словно ножницы, на тонкую, незащищённую шею драконида, перерубая её, как сухую ветку. Одним ударом он отрубил ему голову. Горячая, почти кипящая, густая кровь фонтаном брызнула из обезглавленного тела и обильно, с головы до ног, облила Краса.

— Вот и всё? — прошептал Сергей, глядя на падающую тушу. — Ну, и что же будет со мной дальше?

А дальше была непроглядная, густая тьма. Победителя мягко, но властно подхватило и перенесло с места кровавой битвы. Он понял это по резким, непривычным колебаниям энергии, ощутив их всем телом. Так же, по воспоминаниям, было и в прошлый раз после успешного завершении боя. Вот только очутился парень сейчас отнюдь не на своей уютной базе в Афганистане. Он находился в каком-то странном, пустом пространстве, заполненном кромешной, звенящей темнотой, где даже привычные законы физики, похоже, не работали.

Крас с ужасом понял, что не ощущает собственного тела, ни рук, ни ног, ни головы. Существовал только его голый разум, парящий в пустоте. Внутренний мир, к которому он привык, и энергокаркас тоже были недоступны, заблокированы, словно их никогда и не существовало.

— Приехали, — тихо, с горечью сказал он сам себе в пустоту. — Похоже, это и есть конец. Доигрался, Кравцов.

Эпилог

— Тиамат, я смотрю, ты питаешь слабость к этому унылому месту? — спросил Архидемон, восседая на разрушенном троне мёртвой планеты. Его красная кожа мерцала в тусклом свете умирающей звезды. — Почему мы не можем встретиться, например, в частном борделе Красного измерения? Там лучшие девочки всего Равновесия, которых только можно купить за деньги или душу. А ты опять затащил меня на унылые развалины, где даже камни воняют смертью.

— Карниван, скажи честно, все демоны такие похотливые скоты, или только ты, мой друг? — дракон даже не повернул головы, разглядывая горизонт. — Хлебом тебя не корми, а дай кого-нибудь замучить или отодрать, причём в любом порядке. Мы, драконы, спокойно относимся к интимному делу и, как правило, используем половой акт исключительно для продолжения рода, без лишних извращений. И слезь с моего трона, он тебе не принадлежит, облезешь ещё своей демонической шелухой.

Тиамат оскалился, обнажив ряды зубов, каждый размером с человеческую руку.

— Ты в него даже не поместишься, ящер, — усмехнулся Архидемон, устраиваясь поудобнее. — Он даже мне, маловат по размерам, что уж говорить про тебя, гору чешуи и высокомерия. И зря вы так с развлечениями, хотя представлять не хочу, как вы это делаете в своих пещерах. Наверное, та ещё картина, достойная кисти безумного художника! И именно по этой причине ваша раса, друг мой, считается вымирающей, под угрозой полного исчезновения. Вы мне напоминаете проклятых эльфов: тоже заносчивые особи, кичащиеся на каждом шагу чистотой своей крови и знатностью рода. У меня, знаешь ли, как минимум по паре десятков наследников в каждом более-менее значимом мире, а ублюдков и вовсе не сосчитать, за всеми не уследишь. Мой род, к твоему сведению, точно не вымрет, сколько бы вы там ни кичились. Ну, так что мы тут делаем, Тиамат? Зачем вызывал, не томи старика?

Казалось, Архидемона искренне забавляла беседа с драконом, словно он наблюдал за выступлением цирковых клоунов. Несмотря на то, что Карниван был прекрасно осведомлён обо всём, что случилось на недавнем турнире, краснокожий не выказывал ни капли разочарования или досады. Чего нельзя было сказать о драконе. Тот выглядел мрачным и напряжённым, как сжатая пружина.

— Демоны чем-то неуловимо схожи с людьми в сексуальном плане, — дракон пренебрежительно отмахнулся огромной лапой, едва не задев торчащие колонны. — Вы, как муравьи, плодитесь и живёте в грязи, похоти и собственных экскрементах. — Он помолчал, собираясь с мыслями, и продолжил: — Я позвал тебя именно на эту планету, потому что уверен в полной анонимности нашего разговора. Абсолютной, без единой лазейки. Лично ставил несколько веков назад мощную печать защиты от проникновения на энергощит покорённого мира, работал неделями, не разгибая спины. Хочу обсудить наши так называемые достижения и провалы по мирам Земли и Фарада. Как я полагаю, не всё там гладко, несмотря на победные моменты?

— А я, мой чешуйчатый друг, думаю, что всё очень даже замечательно, — улыбнулся Архидемон, обнажив клыки. — В обоих мирах основные претенденты на выигрыш турнира устранены. Мы решили проблему с Ши Вейжем и Тушу на Фараде. Вы решили проблему с Морфом на Земле. Как по мне, так всё просто отлично, я бы сказал, даже лучше не придумаешь.

Краснокожий не стал в лоб говорить то, что крутилось у него на языке: по сути, демоны практически ничего не потеряли в этой схватке, а вот миру Тиамата пришлось знатно выложиться. Они потратили уйму ресурсов, накопленных за столетия, и сожгли кучу бонусов Равновесия. У Архидемона были свои, далеко идущие планы на мир Кравцова, так что проигрыш мелмакского клана был ему только на руку. Вот только он вовсе не подавал вида радости, а продолжил ничего не значащий, светский диалог, словно за чашкой чая:

— Вроде так оно и есть, но оба претендента, к сожалению, не мертвы. И Уравнитель, эта старая бюрократическая крыса, будет зубами землю грызть, но попытается их спасти, высунуть свои щупальца из каждой щели.

— У него ничего не получится, — возразил дракон, и его голос прозвучал как раскат грома. — Мы потратили уйму ресурсов на вышеуказанных разумных, перекрыли все возможные и невозможные пути. Один Ши Вейж чего для вас стоил, сколько крови выпил! — Тиамат сверкнул глазом. — Кстати, как ты это провернул с ним, с потерянным мастером? Я так до конца и не понял механизм, хотя пытался разобраться.

— Всё просто, до безобразия просто, но очень дорого в финансовом плане, — скучающе, словно речь шла о погоде, объяснил Архидемон. — Помнишь того манипулятора, который пытался своей марионеткой угомонить Морфа на Фараде? Забавный был тип, умелый. Так вот, на нём, на этом хитреце, висела королевская печать последней воли. Редчайший артефакт, не каждому владыке доступный. Мы уговорили его добровольно отбросить ласты на пару веков, повисеть в астрале, и заключили, соответственно, сделку.

— Неслабо, — Тиамат даже приподнял бровь, что на его морде выглядело угрожающе. — Такие печати направо и налево не раздают, на вес звёздного золота идут. Что он попросил взамен, наглец с марионетками? Наверняка что-то неприличное.

— Наглец потребовал Фарад в собственность, весь целиком, с людьми, ресурсами и воздухом, — усмехнулся