Иногда изымают единицу для исследования. Некоторое время я находился в клетке пятого отсека, но потом узнал, что моя дорога — на маяк и сбежал. Сам не знаю, как смог, но до сих пор прячусь по периметру острова. Они сначала искали, а потом бросили, решили, что загнусь естественным образом.

Совершенно шокированный я снова спросил:

— Как долго вы здесь?

— Почти пять лет. Как снег ляжет, будет пять.

— Пять лет? Как вы выжили?

Френк пожал плечами:

— У меня все не так. Модификация не сделала из меня марионетку, и безвольного не сделала. Только с глазами вот получилось…

— Скажите, а остальные люди, такие как вы, они откуда вообще? Их всех так наказывали? Модифицировали?

— Опыты, разные методы, медицинские разработки… Кто-то доброволец, кто-то в наказании. Господин Штефан работает с сознанием и подчинением. Для него это главные пункты деятельности. Остальное идет параллельно, как бы прикрытием. Донорство и разработка препаратов.

Чудовищные новости осели во мне тяжелой болью. Человек напротив стал даже близок.

— Прости меня, Френк. Мне очень стыдно за свой поступок, я искуплю свою вину и помогу тебе.

— Ничего страшного, — мужчина махнул слабой костлявой ладонью. — Мне известно, как действует атмосфера в обществе главного человека на острове. И я знаю, кто вы.

— Откуда?

— Пока работал внутри, слышал разговоры о вашем приезде. Господин Штефан делал на вас большую ставку, он ждал вас, и был озабочен этим больше всех событий. А когда моим домом стал островной периметр, я наблюдал за жизнью внутри. У нас обостряются слух и чувства, и так я узнал о вашем приезде, о том, как вас готовят, и что вы сами испытываете. Мне пришлось научиться быть невидимым, и часто я находился рядом, когда вы выходили за разрешенную зону.

— Тогда зачем ты приблизился сегодня? Я мог тебя убить.

Френк печально улыбнулся:

— Мне снова повезло.

— Тебе повезет еще раз. Как только мой план вступит в силу, я вывезу тебя на материк.

Мужчина глубоко вздохнул, словно опечалившись, повлияв этим на мое сердце.

— Я давно хотел поговорить с вами, Марк. Вот здесь адрес, — он протянул смятый, сложенный в маленький квадратик лист бумаги. — Это мой дом. Когда будет возможность, скажите моей жене, что я ее очень люблю…

В эту секунду раздался выстрел, и Френк отскочил от меня, отлетев на спину с раскинутыми в сторону руками и пулевым отверстием во лбу. Взгляд его синих глаз застыл, устремившись в небо.

— Попался, беглец, — послышалось в стороне.

Я вздрогнул и оглянулся, понимая, что пропустил слежку охраны. Они были совсем рядом, подобрались так близко, что можно было щелчком пальца свернуть им шеи. А я не услышал их. Я был слишком тронут судьбой Френка, обычного человека, ставшего изгоем. Он говорил о доме, о жене… Он думал, ему повезло. И я думал. А кто-то просто нажал на курок и сломал все. Надежды. Мечты. Радость. Превратил тепло в холод. Это непоправимое разрушение. И разрушители ответят.

Медленно поднявшись, я схватил людей в форме, подтащил их к себе и швырнул на землю. Мне не нужно было касаться ни одного из них, мои невидимые руки сделали все сами.

Кто-то пытался дать сигнал по рации, но я вырвал аппарат вместе с пальцами и со злостью отбросил кровавое мессиво в кусты. Автоматную очередь встретил мой щит, и пули, словно резиновые шарики, отскочили в виновников. Испуганные глаза охранников только раззадорили меня, дав эмбриону свободу.

Развернув воронку, я шагнул навстречу убийцам Френка, отчетливо слыша бешеный стук их сердец. Им было страшно. А мне было хорошо. Я жаждал мести, желая почувствовать их страдания, как они заставили страдать этого бедного человека, не сумевшего однажды наступить на горло своей совести.

Мое безумие длилось ровно столько, сколько летит камень, брошенный в бездонную пропасть. И когда воронка свернулась, силы покинули меня, лишая всякой опоры. Словно тряпичная кукла я упал на землю, задыхаясь от дикой боли в сердце и невыносимого страдания в душе. Добравшись до тела Френка ползком, я взял его за руку и заплакал.

Пустота проникала в меня ледяным питоном, застывая и замораживая до боли. Она шла от мертвого тела, от того, что осталось от человека на этой земле. Я не смог. Не услышал. Пропустил смерть…

— Прости меня, Френк, — повторял я, сжимая безвольную ладонь. — Прости меня…

Глава 19

Новые чувства

Не подходи ко мне близко, пострадаешь

В день, когда убили Френка, я твердо решил идти до конца. Это должно прекратиться. Нужно собрать все силы и стать тем, кто закроет переход для тьмы. И как больно бы не было, не сдаваться. Одеть себя в эмоциональную броню и помнить — кто я и для чего пришел в этот мир.

Мне предстояло стать хитрее и терпеливее. Достать из глубины души холодный разум и со всем этим оружием восстать против Валентина и его тринадцати братьев. Это очень сложная задача, и духовно, и физически. Но кто сказал, что война это легко? А война за добро и любовь — особо сложная.

В тот день я сидел в своей комнате и смотрел в окно на моросящий дождь. И еще я видел, как по коридору идет глава тринадцати. Сверкая начищенными туфлями, в деловом черном костюме и неизменной парой к нему: черными рубашкой и галстуком, он размеренно вышагивал, устремив взгляд на меня. Точно так же, как я смотрел на него, через стены и расстояния, сквозь время и пространство. Теперь это не было проблемой. Теперь видеть, слышать и ощущать без преград стало обыденностью. Проблема заключалась в другом: как шагнуть вперед быстрее, чем мой родственник. Сделать шаг до того, как его сделает тьма.

— Ты успокоился? — раздался голос Валентина позади.

— О чем ты? — Пришлось неторопливо развернуться. — Я и был спокоен.

— Нет, дорогой брат, состояние, в котором был ты, ведет к серьезным болезням. Я хочу видеть тебя в здравии.

— Они выжили? — равнодушно поинтересовался я.

— Нет. Травмы не совместимые с жизнью.

— Что скажешь? Накажешь меня?

Валентин усмехнулся:

— Разве я изверг?

— Я ведь убил твоих людей.

— Ты правильно сделал, Марк. Серая масса, что причиняет неудобства, заслуживает ликвидации. На их место пришли новые, все как в природе.

Я пожал плечами:

— Тебе виднее.

Внимательно глядя на меня, Валентин прищурился.

— Вижу, ты выбрал новую стратегию, это радует. Холодная голова тебе пригодится. А пока я сдержу свое обещание: завтра ты поедешь домой.

— Когда я поеду на Северную Точку?

Мой вопрос словно застал Валентина врасплох.

— Иногда время