаю ужин и все то время, что нахожусь в главном зеле, чувствую на себе взгляд Кэйлиса. Мы с другими посвященными сидим за столами в центре, и мне кажется, что мы словно звери в клетке. Все постоянно наблюдают друг за другом и оценивают.

Мне не сложно игнорировать и тысячи взглядов, словно они не более чем мимолетный ветер… но только не его. Внимание Кэйлиса обрушивается на меня тяжестью целого мира. Его глаза заставляют меня вспомнить, как он произнес мое имя.

Как приказ. Как мольбу…

Разговор почти не отвлекает меня от мыслей, но я все равно его поддерживаю. Никогда не думала, что заведу здесь друзей, но мне нравятся колкости Сорзы, суетливость Лорен, неожиданно вдумчивые замечания Драйстина и даже неизменный сухой скептицизм Кел.

Только спустя два дня я готова вернуться в Святилище Старших. Каждый день я обещаю себе пойти туда, но всегда находится оправдание. То Лорен попросила о помощи… То мне пришлось переписать карты, которые я использовала в бою с Изой… То я захотела побегать по залам и потренировать свое тело…

Но это все отговорки.

По ночам я чувствую, как Иза сдавливает мое горло, и так же отчетливо ощущаю, как перо Главстоуна прознает мою кисть. Они чередуются в моих кошмарах, и теперь невозможно отрицать их семейное сходство: оно присутствует и в их твердых челюстях, и в резких взглядах. Я почти не сплю, несмотря на удобную кровать. А от осознания того, что Алор дружит с Изой и живет в одной комнате со мной, становится еще хуже. Я хорошо помню свои первые ночи в Халазаре – тогда я совсем не спала, опасаясь того, что могут сделать охранники, если застанут меня спящей.

На третий день после инцидента я беру за правило возвращаться в комнату пораньше, чтобы не застать там Алор. Мне удается не торопясь снять дневной наряд и переодеться в элегантные кожаные брюки и простую шелковую рубашку. Я медленно перебираю карты, включая те, которые мне иметь не положено, и складываю их в держатель для колоды, пристегнутый ремнем к бедру. Набиваю сумку принадлежностями для рисования и перекидываю ее через плечо, после чего забираюсь в постель, натягиваю одеяло до подбородка и поворачиваюсь спиной к кровати Алор.

Меня одолевает легкая дремота, но стоит Алор вернуться, как я мгновенно просыпаюсь. Но не двигаюсь. Мучительно слушаю, как она выполняет вечернюю рутину. Но вот шелестят простыни. Я дожидаюсь, пока ее дыхание выровняется, и только после этого медленно переворачиваюсь на другой бок.

Она лежит спиной ко мне и даже не шевелится. Ее грудь вздымается все более ритмично и размеренно. Я откидываю одеяло и в ботинках бесшумно ступаю по ковру, направляясь к двери. Петли и щеколда легко открываются и закрываются, почти не издавая звуков.

Общая зона посвященных в этот час пустует. В отличие от зоны отдыха всех четырех факультетов. Как только я выхожу, Кел окликает:

– Я думала, ты легла пораньше, – произносит она, и я сразу чувствую, как все взгляды устремляются на меня.

– Проблемы со сном. – Я подхожу к тому месту, где она сидит вместе с Сорзой. – Пойду поищу одного принца, способного меня убаюкать.

– Отвратительно, – отвечает она с довольной улыбкой.

– Ну-ну, – слегка журит ее Сорза. – Если Клара хочет сделать отвратительный жизненный выбор, это ее дело.

– Вы двое просто лучшие, – сухо говорю я.

– Никогда не забывай об этом. – Сорза подмигивает мне.

– Приятно видеть, что ты наконец признаешь мое величие, – хорохорится Кел, откидываясь на спинку кресла, и громко добавляет: – А теперь не дай нам помешать тебе посетить покои принца подозрительно поздно.

Закатив глаза, я ухожу. Я только выгляжу раздраженной. На самом же деле готова на все, лишь бы люди поверили, что мы с Кэйлисом настоящая пара.

К этому моменту я уже привыкла к академии и ее бесконечным коридорам. Мне даже не требуется много времени, чтобы добраться до уединенного жилища Сайласа. Я несколько раз громко стучу.

– Сайлас, это я, Клара, – говорю я, собравшись с духом.

– Клара. – При виде меня он с облегчением выдыхает. Я вдруг оказываюсь в его крепких объятиях и мгновенно напрягаюсь, вспомнив разговор с Кэйлисом. И подозрения, занимающие мои мысли вот уже несколько дней. – Я переживал за тебя. После случившегося с Изой…

Сайлас медленно разжимает объятия. Но продолжает прикасаться ко мне с некоторой фамильярностью.