над раковиной без крана показалась смутная тень. Я выстрелил, тень дернулась назад. Полоснув заднюю стену очередью, я встал и побежал. Побежал вправо, перепрыгнул через койку и уже почти достиг коридора, когда началась ответная пальба. На этот раз вылетели все стекла, в ушах у меня стоял звон, стены взрывались кусками полимербетона размером с кулак, дверь находилась в конце коридора, и я с боевым кличем устремился к ней, воздух наполнился пылью и раскаленным металлом, что-то ударило меня в бок, я пошатнулся, задел плечом стену, споткнулся, но удержался на ногах и с новым ревом толкнул дверь другим плечом.

Вылетел выбитый замок, дверь распахнулась настежь, и я вывалился на погруженную в темноту лестничную клетку.

Механический голос монотонно прошептал мне на ухо:

– Уточнение: нападающих не меньше тринадцати, мистер Пирс, они расположились спереди и сзади здания. Семеро вооружены полуавтоматическим оружием, на удалении от десяти до тридцати метров. Также в ста метрах есть пулемет, на дороге, по-видимому, установленный на машине.

Я выдохнул, при этом поморщившись от боли. Ударивший меня, кто бы это ни был, или сломал мне ребро, или проткнул кожу. Времени проверять не было. По лестнице вниз, по лестнице вверх, такая же дверь, как и та, через которую я вырвался наружу. Выпрямившись, я ударил по двери ногой. Она выгнулась посередине, замок вылетел, но удар также напомнил мне о том, что я без обуви. Хромая, я прошел в следующую квартиру и обернулся к звуку голосов, оставшихся позади, там, откуда я только что пришел.

Я выпустил длинную очередь, все оставшиеся патроны, назад, в сторону первой квартиры. Снова кто-то вскрикнул, «107-й» сухо щелкнул курком и затих. Забросив ремень автомата на плечо, я выхватил пистолет, кое-как закрыл за собой согнутую дверь и побежал, побежал, побежал, прочь от новой разразившейся бури.

Свежая квартира запела брызгами битого стекла и ударами тысячи пуль, и что-то снова ударило меня; стиснув зубы, я нырнул в открытую дверь и оказался в пустой спальне. Повсюду вокруг летали здоровенные куски каменных стен, один из них приземлился мне на левую руку.

– Уточнение: нападающих не меньше двадцати двух, по крайней мере пятнадцать вооружены полуавтоматическим оружием, спереди и сзади здания, а также в квартире, которую вы только что покинули. Пулемет пятидесятого калибра практически наверняка установлен на машине, и у меня есть все основания считать, что на холме позади, в трехстах метрах отсюда, занял позицию снайпер.

Я похлопал по карманам окровавленной левой рукой.

– У кого-нибудь из них есть сигареты? Свои я где-то обронил.

– Остроумные ответы в меня не запрограммированы, мистер Пирс, однако в обновленной версии они доступны. Если вы желаете…

– Всё, всё, хватит! Господи! Шутки в сторону! – Я покачал головой. – Сделай что-нибудь полезное и доложи мне о моих ранах и травмах.

– Вы получили пулевое ранение в левую ягодицу, и у вас отсутствует часть левого уха. В настоящий момент обе этих раны не представляют угрозы для жизни.

Крякнув, я перекатился на бок, направив пистолет на дверь. Теперь, когда имплант сообщил об этом, я действительно почувствовал, что задница у меня болит. Впрочем, болело и все остальное: тупая боль в спине и плечах в тех местах, где куртка приняла пули, острая резь в ступнях, наступавших на битый мрамор и осколки стекла; сначала мой организм принял все это, затем медленно отгородился от боли занавесом, подключив эндорфины.

В комнате темнота, тишина после рева перестрелки. Что-то мелькнуло за окном, и я смутно сообразил, что это молния.

Звякнуло стекло, следом звуки шагов, в дверном проеме тень, и я, подняв пистолет, выстрелил.

Вспышка озарила изумление на лице женщины, получившей пулю прямо под ремешок каски. Сотрудница военной полиции. Она отлетела назад, а мимо нее проскользнул ее товарищ. Я выстрелил, целясь ниже в открытое бедро. Полицейский вскрикнул, я поднялся на ноги, ружье вывалилось у него из рук, а я, сделав два больших шага, подхватил полицейского до того, как он упал на землю, привлекая к себе, грудью к груди, используя его в качестве щита. Я выстрелил несколько раз в тех, кто толпился у пожарного выхода у него за спиной. В замкнутом пространстве коридора пистолет грохотал оглушительно, БАХ, БАХ, БАХ, БАХ, четыре коротких импульса стробоскопирующего света выхватили тела четырех полицейских, ворвавшихся в квартиру. Они упали или отскочили в сторону, последний отступил назад, в пожарный выход. От висящего в воздухе дыма першило в горле; развернувшись, я закинул руки полицейского себе на плечи и взвалил его на спину, словно накидку из человеческой плоти.

Я потащил полицейского к следующему пожарному выходу, а позади в квартире снова вспыхнула стрельба. Если остальные полицейские и знали, что у меня их товарищ, это, похоже, не слишком их трогало. Я ускорил шаг, пошатываясь под тяжелой ношей, резкий звук, и что-то ужалило меня в лицо. Я почувствовал, как полицейский у меня на спине судорожно дернулся несколько раз, тихо вскрикивая, после чего перестал вскрикивать. Последние несколько метров я тащил уже полностью обмякшее тело.

– Уточнение: нападающих тридцать один человек.

– Если я обновлю программу, ты научишься считать, твою мать?

Я выбил еще одну дверь, завопил, уверенный в том, что на этот раз точно сломал ногу, и провалился в следующую лестничную клетку. Тело полицейского упало рядом со мной с влажным шлепком. Стараясь не смотреть на него, я отвернулся, и меня шумно вырвало на лестницу. Какой бы усовершенствованной ни была моя печень, даже она не смогла меньше чем за две минуты пропустить через себя почти целую бутылку виски.

Я поднял взгляд. Голова у меня кружилась. Мне ужасно не хотелось лезть по лестнице вверх, однако я оставлял по маленькой частице себя во всех квартирах, через которые проходил, и я не видел особого смысла продолжать делать так и дальше.

С огромным трудом поднявшись на ноги, я ухватился за стену, стараясь удержать равновесие, и проверил магазин – в нем осталось четыре патрона. Хромая, я побрел вверх по ступеням, обильно спрыскивая их кровью, как мне хотелось надеяться, чужой. К тому времени, как я добрался до трапа, ведущего к люку наверху, я уже задыхался. Где-то внизу крики, я убрал пистолет в кобуру и полез наверх, толкнув тонкую металлическую крышку люка.

Мне по лицу забарабанила вода. Поморщившись, я помедлил мгновение, глядя вверх, в темноту, после чего бросился навстречу новой буре. Перекатившись в сторону, я лег на спину на черепичной крыше, практически моментально промокнув насквозь под сплошным потоком воды. Громыхал гром, добавляя свои