лишь рана от клинка Рури на ней не затягивалась. Тем не менее чудовище явно ощущало их последствия и не сдерживало раздражения.

Кожа демоницы тоже постепенно почернела и затвердела. Тварь пыталась уворачиваться, но не могла избежать атак одновременно и слева, и справа. Тогда она вытянула руки, собираясь напасть. Дзёкити с Гондзо уклонились, а затем, не сговариваясь, подхватили девицу под локти и сбили с ног.

Как только она грузно повалилась на мост, истребители зла нависли над ней с двух сторон и без малейшего колебания вонзили посох ей в грудь, а ваджру – в лицо. Демоница замерла.

Повеял холодком бесшумный ветер. Гондзо медленно поднял оружие. Под ним лицо чудовища мрачно улыбалось. Провалы рта и глазниц почернели еще гуще, и тьма перекатывалась внутри нее будто волнами.

Дзёкити тут же изменился в лице.

– Гон, наза… – закричал он и не успел договорить, как демоница взвилась и вцепилась мужчинам в пояса.

В мгновение ока оба оторвались от земли и впечатались в перила по бокам. Старая древесина смачно хрустнула.

– Дзё! Гон! – завопили за спиной Рури мальчики с веерами.

– Все в порядке, – прохрипел Дзёкити, опираясь на треснувшие, но не сломанные перила.

После того как демоница швырнула его животом вниз с нечеловеческой силой, да еще с круговым размахом, у слуги горлом пошла кровь.

– Я-то надеялся, что, пока не почернела, мы сами как-нибудь сдюжим, а вот поди ж ты, даже серьезно не ранили. Ну какая силища! – проговорил крепко сбитый Гондзо. Он принял удар спиной, поэтому пережил полет невредимым, но дыхание у него заметно сбилось.

Оба отступили обратно к товарищам, пристально наблюдая за демоницей. Та уже почти целиком почернела, а от рогов, торчащих из растрепанной головы, исходила жуткая аура.

С кривой улыбкой тварь перевела взгляд с одного истребителя зла на другого и обратно, затем глаза ее остановились на Рури за их спиной. Та склонила голову набок и явно скучала.

– Хм! А ты ничего. Но я что-то уже притомилась. Наверное, пора заканчивать?

Демоница зарычала, подобно зверю. Клубящаяся в глазницах тьма впилась в истребительницу, а затем чудовище на нее бросилось.

Приготовившись отбиваться, Дзёкити с Гондзо покрепче перехватили оружие. Однако тут взлохмаченные волосы демоницы зажили собственной жизнью и устремились к ним, обвились и бросили обоих к воде.

Больше ничто не отделяло тварь от Рури. Не замечая никого вокруг, демоница полетела к истребительнице. Вот только в тот миг, когда черные когти уже почти вскрыли нежное горло, в чудовище снова вонзились посох и ваджра. Ее оттащили от Рури и с ободряющим криком бросили на перила. Именно на них двое мужчин, ловко перекувырнувшись в полете, приземлились, чтобы избежать падения в воду.

Демоница завизжала и забрыкалась, но скрещенные сякудзё и ваджра не сдвинулись ни на сун. Близнецы, которые успели разглядеть девицу в опасной близи, оба покрылись потом, пальцами впились в черные веера и прочитали новое заклинание. Письмена на оружии их товарищей засияли белым светом. Демоница от него так завопила, что захотелось прикрыть ладонями уши.

Тут наконец Рури, до того не соизволившая сделать и шагу, неспешно подошла к добыче, сжимая черный клинок. Истребительница зла нависла над пригвожденной к месту девицей, будто собираясь ее обнять, а затем меч с чавканьем пронзил угольный твердый живот.

Крик демоницы оборвался. Рури, все так же прижимаясь к жертве, еле заметно улыбнулась и прошептала над самым ее ухом:

– Это моя работа – любимая работа. Тебе ведь очень понравилось убивать? Вот и мне нравится.

Демоница обмякла, будто услышала слова Рури и они выбили остатки почвы из-под ее ног. Чернота спала, к коже вернулся нормальный цвет, рога обсыпались, и вскоре от них не осталось и следа. Она вновь обрела облик юной девушки и с печальной улыбкой испустила дух.

Все затихло, и только плескались волны в реке.

Глава 4

Рури в одиночестве брела во мраке. Ширины коридора едва хватало, чтобы мог пройти человек, кожу овевал холод, а тишину нарушали только ее собственные шаги. У девушки не было с собой фонаря, но она уверенно шла черной дорожкой.

Неизвестно, сколько минуло времени, когда наконец путница почувствовала ветерок, протянула вперед руку и нащупала нечто вроде деревянных перекладин. Рури осторожно по ним вскарабкалась. Где-то через двадцать ступенек она почувствовала в руке холодный металл и толкнула…

Ее покои в «Куроба-я» переполняли смех, топот и гости один другого страннее. Главный зал, опочивальня, подсобка – из всех трех комнат убрали фусумы, превратив их в одну большую, и ее беспорядочно уставили кувшинчиками для саке, чарками, фаянсовыми бутылками, столиками со всевозможной снедью. Прежде аккуратные покои из-за пирушки превратились невесть во что.

Татами в подсобке оттопырился, из подземного прохода по пояс высунулась Рури и зарычала на необычных гостей:

– Ах вы сволочи…

– Ой!

В этот момент как раз прозвучало намерение сплясать дикий танец, но, почувствовав из глубины зала жажду крови, призрачный скелет и тануки в соломенной шляпе застыли как вкопанные. Все, кто шумно веселился, тоже разом окаменели и не осмелились обернуться к подсобке.

Среди них был нэкомата с раздвоенным хвостом, содэбики-кодзо с несоразмерно огромной башкой, горный монах-ямабуси с растрепанной шевелюрой и изящная красавица с волосами каштанового оттенка, которые она не считала нужным заплетать в косу выше чем на уровне груди. А помимо них по залу плясали бесчисленные призрачные огни.

Пока скелет и тануки так и стояли со смешно поднятыми руками, ногами и лапами, все пирующие медленно повернулись. К тому времени Рури уже выбралась из тайного хода и, опустив железный люк, прикрыла его татами. От громкого лязга гости съежились, и глаза хозяйки покоев недобро сверкнули. Теперь лицо ее больше напоминало гневную маску хання[39].

– Хи-хи-хи, как у вас тут весело! Вы хоть знаете, чьи это покои? Поражаюсь вашей смелости: устроить тут такой кавардак в отсутствие хозяйки…

По комнате пролетели опасливые смешки, только тануки, казалось, была готова вот-вот расплакаться.

– Надо же, Рури! А ты рано! – не обращая ни малейшего внимания на холод, сковавший зал, обратилась к куртизанке черепаховая кошка и, поднявшись с належанных коленей красавицы, направилась к хозяйке.

– Эн, кто мне обещал сегодня утром, что пир не начнется до моего возвращения? Вы что, так и гуляли еще до того, как из заведения ушли гости? – гневно рявкнула Рури, и, словно в ответ, пол в покоях дрогнул.

У нечисти глаза повылазили из орбит, а у тануки и вовсе пена пошла ртом. Одна только черепаховая кошка даже в ус не