Пробуждение асуры. Книга 1 - Эйдзи Нацубара

Эйдзи Нацубара

Кокон. Пробуждение асуры. Книга 1

Серия «Хиты Азии. Кокон»

夏原エヰジ

Natsubara Eiji

Cocoon

修羅の目覚め 1

Cocoon. Shura no Mezame 1

Перевод с японского Елены Старостиной

Cocoon Shura no Mezame © 2020 Eiji Natsubara. All rights reserved. First published in 2019 in Japan by KODANSHA LTD., Tokyo. Publication rights for this Russian edition arranged through KODANSHA LTD., Tokyo.

Cocoon Shura no Mezame, автор Eiji Natsubara

Копирайт © 2020 Eiji Natsubara

Иллюстрации © Satsuki Niku

Иллюстрация на обложке © Matsuo Hiromi

Впервые опубликовано в Японии в 2019 г. издательством KODANSHA LTD., Tokyo.

Русскоязычное издание печатается с разрешения KODANSHA LTD., Tokyo.

© Е. Ю. Старостина, перевод на русский язык, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

Главные действующие лица

Работники «Куроба-я»

Рури

Главная героиня. Для всего мира она красавица-ойран[1], каких не видел свет, однако втайне она руководит демоноборческим отрядом.

Цукаса

Работница в том же заведении, что и Рури. Третья по популярности в «Куроба-я».

О-Кику

Хозяйка заведения. По неизвестным каналам добывает заказы на изгнание демонов.

Эйдзиро

Младший из двух братьев-близнецов. Обладает куда более добрым нравом, чем старший. Вместе с Тоёдзиро создает защитные барьеры.

Тоёдзиро

Старший из двух братьев-близнецов, слуг в ученичестве. Вместе с Эйдзиро создает защитные барьеры.

Гондзо

Здоровяк, кормящий своими яствами все заведение. Раньше работал в рётэе[2]. Орудует ваджрой[3].

Дзёкити

Слуга пленительной наружности. Укладывает волосы Рури. Во время охоты на демонов орудует посохом-сякудзё.

Духи

Сиро

Нэкомата[4], то есть призрачный кот с раздвоенным хвостом. Мастер в искусстве превращений.

Тёсукэ

Содэбики-кодзо, обвязывающий огромную голову платком.

Цуюха

Опрятная красавица и горная ведьма. Молодится.

О-Рэн

Дух старинной статуэтки в форме приносящего благополучие тануки.

Гася

Призрачный скелет, который частенько получает тумаков от Рури.

Абурабо

Абура-сумаси, принявший вид горного монаха-ямабуси. Управляет огнем. Увлекается сакеварением.

Эн

С виду обыкновенная черепаховая кошка. Однако она понимает человеческую речь и на самом-то деле…

Иллюстрации выполнены Нику Сацуки

Префиксы и постфиксы

О– – это префикс, передающий вежливый оттенок, особенно часто добавляемый к женским именам, но иногда входящий также в состав других слов для выражения почтительного отношения к предмету.

Постфикс – дза-дза обозначает театры.

Постфикс – дзи-дзи обозначает буддистские храмы.

Постфикс – рю-рю обозначает названия стилей и направлений.

Постфиксы – ся-ся и – дзя-дзя обозначают синтоистские святилища.

Постфикс – э-э значит «рисунок». Обозначение художественных стилей в живописи.

Постфикс – я-я – обозначение торгового дома, заведения; также – хозяев подобных мест, принадлежность к определенной династии профессионалов и др.

Пролог

В морозном зимнем воздухе раздался стук деревянных колотушек: клак! клак! Они отмеряли полночь – час, когда закрывались главные ворота, но бессонную Ёсивару[5] по-прежнему окрашивали багряные блики от фонарей.

В этот день отмечали праздник в святилищах Инари[6] и все веселые и чайные[7] дома молились о большом наваре. Под каждой крышей висели крупные фонари с именами тружениц, на алтарях подносили абураагэ. Тут и там красавицы томными голосами зазывали и брали за руки прохожих, которые, возможно, на самом-то деле просто шли на поклон в святилище Куросукэ-Инари. Не стихал радостный гогот и шум пирушек, бренчали сямисэны[8].

За суетой алой ночи со второго этажа борделя наблюдала одна женщина. В комнате спиной к окну сидел еще и мужчина, по всему видно – ее клиент. Он наливал сам себе подогретое саке.

– Жаль, мы не сходили в Куросукэ, – обратилась она к нему, выпуская изо рта белое облачко пара.

В святилище, расположенном на углу Второго квартала Кёмати, молились не только об успехе в делах, но украдкой еще и о любви. Местные жительницы очень почитали это место, несмотря на его скромный размер.

– На Хацуума[9] –то? Меня уже в лавке заставили Инари поклониться, да так, что слышать о празднике больше не могу. Нет уж, не для того я сюда притащился, чтоб опять поклоны отбивать, – проворчал мужчина.

От гуляний за окном его явно воротило, и он опрокинул в рот очередную чарку саке.

Женщина оторвала взгляд от изукрашенной улицы и обернулась к собеседнику. Тот снова себе наливал.

– Дружочек, не пора ли и меру знать? Вы сегодня многовато пьете.

Она опустилась на колени рядом и положила холодные пальцы на тыльную сторону разгоряченной ладони, сжимающей чарку.

– Заткнись! – вдруг заорал мужчина и отпихнул ее.

Напиток выплеснулся на циновку, а куртизанка, тихо вскрикнув, повалилась на пол. Гость даже протянул было руку, но тут же снова скривился, прищелкнул языком и вместо этого восполнил пролитое.

– Я, кстати, сегодня по пути видел местную ойран, – безразличным тоном и даже не глядя на упавшую бросил он.

Та молча поднялась и поправила прическу.

– Вот это я понимаю – женщина. В ней и лоск, и страсть… – И он предался воспоминаниям о пышной процессии. Его душа явно витала где угодно, только не здесь.

За окном запорошило – удивительно легко для этого месяца. В воздухе заплясали покрасневшие в сиянии бесчисленных фонарей снежинки.

– Выкупить ойран из большого дома стоит тысячу рё[10], – как ни в чем не бывало и даже с искоркой смеха в голосе сообщила ему женщина.

– Тысячу рё…

Тот задумался еще крепче. Видя, как переменилось его лицо, она чуть перевела дух.

В то время правил десятый сёгун из рода Токугава, Иэхару[11], и Ёсивара блистала в Эдо, будучи единственным увеселительным районом, существование которого признавало правительство. Каждую ночь три тысячи работниц принимали клиентов в самых разных заведениях, плотно притертых друг к другу и занимавших целых пять кварталов, однако только три из них могли по праву считаться «большими домами».

Лучшие из лучших куртизанок назывались ойран. Каждая из них отличалась редкой красотой, многогранными талантами, удивительным характером и волей – эти красавицы пленяли воображение всех мужчин в Эдо. Никого не удивляло, что даже за однуединственную ночь с такой исключительной женщиной большие дома требуют не меньше неслыханных пятидесяти рё. Ойран принимали у себя только настоящих богачей, а