незаурядном уме и навыке социализации. В той среде, где особенно ценятся физические кондиции и готовность применить силу без долгих раздумий и колебаний, такому, как он, инвалиду было особенно трудно добиться уважительного к себе отношения. Но он смог! Воистину, талантливый человек талантлив во всём…

По состоянию на осень 2024 года Марк Хофманн жив и продолжает отбывать приговор в тюрьме в Ганнисоне. Тюрьма — это такое место, в котором происходит очень мало хорошего. До лишения свободы Марк Хофманн жил жизнью человека очень состоятельного и даже избалованного благами — для такого, как он, пребывание в тюрьме превращается в особенное наказание. А инвалидность и физическая немощь лишь усиливают ощущение беспросветного мучения и безысходности. И хотя Марк Хофманн как-то приспособился и выжил в поистине ужасных условиях, его нынешнее прозябание — это лишь жалкая пародия на жизнь, особенно на ту, к которой он привык за годы благоденствия до ареста.

Заканчивая разговор о жизни и деяниях этого беспримерного мошенника, нельзя не акцентировать внимание на некоторых нюансах, которые представляются интересными как сами по себе, так и в отношении Марка Хофманна. Прежде всего заслуживает быть отмеченной интересная особенность его криминального промысла, которая без надлежащего пояснения вряд ли будет понятна современному жителю России. Речь идёт о том, что Марк, подделывая во множестве мормонские документы, почему-то напрочь игнорировал воистину «золотую жилу», связанную с периодом Гражданской войны в США. Почему Хофманн не пытался торговать автографами исторических деятелей «первой величины» [если можно так выразиться], каких-нибудь условных Арваама Линкольна или генерала Улисса Гранта?

Ответ связан с тем, что период Гражданской войны очень популярен среди американских историков и собирателей старины, чей интерес поддерживает цены на артефакты той эпохи на устойчиво высоком уровне [причём постоянно повышающемся и опережающем темпы долларовой инфляции]. На этом рынке в те годы обращалось и обращается поныне огромное количество подделок. Это обстоятельство уже с середины 1960-х обусловило весьма критическое отношение специалистов ко всем новым документам той эпохи. В 1980-х годах криминалистические подразделения ФБР уже на регулярной основе привлекались к проверкам подлинности тех или иных сенсационных артефактов, неожиданно «всплывавших» в частных коллекциях. В этом отношении экспертная проверка «Клятвы свободного человека», которую представители Библиотеки Конгресса предложили Марку Хофманну, вовсе не явилась чем-то совершенно исключительным и новым. Нет, такое уже делалось, и не раз, вот только антигерой настоящего очерка столкнулся с подобной практикой впервые.

Разумеется, Хофманн понимал, что вброс фальшивки, связанной с историей Гражданской войны, потенциально способен принести намного больше денег и славы, нежели продажа автографов малоизвестных мормонских епископов. Однако он точно так же понимал, что такого рода предметы привлекают к себе намного больше пристрастного внимания и могут вызвать массу неприятных вопросов, на которые у него не будет ответов. Осторожность и инстинкт самосохранения подсказывали ему всячески избегать тематики, связанной с Гражданской войной и её действующими лицами. Марк следовал этому принципу неукоснительно.

Другой интересной особенностью криминального пути Хофманна стал нараставший год от года вал дорогих подделок, стоимость которых исчислялась тысячами и десятками тысяч долларов. В начале своего «большого пути» Марк довольствовался продажей автографа условного «Марка Твена» и был счастлив получить за клочок бумаги с несколькими неровными строками 300–500$. В 1984 и 1985 годах он уже запрашивал за отдельные документы десятки тысяч долларов. Разумеется, не за все, но такие продажи у Хофманна в то время проходили регулярно…

Мошенник не знал русской пословицы «курочка по зёрнышку клюёт» и вместо того, чтобы довольствоваться мелкими продажами, не привлекающими внимание профессионального сообщества, стал на путь совершения крупных сделок. Он стал придавать своим подделкам видимость всё более сенсационных находок, но это был путь в тупик. Рано или поздно удивительная удачливость человека, во множестве обнаруживающего необыкновенные раритеты, непременно станет вызывать сомнения и подозрения специалистов. Почему ему так везёт? Почему так не везёт другим?

Хофманн, по-видимому, долгое время не понимал ту довольно очевидную истину, что удивительные находки невозможно делать сколько-нибудь долгое время. Можно год, можно 3 года или даже 5 лет, но на всю жизнь подобной «везучести» не хватит. Доходный промысел рано или поздно придётся бросать, иначе — швах! — даже самые тупые догадаются об истинном источнике «исторических редкостей». Однако Марк явно не представлял, чем ещё может заработать на лёгкую и безбедную жизнь. Ну, в самом деле, не идти же такому умному и предприимчивому джентльмену на завод к станку или на стройку к бетономешалке?!

У всякого преступного промысла есть период становления, расцвета и быстрого завершения, как правило, принудительного, в результате действий правоохранительных органов. Опытные преступники понимают, что очень важно своевременно уйти из опасного предприятия. Помните, как в песне Высоцкого: «Я из дела ушёл, из такого хорошего дела…» Хофманн Владимира Высоцкого не слушал и своим умом дойти до фундаментальных азов криминального опыта не сумел.

В последний год Марк попал в неожиданный для себя логический капкан — чтобы жить как прежде, ему требовалось много денег, а для этого требовалось много продавать, но продавать много и задорого становилось небезопасно — слишком уж это выглядело подозрительно. Отсюда и возникла идея «большого хапка» — разовой сделки, которая позволила бы Марку расплатиться с долгами и отойти от дел хотя бы на некоторое время. Но «большой хапок» в исполнении Марка Хофманна принёс результаты далёкие от ожидаемых — преступник денег так и не получил, а лишь привлёк к себе внимание ФБР.

Далее последовала ещё более авантюрная затея с продажей документов из «коллекции МакЛеллина» и та феерическая развязка, что стала предметом настоящего повествования.

Марк Хофманн заигрался в опытного афериста, и самонадеянность сыграла с ним очень и очень злую шутку. Тем не менее нельзя отрицать наличие у этого преступника неординарного мышления и даже определённой харизмы. Честно говоря, его концепция обогащения кажется автору до некоторой степени идеальной или, выражаясь корректнее, оптимальнейшей из всех возможных. Он ведь, по сути, обманывал очень опытных обманщиков. Всё пресловутое мормонское вероисповедание построено на глупейших и прямо нелепейших вымыслах, в которых адепты этой «веры» не имеют права усомниться. Джозеф Смит, создатель этого учения, якобы читал тексты, написанные загадочными иероглифами на золотых пластинках… правда, пластин этих никто никогда так и не увидел… для того, чтобы читать их, он был наделён особым даром понимания никому не известного древнеегипетского языка… правда, почему-то даром письма сверхъестественные силы его не наделили… пластины он читал, загородившись от любимой жены и своих секретарей занавеской… и пластины эти попали в Новый свет благодаря исчезнувшим во тьме веков «израилевым коленам»… Этот и ему подобный бред из мормонских преданий Марк Хофманн, формально считавшийся мормоном, умудрился обратить против сектантских собратьев.

Фальшивки Хофманна опровергали сектантские доктрины