убили Френка. Прямо перед моим лицом застрелили в лоб. Френк в этот момент говорил, как любит жену… После выстрела меня понесло. Никто не выжил.

Мое признание повергло всех в шок, я увидел это и почувствовал, поэтому только опустил глаза и стоял так, ожидая осуждения, но никто ничего не сказал, кроме Яна.

— Братан, я бы поступил так же, поверь.

— Знаю. Я чувствовал твою силу в себе, она питала меня в тот момент. Только помни: мне могут простить промах, тебе — нет. Поэтому ты у них в красном списке. Будь осторожен.

— Слышал уже, — махнул рукой Ян. — Живым не дамся. А как труп я им не интересен.

— Хватит про это, — нервно бросила Стефания. — Лучше держи себя в руках.

— Какой толк держать в руках себя, если приятнее держать в руках Ники, — пошутил Януш и прижал к себе робкую Николь.

Она улыбнулась, но противиться не стала. Эта пара выглядела счастливой.

Я порадовался за них и добавил:

— Друзья, у меня зреет план, но он еще сырой, нужно сопоставить некоторые моменты, и если картинка сложится, будем действовать. Спешка равна провалу. Пока озвучить по-прежнему ничего не могу, чтобы избежать утечки информации через взгляд Валентина.

— Все понятно, — отозвался Серафим. — Как будешь готов — откроешь карты. Мы будем ждать.

После беседы все разошлись на отдых. Мия осталась, продолжая смотреть на кролика в ладони. Некоторое время она молчала, а я был рад просто находиться рядом. Больше всех мне хотелось видеть ее, мою напарницу, без которой ноги теряли опору. Словно эта хрупкая девушка была моим железобетонным основанием.

— Прогуляемся? — вдруг предложила Мия.

Мы вышли из института и отправились за территорию на наше любимое место, на пирс.

— Рад тебя видеть, — тихо произнес я, тайно вдыхая знакомый аромат зеленого яблока. — Мне не хватало твоего присутствия.

Мия улыбнулась, глядя на воду.

— Ты черпаешь много сил от меня. Больше, чем от других. Это та самая зависимость.

Я покачал головой:

— Мне просто тебя не хватало. Все как-то не так. Без тебя.

— Осторожно, Марк. Привязанность делает человека уязвимым.

— Да. Но я не понимаю, что со мной. Ты повлияла на мою жизнь, на мой взгляд, на мое сердце… Знаю, что не должен об этом говорить, но хочу. После передачи сил я особенно тебя чувствую. И пока неизвестно, как перемена отразится на моей жизни, но скажу: я рад.

Мия повернулась и стала смотреть на меня. Сначала она молчала, погружая в пучину двух синих океанов, а потом вдруг взяла за руку и сказала:

— Я ничего не чувствую. Как мертвец не может ответить взаимностью, так же я не способна. Прости.

Когда теплые пальцы отпустили мою ладонь, мне показалось, что разорвался поток жизни. Я бы восстановил соединение и взял Мию за руку, но понял, что она ограждается. По какой-то причине не подпускает близко.

— Мне это знакомо. Но не сравнивай себя с мертвецом, — покачал я головой, сцепив ладони между собой, чтобы избежать искушения нарушить границу. — Ты живой человек. И ты добрая, не обманывай меня, не забывай, мне теперь доступны разные способы дознания. Я вижу тебя. Чувствую тебя…

— Остановись, Марк, — сухо перебила Мия, глядя на ладонь, в которой сжимала кролика. — Иначе у нас с тобой закончатся любые отношения. Ты изменился. Моя сущность неизменна. Не подходи ко мне близко, пострадаешь.

Я почувствовал, как ледяная корка больно сжимает сердце, это так трудно, такое невыносимое ощущение… Оно новое, ничего подобного мне не приходилось встречать.

Мы долго молчали. Наверное, об одном, но наши сердца были в разных мирах. И это ранило.

Мне очень хотелось прикоснуться к шелковистым светлым волосам, ощутить тепло ее ладони, но из всего доступно было лишь находиться рядом.

— Я не смогу без тебя, Мия. Теперь не смогу.

— Ты не останешься без меня. Я обещала быть с тобой до конца и сдержу обещание. Но это не одно и то же с тем, чего хочешь ты. Прошу, не переходи грань.

Я оглядел сгорбленную тонкую фигурку и вздохнул:

— Постараюсь. У меня ведь нет другого выхода.

В этот раз у нас не получилось поговорить, как обычно бывало. Наверное, я все испортил, выкатывая свои новые чувства на обозрение.

Что происходит? Словно кто-то навязал мне чужеродные ощущения. Что с этим делать? В мою пустую черно-белую душу залили цветные краски, они не подходят мне, но как же отделить их от себя?

Неужели так у всех?

Весь день я проскитался, словно заблудившийся путник в пустыне. Новые чувства совершенно сбили с толку, они отвлекали меня от составления плана, рассеивали мысли и вообще, делали меня каким-то другим. Пару раз я ощущал внушительный зов Алых Врат, но был настолько растерян, что смог легко отмахнуться от этой тяги.

Наутро мне предстояло отплывать на материк и хотелось попрощаться с Мией до наступления ночи, потому что расстаться на такой ноте было неприятно.

Моей напарницы в комнате не оказалось. Через внутреннее зрение она нашлась на уличной территории института в обществе моего родственника.

Увидев меня, Валентин резко сменил выражение лица на благожелательное:

— Марк, дорогой, ты подготовился к поездке?

Я постарался улыбнуться и кивнул:

— Да, все готово. Хотелось бы поговорить с Мией.

— О, конечно, — словно спохватился Валентин. — Оставлю вас.

Когда стук его каблуков стих, я оглядел Мию.

— Что он хотел от тебя?

— Ничего. Ничего нового. Его план стабилен.

— Мне показалось, его тон был не очень дружелюбным. Он что, все еще хочет…

— Марк… — остановила Мия, закрыв глаза. — Прошу тебя, давай не будем погружаться в это. Мне тяжело.

Состояние моей напарницы вызывало тревогу, ее обвил тугой обруч, и максимальное напряжение указывало на грань, которую переходить нельзя.

Я выдохнул и замолчал. Самое трудное испытание выпало не мне, а ей, этой хрупкой девушке, таящей секреты и сдерживающей в плену своей души древнего.

Выдержав долгую паузу, я взглянул на белокурую опущенную голову и тихо произнес:

— Завтра мы отплываем. Валентин отпустил меня домой. Даже не знаю, как реагировать на это, ведь мы снова разлучаемся. Вы останетесь на острове, а вместе с вами останутся силы, без которых теперь мне трудно.

Мия расслабила зажатые плечи и медленно выдохнула:

— Дом… Там не нужны наши силы. Это ведь другой мир.

— Надеюсь, ты права. — Я посмотрел на звездное небо, где тучи рассеялись, открыв множество искрящихся россыпей. — Еще недавно мне очень хотелось уехать отсюда. Хотелось домой, в привычную обстановку. Но сейчас… Все изменилось. Знаешь, на остров прибыли люди, испытуемые, которых разделили на доноров и реципиентов. Я