с тем, какой именно текст Хофманна следует признавать свободным образцом его почерка. После некоторых дебатов специалисты сошлись в том, что эталонным свободным, то есть естественным, почерком Хофманна могут признаваться только его надписи, сделанные при оформлении финансовых документов.

Следственная группа инициировала проверку всех исторических артефактов, к продаже которых имел или предположительно мог иметь отношение Марк Хофманн. Детективы приступили к сбору информации о всех сделках с антикварными изделиями, в которых фигурировал обвиняемый. В этой связи необходимо отметить, что он далеко не всегда выступал от своего имени. По меньшей мере 2 торговца историческими редкостями, фамилии которых так никогда и не были обнародованы [но были установлены правоохранительными органами], выполняли сделки по поручению Марка. Кроме того, хотя последний и отдавал предпочтение письменным документам — автографам, письмам и распискам исторических деятелей — но таковыми список продаваемых им предметов не исчерпывался. Хофманн часто менял письменные документы на обезличенные артефакты, прежде всего старые деньги и книги. Их подлинность также следовало проверить.

Масштабная ревизия коммерческой деятельности Хофманна, продолжавшаяся почти 9 месяцев, доказала, что за период с 1980 года по октябрь 1985 тот совершил сделок с антикварными предметами на сумму более 2 млн.$. При этом обвиняемый отнюдь не ограничивал свой интерес историей мормонской секты, а продавал и покупал любые старинные артефакты, на которых можно было заработать. Через руки Хофманна прошли документы, написанные или подписанные Марком Твеном, Джеком Лондоном и целым сонмом менее известных американских писателей и журналистов XIX столетия. В подлинности многих из этих артефактов во время следствия возникли большие сомнения. Причём сомнения эти имели двоякую природу. Некоторые тексты были выполнены чернилами, имевшими рецептуру XVI столетия и в XIX веке уже вышедшую из употребления. Это выглядело подозрительно, но какое-то объяснение подобной странности найти всё же можно было. Однако существовала странность и иного рода — в чернилах многих документов экспертизы выявляли следы нитрата аммония, который хотя и был открыт в 1755 году, тем не менее при изготовлении чернил в XIX не использовался.

Одновременно с экспертами ФБР аналогичную работу проводили криминалисты ATF. Группа специалистов под руководством Джорджа Трокмортона изучила 3 письма Джозефа Смита, основателя мормонской секты, купленные «Церковью святых последних дней» у Хофманна. Согласно сопроводительной легенде, все эти послания были написаны Смитом во время его пребывания в тюрьме на протяжении сравнительно небольшого срока [несколько дней]. Эксперты сделали удивительное открытие — для написания этих писем использовались различные чернила, различная бумага и… различные перья. Для крайне скудного в материальном отношении XIX столетия подобное богатство выбора письменных принадлежностей в небольшой окружной тюрьме представлялось крайне сомнительным.

Однако на этом интересные открытия группы Трокмортона не закончились. Продолжая изучать документы, поступившие в архив секты через Хофманна, эксперты сумели обнаружить воистину чудесные совпадения. Выяснилось, что некоторые текстовые документы, написанные с интервалом в десятки лет и в местах, удалённых друг от друга на многие сотни километров, на самом деле выполнены с использованием совершенно идентичных чернил и одного и того же пера!

Картина получалась воистину удивительная. Три письма Смита, якобы созданные в одном месте с интервалом в несколько дней, совершенно несхожи между собой по типу чернил, бумаги и пишущего инструмента, а документы, якобы написанные в разных местах с интервалом во многие годы и даже десятилетия, на самом деле выглядят так, словно их автор опускал одно и то же перо в одну и ту же чернильницу. Разумеется, этот вывод полностью уничтожал те легенды происхождения документов, которые приписывались им при покупке. Не могло быть никаких сомнений в том, что бумаги, привлёкшие внимание экспертов, являлись подделками, и все они так или иначе были связаны с Марком Хофманном.

Но и это было ещё не всё! Экспертная группа Трокмортона зафиксировала любопытную особенность, присущую некоторым [не всем!] документам, прошедшим через руки Хофманна. При рассмотрении чернильного следа при сильном увеличении можно было видеть, что тот потрескался и стал похож на крокодилью кожу. Между тем чернила на документах того же времени, подлинность которых не подлежала сомнению, подобной аномалии не демонстрировали. Обнаруженный эффект чрезвычайно заинтересовал химиков. Установив состав чернил и в точности воспроизведя его, специалисты провели несколько экспериментов, пытаясь определить, какое именно воздействие вызывает столь необычное изменение чернил. Им удалось воспроизвести наблюдаемый эффект — оказалось, он является следствием искусственного старения документа, при котором тот помещается под сильную электрическую лампу и выдерживается в её свете около 2-х недель. Такое световое воздействие, очевидно, являлось умышленным и было призвано имитировать выцветание чернил, хорошо наблюдаемое на многих старых рукописях.

Эксперты в целом хорошо восстановили технологии изготовления фальшивок, которыми пользовался Марк Хофманн, назвали ряд подобных, с позволения сказать, «документов». При этом в отношении большого числа проверенных артефактов — счёт таковых шёл на многие десятки — выводы носили предположительный характер.

Уже к моменту выписки Хофманна из больницы 27 первоначальных пунктов обвинения увеличились до 32-х. И в дальнейшем процесс этот не прекращался. К концу 1986 года количество преступлений в различных юрисдикциях, которые уже были инкриминированы Хофманну либо могли быть инкриминированы в ближайшем будущем, достигло 80-ти. И по мере получения новых экспертных заключений их число в будущем могло значительно увеличиться.

Это была катастрофа. Если при аресте Марка в январе 1986 года подавляющее большинство специалистов по истории и искусствоведению были склонны считать, что правоохранительные органы идут по ложному следу и Хофманн в конечном итоге будет очищен от всех подозрений, то с течением времени всем стало ясно, что дыма без огня не бывает и настойчивость «законников» в преследовании Хофманна опирается на серьёзную базу. Те люди, которые в феврале 1986 года безоговорочно поддерживали обвиняемого, постепенно стали менять точку зрения. Этот процесс был растянут во времени и не явился одномоментным разочарованием вчерашних друзей, но от этого он не стал менее болезненным. Главная неприятность, связанная с утратой поддержки, заключалась в том, что Хофманну всё труднее становилось оплачивать счета, выставляемые защитой. Ценные вещи, которыми владела семья, к концу 1986 года оказались распроданы, дом забрал банк, а жена и дети оказались вынуждены переехать на жительство к родителям Дорэли. А ведь это был не конец истории… Дело даже до суда не дошло, а что последует после суда?!

В начале 1987 года Марк Хофманн осознал полную бесперспективность собственной защиты в суде. Обвинительный материал выглядел до того убедительно и обещал стать к моменту начала суда настолько весомее, что впору было задуматься не о свободе, а о сохранении жизни. В Юте с 1972 года действовал мораторий на смертную казнь, но очень многим лицам, наделённым властными полномочиями, подобное ограничение не нравилось. Как только в 1977 году Верховный суд отменил мораторий и предоставил штатам право самостоятельно определять допустимость смертных приговоров, именно Юта стала первым в стране штатом,