ознакомление с финансовыми делами Марка указывало на весьма значительное превышение его расходов над доходами. И разрыв дебета с кредитом на протяжении последних 2-х лет постоянно нарастал.

Марк бракосочетался по мормонскому обряду в 1979 году. Его избранница — Дорэли Олд (Doralee Old) — происходила из семьи небогатых мормонов (впрочем, как и сам Марк). Несмотря на то, что супруги не владели капиталами или бизнесом, оба не работали и при этом жили, ни в чём себе не отказывая. За 6 лет они сменили 3 дома, каждый раз переезжая во всё более роскошное жильё. За это же время Марк и Дорэли сменили в общей сложности 5 автомашин. В браке были рождены 4 ребёнка, затраты на их воспитание также составляли весьма немалую статью расходов. Марк много ездил по стране, объясняя свои разъезды необходимостью поиска и купли-продажи раритетов, во время таких поездок он неизменно останавливался в дорогих отелях и на своих расходах вообще не экономил.

Коллекционирование антиквариата и разного рода исторических раритетов является увлечением очень богатых людей. Можно понять, на какие деньги собирал свою огромную библиотеку и антикварную коллекцию Стив Кристенсен, погибший от взрыва бомбы 15 октября — он по наследству получил крупный бизнес по пошиву одежды, владел сетью магазинов, кроме того, стал совладельцем инвестиционной компании, а его жена происходила из богатой семьи и принесла мужу немалое приданое — такой человек мог тратить десятки тысяч долларов на всевозможные старинные редкости. Но Хофманн… Этот человек явно жил не по средствам.

«Законники» быстро узнали, что Марк практиковал довольно необычную форму получения денег — он просил взаймы у какого-нибудь коллекционера средней руки и обещал либо вернуть взятую сумму, либо привезти из очередной поездки какую-нибудь диковинку, которая вполне сгодится в качестве погашения кредита. И он действительно привозил! Это многих удивляло, поскольку коллекционеры знают — обнаружение ценного артефакта невозможно запрограммировать. А вот Марку Хофманну это странным образом удавалось.

Разумеется, большой интерес для следствия представляли оценки самих мормонов как личности Хофманна, так и его удивительных успехов. Допрос президента «Церкви святых последних дней» Гордона Хинкли вряд ли дал сколько-нибудь полезный результат, поскольку тот имел плохое здоровье и наверняка был бы рад отказаться от разговора, он был очень уклончив в ответах, но и помимо него имелись люди, способные немало рассказать о Хофманне и его делах. Таковым, например, оказался Чарльз Гамильтон, главный эксперт-почерковед Исторического отдела «Церкви святых последних дней».

Этот человек не отказался от общения с полицией и дал весьма развёрнутые показания. В частности, он сообщил о том, что Хофманн в период 1980–1985 гг. предложил Историческому отделу большое количество документов по ранней истории мормонского вероучения. Некоторые из этих документов представляли большой интерес и были куплены. В частности, так было приобретено письмо Люси Мэк Смит (Lucy Mack Smith), матери основателя секты Джозефа Смита. Также были куплены письма ближайших сподвижников последнего на начальном этапе становления секты — неких Мартина Харриса и Дэвида Уитмера. Кроме того, Хофманн принёс в Исторический отдел 2 листа рукописи «Книги мормона», записанных Оливером Каудери, вторым секретарём Джозефа Смита. Подлинность всех этих артефактов Чарльз Гамильтон проверял лично. По его словам, сомнений в подлинности документов не возникало — все они были выполнены на бумаге, выпущенной в первой половине XIX столетия, с использованием соответствующих чернил, и каждый раз почерк писавшего соответствовал тому, что был знаком эксперту по другим документам, связанным с этими лицом.

Марк Хофманн демонстрирует руководству «Церкви святых последних дней» очередной артефакт из ранней истории секты. Хофманн — крайний слева, рядом с ним — Таннер, независимый эксперт, упоминавшийся выше. В центре группы с лупой в руках президент «Церкви» Кимбэлл. Крайний справа — Гордон Хинкли, будущий президент «Церкви святых последних дней».

Что же касается феноменальной везучести Марка Хофманна, систематически добывавшего неизвестные ранее исторические документы, то что же! — на то он и выдающийся коллекционер, знает, где искать исторические редкости. И находит!

На протяжении 2-х месяцев расследования — вплоть до середины декабря 1985 года — детективы следственной группы собирали информацию о Марке Хофманне, и чем больше узнавали о жертве 3-го взрыва, тем более подозрительным он становился. Тем не менее пазл до поры до времени не складывался, многие детали событий минувшего октября своего места не находили и казались необъяснимыми.

Но прорыв в расследовании последовал после того, как детективы получили в своё распоряжение полную взрывотехническую экспертизу по всем 3-м эпизодам взрывов в Солт-Лейк-сити. Если со взрывами бомб, убившими Стива Кристенсена и Кэтлин Шитс, всё было более или менее понятно — в этой части особых открытий не последовало — то подрыв автомашины Марка Хофманна оказался не без сюрпризов.

Да притом каких!

Прежде всего эксперты установили, что взрыв протекал не в тех условиях, как об этом рассказывал потерпевший. Взрывное устройство не находилось на заднем сиденье, и Хофманн не поворачивался к нему, чтобы поставить на пол. В действительности бомба находилась на пассажирском кресле подле водителя — высота взрыва однозначно свидетельствовала о том, что на пол автомашины его не опускали! Хофманн не мог сесть в автомашину, не увидев взрывного устройства, а, стало быть, его рассказ от первого слова до последнего являлся выдумкой.

Кроме того, в багажнике сгоревшей автомашины эксперты обнаружили стальную трубу диаметром 3,8 см — как раз такую, из какой изготавливались бомбы. Какое удивительное совпадение… Впрочем, не единственное! В автомашине был обнаружен чёрный маркер, размер пера которого и тип чернил совпадали с тем, каким были выполнены некоторые пометки на корпусах бомб, убивших Стива Кристенсена и Кэтлин Шитс. Также в автомашине была найдена пара хирургических перчаток.

Согласно выводам взрывотехнической экспертизы Хофманн во время взрыва находился внутри автомашины, при этом поза его была довольно необычна — он стоял коленями на сиденье водителя и был обращён лицом в сторону заднего сиденья. По-видимому, он переносил взрывное устройство с заднего сиденья на переднее, расположенное рядом с водителем. Если бы бомба была опущена на пол [или упала на пол], то ударная волна должна была бросить Хофманна вверх, при этом колени, прижатые к сиденью, не пострадали бы. Но этого не произошло, фронт ударной волны двигался на Хофманна сбоку, а не снизу.

Чтобы вы подумали, узнав такое? Руководители следственной группы подумали то же самое — Хофманн подорвался на собственной же бомбе. Это довольно распространённая ситуация, обусловленная как ненадёжностью бомб-самоделок, так и человеческим фактором — небрежностью, спешкой, утратой внимания при обращении с взрывоопасным предметом. По разным оценкам до 40–45 % лиц, развлекающихся созданием взрывных устройств, получают травмы либо погибают при их незапланированном подрыве.

До поступления в распоряжение следствия полного текста взрывотехнической экспертизы возможность самоподрыва рассматривалась как возможная