как это было проделано. Но выходит, что преступник зашел и вышел, а никто этого не заметил. А зашел он — на минуточку! — в самое защищенное помещение особняка. При этом в особняке были не только слуги, но и дружинники, дежурившие в том числе и ночью. И никто ничего не видел? Ни как взрывалось, ни как выносилось? Разве что навык позволяет вытягивать осколки через стену? Но тогда Валерон не взял бы след. Сплошные вопросы, ответы на которые получить было не у кого.

Старший Щепкин не смог ничего добавить к тому, что я уже знал, придется пытать младшего. При нашем знакомстве, тогда, в особняке, уже попавшем в зону, было стратегически неправильно заниматься расспросами в то время, когда надо было спасать людей.

Через некоторое время, когда закончилась бутылка коньяка, Щепкин внезапно вспомнил, что в его княжестве трагедия, а значит, он не имеет права прохлаждаться. На его решение наверняка повлияло то, что я не поторопился извлечь новую бутылку, а значит, смысла для Щепкина в продолжении визите не осталось. Он попрощался, но, поскольку нетвердо держался на ногах, я распорядился его отвезти.

А ко мне пришел Верховцев.

— Петр, нам с Лизой нужно уезжать, — напомнил он. — Ты обещал нас доставить на своем помощнике.

— Придется подождать. У него ограниченное количество перемещений в день. Сегодня я потратил все на эвакуацию людей от Щепкиных.

— Тогда мы так поедем. Мне неспокойно.

— Мои люди задержали скверника с артефактом для разрушения твоей реликвии, — сказал я. — Сделать новый, подозреваю, быстро не выйдет, иначе бы уже все поразбивали. Необходимости в срочной поездке, которая будет небезопасной, нет. Подумай о супруге. Отвезу сразу, как появится возможность. А пока вам лучше переждать здесь.

— Почему ты думаешь, что поездка будет небезопасной?

— Потому что когда поймут, что не смогли взорвать реликвию напрямую, попытаются тебя убить уже более направленно, а не побочным заданием, — ответил я. — Они хотели взорвать пять реликвий, взорвали две. Вряд ли они удовлетворились частичным выполнением целей. Не зря же наметили взрывы на время бала.

— Чтоб они сами взорвались! — экспрессивно сказал Верховцев. — Не представляешь, как это тяжело — постоянно ожидать удара…

— Почему не представляю? Сам в таком же положении, — напомнил я.

— А Щепкинская реликвия? Ее нельзя восстановить.

— Осколки унесены, их ищут. Я бы восстановил сразу при возможности, а сейчас сижу и думаю, что от каждой секунды промедления гибнут люди. Про реликвию Молчановского не знаю ничего.

— Молчановского хватил удар. У него вся семья в зоне осталась, — сказал Верховцев.

— Всех я спасти не могу. В конце концов, летающие помощники есть не только у меня, но и как минимум в императорской семье. Они могут организовать эвакуацию хотя бы Молчановских, если те не выберутся сами.

— Заявления от императора не было никакого. Не хотят рисковать, думаю.

— Попробую завтра добраться до Молчановских, — решил я. — Но мне нужна карта как княжества, так и столицы. Чтобы мне не стучаться в каждый более-менее подходящий под княжеский особняк дом.

— Я найду, — вызвался Верховцев.

Я подумал и кивнул. Как мне казалось, днем в столице он ничем не рискует — не станут нападать в присутствии свидетелей. Даже нападение на меня наверняка хотели замаскировать под ограбление дома со случайным убийством. Великий князь пытался создать видимость своей непричастности. Поди, сидит сейчас, радостно потирая руки, скотина. Хотя нет, огорчается, что не все удалось взорвать.

Стоило мне зайти в мастерскую, чтобы заняться артефактом связи, как ко мне зашел Митя.

— Яков Бондарев просит поставить ему пространственный карман. Его теперь тяжести не раздавят.

— Митя, не уподобляйтесь Валерону. Дался вам этот сейф великого князя. Не дам согласие, вне зависимости, раздавят Якова на испытании тяжести или нет. И потом, нам, напротив, нужно, чтобы великий князь уверился, что он в безопасности. А если начнут пропадать сейфы он и вовсе из дворца не выйдет.

— Это не для сейфа. Это для Валерона. Чтобы его пронести и вынести затем оттуда.

Насколько я знал Валерона, это будет всё равно для сейфа, потому что ничего ценного мой помощник там не оставит, захватит с великим князем. Но сам он весил куда меньше, даже под завязку набитый всем, что смог награбить, поэтому предложение имело смысл попробовать. Конечно, сам Валерон может отказаться лезть в пространственный карман, но мне казалось это маловероятным — настолько он стремился попасть во дворец, что смирится с временным неудобством.

— Возможно, пространственный карман будет совсем маленьким, — предположил я. — Но попробовать стоит.

Занялся я этим немедленно. Корпус был малюсеньким, поэтому блок для пространственного кармана я делал вообще с использованием лупы и применяя самую тонкую проволоку. На время установки паучка я отключать не стал, но он простоял, не шелохнувшись, пока я встраивал и соединял с основой.

— Одно скажу точно: больше сюда ничего не влезет, — сказал я, захлопнув корпус.

— Ты говорил про большие оболочки, — напомнил Митя. — С голосовым модулем и всеми улучшениями.

— Мне бы еще времени найти на все планы, — проворчал я. — Ну-ка, Яша, опробуй. Как работает?

Работало хорошо. И было это странно. Пространственный карман относительно 007 казался подавляюще огромным, и тем не менее веса грузимого туда паучок не ощущал. Горловина была распахнута настолько, что сейф туда действительно мог бы войти, а уж Валерон — точно. И выйти тоже — поскольку стазиса там не было, то Валерон мог самостоятельно забраться и выбраться.

— Имеет смысл сделать всем, — решил Митя. — Перенос большого количества нужных вещей в указанную точку. Должно быть удобно. Мы туда специально для Валерона подушку побольше поместим, чтобы он ехал с удобствами.

— Сначала проверим, как работает, — возразил я. — Все-таки слишком маленькие детали, пусть и укрепленные. Если всё будет хорошо, сделаю остальным. Как время будет. Или при острой необходимости.

Потому что со временем у меня полный швах. Нет его. Создается впечатление, что я не успеваю за ходами противника, опаздываю всегда. Сейчас нужна была система связи, причем настолько срочно, что нужна была еще позавчера, так что ею я и занялся. Ненадолго, потому что передо мной на стол плюхнулся Валерон. Уставший, но довольный.

— Вот. — Он выплюнул на стол практически собранную реликвию Щепкиных. — Догнал и обезвредил.

— В каком смысле обезвредил?