разного рода уловками, договорённостями и кредитами, ему стало ясно, что так вечно продолжаться не может. Нужен был большой «хапок», то есть разовая сделка, способная принести одномоментно очень много денег, закрыть все долги и позволить жить далее без особого напряжения долгое время. Так у него родилась идея продать «Клятву свободного человека», получить миллион — а желательно ещё больше! — долларов и спокойно продолжить занятия любимым промыслом — изготовлением и продажей всевозможных подделок.

Хофманн решил задачу просто и изящно — заказал клише за 2 тыс.$, сделал оттиск на листе бумаге XVII столетия и отправился с ним в Нью-Йорк. Есть замечательная пословица, точно подходящая к ситуации, в которой оказался тогда аферист: сначала ты работаешь на репутацию, а затем репутация работает на тебя. Появление артефакта, существование которого не подтверждалось на протяжении уже многих поколений, не вызвало у нью-йоркских знатоков антиквариата особых подозрений, напротив, коллекционеры проявили огромный интерес к диковинке. Марк изначально был готов продать самоделку за 500 тыс.$, однако, столкнувшись с невероятной заинтересованностью коллекционеров, поднял стоимость сначала до 1 млн.$, а затем и до 1,5 млн.$. Ну, в самом деле, полтора миллиона — это ведь лучше, чем пятьсот тысяч, не так ли?! Не ограничившись этим, он заявил, что знает о существовании ещё одного экземпляра «Клятвы»… В его воображении, по-видимому, замелькали нули на суммах будущих доходов, и это мелькание полностью лишило Марка здравомыслия. Он нашёл покупателя, готового раскошелиться на 1,5 млн.$, вот только покупатель пожелал провести экспертизу «документа» в криминалистическом управлении ФБР.

Экспертиза не могла быть быстрой — она могла продлиться 4-5-6 месяцев — а деньги Марку были нужны ещё вчера… Передав «Клятву свободного человека» в Квонтико, он возвратился в Солт-Лейк-сити без денег. Нужен был новый «большой хапок», но что годилось на роль такового?

Нужно было предложить нечто, что однозначно вызвало бы огромный интерес мормонов и подо что можно было бы без затруднений получить авансом очень большую сумму денег. От тех же самых мормонов. К середине осени 1985 года Марк нуждался для погашения неотложных долгов и оплаты сделанных ранее заказов приблизительно в 150 тыс.$. И Хофманн предложил бесценный в глазах мормонской секты артефакт — первоначальный текст «Книги мормона», якобы записанный грамотным фермером Мартином Харрисом и им же утерянный ещё в 1828 году. Речь шла о 116 рукописных страницах, на которых излагалось содержание первых глав священной для сектантов книги. Мошенник правдоподобно объяснил происхождение удивительного артефакта, мол, ему известны лица, хранящие «архив МакЛеллина», они-то и продают текст.

Задумка сработала на «отлично». Мормоны заглотили «наживку» без особых вопросов — тут как раз просится повторение пословицы про работающую репутацию — и когда Хофманн попросил обеспечить его большой суммой наличных денег вперёд, то есть до осуществления сделки. Епископ Стив Кристенсен помог ему с деньгами. Хоффман, скорее всего, получил эти деньги, и именно они пошли на оплату огромных счетов его адвокатов в 1986 году.

Однако возникла проблема, поставившая мошенника в тупик. Деньги он взять-то взял, да вот только представить обещанные артефакты из «коллекции МакЛеллина» так и не смог. Или не успел подготовить, что равнозначно понятию «не смог». Ведь для того, чтобы исписать вручную неким текстом 116 листов, эти листы надо иметь! А в случае «Книги мормона» эти листы должны были быть из одной пачки писчей бумаги, максимум из двух. Всё-таки логично, когда секретарь вынимает чистый лист из одной и той же стопы бумаг, а не каждый новый лист — из новой пачки. Обдумывая этот план, Хофманн, возможно, считал, что решит за 30 дней стоявшую перед ним задачу и сумеет накропать нужный текст с необходимым качеством страниц, подобно тому, как он это делал ранее. Однако что-то пошло не так, и расчёт дал сбой.

И вот тогда Хофманн запаниковал. Обещанную «коллекцию МакЛеллина», под которую уже были получены большие деньги, нельзя было не представить — это катастрофа для репутации, да и деньги в таком случае ему необходимо будет вернуть… Обдумав ситуацию, Марк разработал план, который решал, как ему казалось, возникшую проблему — таинственная «коллекция», которую никто не видел, погибает при взрыве его автомашины, а деньги он возвращать не станет, поскольку Стив Кристенсен, организовавший передачу наличных, умрёт при взрыве другой бомбы. И Хофманн, разведя руками, скажет банкирам-заимодавцам: «Господа, я не получал деньги, все они оставались в руках Кристенсена, который обещал передать их мне после завершения сделки». План выглядел гениальным в своей простоте и достоверности.

Именно такая канва событий, согласно современной трактовке, и привела к драматическим событиям середины октября 1985 года. В целом она представляется довольно близкой к истине, хотя и не без некоторых «белых пятен». Так, например, не совсем ясно, для чего Хофманн решился на убийство Гэри Шитса, делового партнёра Стива Кристенсена. В принципе, Марк решал все свои проблемы без взрыва второй бомбы… Считается, что сделано это было для придания правдоподобности предположению о целенаправленной охоте на руководство «CFS financial». Если это так и было задумано, то можно сказать, что Хофманн своей цели добился и правоохранительные органы на много месяцев застряли с проверкой этого направления. Правда, при этом странным и даже нелогичным выглядел подрыв автомашины Хофманна, если только тот действительно хотел объяснить уничтожение пресловутой «коллекции МакЛеллина» взрывом своей машины. Если же уничтожение «коллекции» с подрывом было никак не связано, то для чего Хофманн изготовил 3-е взрывное устройство?

Вообще же, взрыв «тойоты» Марка оставляет даже сегодня ряд безответных вопросов. Ситуация выглядит так, словно взрыв стал случайностью и Хофманном не планировался, во всяком случае не тогда и не на том месте. Именно незапланированность взрыва привела к тому, что преступник привлёк к себе внимание и дал неудачные объяснения, по причине которых он в конечном итоге оказался в эпицентре расследования и стал главным подозреваемым. Однако отсутствие в уже снаряжённом взрывном устройстве готовых поражающих элементов, аналогичные которым находились в 2-х других, взорвавшихся ранее, наводит на мысль о намерении преступника находиться рядом с местом срабатывания бомбы. И остаться в живых… При этом сам факт его присутствия неподалёку от места взрыва должен был отвести от Хофманна подозрения.

В общем, этот момент тоже не до конца понятен, и современные трактовки тех событий оставляют определённый простор для различных домыслов.

В конце января 1987 года Марк Хофманн прибыл в тюрьму штата Юта в городе Дрейпере (Draper). Там он получил свой номер 41235, который на многие последующие десятилетия заменил ему имя и фамилию. Тюрьма в Дрейпере известна своими заключёнными, среди которых числился некоторое время и Тед Банди, осуждённый в Юте в 1976 году на 15 лет лишения свободы и впоследствии экстрадированный в Колорадо. Хофманн, кстати, тоже попал в разряд известных заключённых, о которых принято упоминать при рассказе об этом печальном учреждении.

Эта фотография