сделана в тюрьме штата Юта, куда Марк Хофманн прибыл после заключения судебной сделки о признании вины.

Помимо заключённых разной степени гнусности, тюрьма в Дрейпере получила определённую славу благодаря очень живописной картине гор, хорошо видимой с её территории. В разное время года горы выглядят по-разному, что добавляет этой локации ощущение нереальности и прямо-таки космического величия.

Пробыв в Дрейпере 14 месяцев, Марк Хофманн неожиданно для всех, следивших за его делом, подал прошение об условно-досрочном освобождении. Оказалось, что условия сделки с обвинением не лишали его права подавать такие прошения каждые 2 года. К апрелю 1988 года уже минуло 2 календарных года с момента взятия Хофманна под стражу, а потому он мог с полным правом просить выпустить его на свободу как вставшего на путь исправления.

История эта вызвала в Юте вполне ожидаемый фурор. Марку ещё не исполнилось и 34-х лет, а он уже мог вернуться в общество — и это после убийства общественно опасным способом 2-х человек в 2-х разных эпизодах! Такое и впрямь возможно?!

Долгое время детали рассмотрения прошения Хофманна об условно-досрочном освобождении оставались скрыты от общественности, и лишь в 2011 году, то есть спустя 23 года, информация о том, как проходили слушания, просочилась в средства массовой информации. Текст поданного им прошения был не очень велик и уместился на 4-х страницах. В своём прошении Марк Хофманн попытался объяснить — надо сказать, довольно своеобразно и не очень удачно — мотив, подтолкнувший его к закладке бомб. Начал он с заявления, гласившего буквально следующее: «Мои побуждения и чувства, подтолкнувшие к убийствам, труднообъяснимы даже для меня самого» («My motives and feelings which led to the murders are hard for even me to explain»). По его словам, он якобы не думал никого убивать, а хотел всего лишь поднять панику и создать в городе обстановку неопределённости и страха, что должно было на время отвлечь руководство мормонской «церкви» от срыва сделки по приобретению артефактов из «коллекции МакЛеллина». Именно с этой целью он оставил взрывное устройство перед домом Шитсов и охарактеризовал собственные действия как «чистая диверсия» («pure diversion»).

Расчёт злоумышленника полностью оправдался, вот только сам Хофманн этого не понял. В этом ощущается какая-то поразительная по своей фатальности шутка Господа Бога. Преступник, узнав из телевизионных репортажей во второй половине дня 15 октября 1985 года о существовании собственного портрета и описания внешности, посчитал, что дело провалено и его опознают с минуты на минуту. Марк был уверен, что жена и старшие дети, увидев в телевизионных новостях его композиционный портрет и упоминание куртки «Letterman», моментально поймут, кто именно виноват в происходящем. Чтобы исключить это, Марк увёз жену и детей в дом своих родителей и запретил включать телевизор. Когда он впоследствии понял, что Дорэли и дети ничего не заподозрили, то чрезвычайно этому удивился.

Как бы там ни было, именно недостаток хладнокровия и поспешность в принятии решений привели Хофманна к фатальным ошибкам. Он отправился в Логан, где в том же самом магазине автозапчастей, где покупал ранее 2 ртутных датчика-замыкателя, приобрёл 3-й точно такой же… В магазине на эту покупку, разумеется, обратили внимание, поскольку она была совершала уже после терактов 15 октября, и неудивительно, что Хофманна хорошо запомнили. Когда через 2 месяца там появились детективы ATF, то идентификация Хофманна явилась делом полицейской техники.

В своём прошении Хофманн коснулся истории собственного становления как мошенника. По его уверению, по-видимому, близкому к истине, всё началось в детстве, когда он по самоучителю для фокусника стал упражняться в классических фокусах [с картами, шнурами, исчезающими и появляющимися предметами и тому подобным]. У него неплохо получалось! Марк заметил, что зрителям нравится, когда он их обманывает, ну, а самому Марку тоже понравилось обманывать зрителей. Это было удивительное открытие — маленький мальчик неожиданно для себя понял, что обман может быть источником необыкновенного удовольствия.

Чуть позже — примерно в 12 лет — Марк сделал другое интересное открытие. Он опытным путём установил, что обман способен приносить не только удовольствие, но и неплохой заработок. Он прочитал в книге по нумизматике о том, что одна из самых распространённых среди коллекционеров (и потому дешёвых!) американских монет XIX века имеет очень редкого «двойника» — точно такую же монету, но выпущенную с производственным дефектом. При штамповке партии таких монет рабочий монетного двора пробил вместо «звёздочки» «кружочек», размер которого совпадал с точкой над буквой «i». Брак был замечен не сразу, часть партии попала в оборот, но затем была изъята. Те же монеты с дефектом, что остались на руках населения, дошли до современных Хофманну дней и стали настоящим раритетом, способным украсить любую коллекцию монет.

Марк, прочитав эту историю, провёл небольшой эксперимент. Купив нужную монету в антикварном магазина за 2,5$, он принёс её домой, положил на верстак и, подобрав соответствующий керн, перебил «звёздочку» на «кружочек». После этого отправился в другой антикварный магазин и, наивно хлопая глазами, сказал продавцу что-то вроде: «Сэр, мне сказали, что это монета редкая и дорогая, но я сам в этом ничего не понимаю, можете ли вы посмотреть и высказать своё мнение?» Продавец посмотрел на монету, потом посмотрел ещё, затем взял лупу и посмотрел внимательнее. Закончив обозрение, он заверил Марка в том, что монета и впрямь редка, и если мальчик готов её продать, то прямо сейчас получит на руки 25$. Хофманн понимал, что продавец затем продаст подделку ещё дороже, но доходность в 1000 % за один удар молотка поразила юного Марка.

После столь шикарной сделки мальчик объехал все антикварные и нумизматические магазины в окрестностях Солт-Лейк-сити и купил все подобные монеты, какие только смог отыскать. Всего их оказалось 3 или 4 штуки. Перебив на каждой «звёздочку» на «кружочек», он получил несколько «раритетов», которые и реализовал на протяжении последующих месяцев. В этой связи заслуживают быть отмеченными осторожность и предусмотрительность, проявленные юным мошенником — он не предлагал 2 монеты сразу и не приносил их в один и тот же магазин, боясь насторожить продавца.

Лёгкость обогащения поразила воображение Марка. С тех пор он стал читать книги по истории США и известных американцев, но не с целью лучше узнать прошлое, а для того, чтобы лучше разобраться в специфике взаимоотношений исторических личностей. Кроме того, Хофманн изучил доступные книги по истории печатного дела, изучил рецептуру старых чернил и сумел её воспроизвести в домашней лаборатории. Мальчик стал упражняться в каллиграфии и со временем выработал замечательную способность копировать рукописный текст, просто посмотрев на него. Разумеется, этим он не ограничивался и много времени тратил на поиск специфических отличий письма, присущих тому или иному историческому лицу.

Отдельным направлением его работы мошенника-«каллиграфа» стал постоянный поиск старой бумаги. Хофманн, по его уверениям,