может рвануть. И ты никогда не будешь к этому готов.

— Такое ощущение, что он догадался, — сетовал я, оказавшись с Мией наедине и предусмотрительно натянув щит. — Он привел меня на то место, где произошло наше объединение, встал ногами в отпечатки моих ботинок и стал задавать двусмысленные вопросы.

— Он себя никак не проявил?

— Нет. В противном случае мы с тобой бы не разговаривали. Он бы не отпустил лидера.

Мия задумчиво покачала головой:

— Что-то надвигается. У Штефана назревает новая волна, чувствую. Только вот с чем она связана, сложно понять. Он закрытая книга, прочесть почти невозможно.

— Меня все больше трясет от него. Самому страшно, только бы не сорваться. Где взять силы для пути, который лег передо мной?

— Марк, если бы я могла, отдала бы свои силы до последней капли. Но этот путь ты должен пройти сам.

— Знаю. Но мне так мало известно. Незнание убивает уверенность.

— Используй каждый шанс, пока еще есть время.

Я оглядел Мию и решился рассказать ей некоторые мысли:

— Если не ошибаюсь, ты для Валентина такая же закрытая книга, поэтому поделюсь с тобой. Надеюсь от поездки домой набраться сил для борьбы. Мой дом всегда меня питал. А после, хочу узнать про Северную Точку, там, по словам Хлои, их сердце. Про допуск к сердцу говорил и Валентин, чувствую, в этой Точке сокрыто что-то особое. Хлоя сказала, что там основной портал, врата темной Изнанки находятся в том месте. Возможно, там же ахиллесова пята моего брата. И если все окажется правдой — мне известно направление борьбы.

Подготовка ребят к рабочей поездке в этот раз проходила под их скорбные взгляды. Только теперь я чувствовал все, что чувствуют они, и нужно было привыкнуть с этим жить. На практике такой опыт оказался трудным. От одного отчаяния Николь меня просто разрывало пополам, а то, что передавалось от Мии, походило на попадание в густую удушающую тьму, сжимающую легкие и отнимающую разум. Нам повезло, что Валентин за день до этого улетел на материк, наличие личного вертолета делало передвижения главы тринадцати сверхмобильными. Кто знает, может быть, он заподозрил бы что-то во всеобщей скорби, исходящей от ребят.

Сборы были доверены приближенным братьям: Томасу и врачу Роберту.

— Как представлю, что нужно делать с душами людей, руки опускаются, — сухо бросил Януш, нервно дергая замок на рюкзаке.

— А раньше это было в кайф? — язвительно поинтересовалась Эвелин.

— И раньше не было, — отозвался Ян. — Но теперь картина изменилась, противно стало.

— Наше объединение повлияло на сознание, — заметила Николь. — Церемония передачи сил лидеру сделала нас другими. Поэтому мы все ощущаем отторжение от прежней работы.

Мне пришлось успокоить волнения:

— Я найду способ вернуть души. Обещаю вам. Но сейчас необходимо другое поведение, которое соответствует ситуации. Прошу понять это, мы должны быть вместе. Один я ничего не изменю. Мы сильны только в союзе.

По дороге в корпусе на выход все вдруг остановились, Ян развернулся ко мне и протянул руку:

— Давай, братан. До победного. Я с тобой.

Мы крепко обнялись, а Серафим улыбнулся, указав на остальных, и добавил:

— Мы с тобой. Как один.

Чтобы не вызывать подозрений, пришлось поспешить выйти, и ребята направились к открытой дверце автобуса, только Мия осталась рядом. Она оглядела мое лицо и тихо произнесла:

— Не теряй себя, Марк. Это сложно, но помни, кто ты и на какой путь встал. Мы будем рядом.

Не зная почему, я потянулся к ее тонкой руке и, осторожно взяв прохладные пальцы, спросил:

— А ты?

Лицо Мии тронула едва заметная улыбка.

— Я тоже, — ответила она, сжав мою ладонь, после чего развернулась и скрылась в салоне автомобиля.

С отъездом ребят я почувствовал пустоту. Словно от меня оторвали большой кусок, причинив боль. Хлоя говорила, что после объединения силы инверсов наполнят меня, сделав зависимым, но такая степень стала неожиданной.

Особенно мне не хватало Мии. Ее отсутствие ощущалось более остро, и я понимал, что это не передача сил, а тоска по человеку. Я просто по ней скучал. По нашим разговорам, по ее редкой улыбке, по яблочному запаху волос. Вот только откуда это во мне? Такие чувства чужеродны и никогда в жизни не касались меня. Они и сейчас мне чужды, но почему-то все чаще преследуют.

Чтобы хоть как-то заполнить странную пустоту и отвлечься, я начал смешивать руны. Делал новые схемы, непривычные сочетания и в этой работе создал нечто необычное. Новинка повлияла на меня самого, отчего я даже не заметил приезд Валентина. Глава тринадцати появился возле меня словно тень, наблюдая за занятием.

— Как успехи? — наконец спросил он. — Вижу, нашел полезное развлечение.

От неожиданности я раскидал новинку на части, чтобы не вызывать подозрений, и ответил:

— Да так, просто тренировался.

Валентин покачал головой:

— Не скромничай, Марк. Я заметил достойные варианты.

Опасаясь за новую схему, которая не должна была попасть в поле зрения моего родственника, я сменил тему:

— Тебя не было на отправке. Что-то случилось?

— Смотря как отнестись к ситуации, — пояснил Валентин. — Для одних это рабочий момент, для других — важное событие. В общем-то, мое присутствие требовал протокол доставки. Пришел новый груз.

— Оборудование? — предположил я.

— Если бы. Новые объекты для исследования.

— Объекты?

— Группа подопытных.

Я ошарашенно замер, но сдержался от ненужных эмоций и холодно поинтересовался:

— У тебя новые опыты? Что за тема?

Валентин указал рукой вперед, приглашая пройтись.

— Есть наработки, нужно проверить детально. Хочешь посмотреть сам?

Глава тринадцати словно проверял меня, пытаясь вывести эмоции за пределы моего щита.

— А как хочешь ты? — ответил я вопросом.

— Брат, мои желания способны изменить мир. Для начала очень радует твое присутствие и сотрудничество. При условии полного доверия и искренности.

Несомненно, это был намек. И, скорее, все попытки проникнуть в мой разум совершались вслепую и оттого безуспешно.

Бросив взгляд на своего родственника, я спокойно сказал:

— Если бы не было смысла в нахождении здесь, я бы давно покинул остров.

Валентин усмехнулся:

— Не отработав?

— Да. Именно так. А вдруг мне надоело?

— Надоело — может и быть. Но не думаешь же ты, что я повесил на ваши руки подарочные часы?

— Ты пояснил, что это датчик слежения. Но ведь и компьютер Пентагона взломали. Хакеров никто не отменял.

Глава тринадцати надменно улыбнулся:

— Хакеры — мои карманные собачки. А вскрытие браслета активирует множество встроенных датчиков, которые воздействуют разными способами, от бесконтрольной потери сознания до непреодолимого желания вернуться. И я получу своих адептов обратно. В любом случае.

Мои мечты избавиться от браслетов рухнули. Новость об их защите