удалось выбраться всем. Почему у вас полный дом людей? Александр Владимирович выдал мне возможный список путей вашего отхода, но вы ни одним не воспользовались. Почему?

— Взрыв был беззвучным, — зло ответил Андрей. — Когда спохватились, твари были уже в городе. Мы попытались пойти на прорыв, потеряли людей и были вынуждены отступить.

— Кто взорвал, не нашли?

— Нет.

— Могу я осмотреть место взрыва?

— Боже, какой в этом смысл? Там даже осколков реликвии не осталось, — схватился он за голову. — Это какой-то идиотизм. В то время как нужно срочно всех отсюда отправлять, мы ведем с вами никому не нужные разговоры.

— Андрей, я всё равно не смогу немедленно вас эвакуировать. И я лицо, весьма заинтересованное в том, чтобы разобраться. Как вы понимаете, под угрозой и моя реликвия. Если не осталось осколков реликвии, то почему вы уверены, что взорвали именно её?

Он вздохнул, но дальше упираться не стал.

— Пойдемте, Петр. Действительно, лучше один раз показать, чем объяснять.

Мы спустились на второй этаж, где находился княжеский кабинет. Людей в здании было не видно и не слышно, все затаились, хотя можно было бы ожидать как минимум женских истерик.

Сейф в кабинете словно был взорван изнутри. Кажется, ничего из того, что там хранилось, не осталось в целости. Находившиеся ранее там бумаги разметало мелкими клочьями по кабинету. Но клочьями не горелыми, то есть взрыв не сопровождался высокой температурой. Похоже, нынешний артефакт не нуждался в личном контакте с реликвией, чтобы ее взорвать — настраивается на расстоянии.

Незаметно от Щепкина я использовал Слияние и притянул практически пыль и несколько совсем мелких кусочков. Реликвию действительно взорвали, собрав всё, что нашли. Собирали качественно, ничего никому не оставив.

— Как вы понимаете, вероятность того, что реликвия осталась целой, весьма невелика, — саркастически сказал Щепкин, пока я изучал сейф.

Честно говоря, увиденное мне очень и очень не нравилось. Теперь сейф не являлся дополнительной линией защиты. Разве что помещать реликвию в контейнер? Но тогда она наверняка перестанет защищать княжество.

— Запах есть, — тихо тявкнул Валерон. — Как только выберусь из этого дома, возьму след. Щепки со Слиянием остались.

Но лучше бы свежих — эти были уже староваты, могут не сработать. Как-то не продумал я вопрос со Слиянием, и с контейнерами не продумал. Кроме того, я понятия не имею, как стазис в нем повлияет на людей, особенно на женщину в положении — из слов Анастасии я понял, что супруга Андрея скоро должна родить.

— Насколько много людей в особняке, Андрей?

— Двадцать три человека. Если будет возможность, эвакуируйте еще людей из казармы, там около пятнадцати должно было оставаться. Вы говорили про энергию, я готов отдать ее всю. Но в первую очередь, разумеется, нужно забрать мою супругу.

— Для нее артефактный контейнер не подойдет, — сказал я.

— Да я и сам бы предпочел не в нем выбираться, — хмыкнул он. — В стазисе заберете обслугу. Извините, я, наверное, слишком категоричен, но ничего не могу с собой поделать.

— Планировать эвакуацию — ваша прерогатива. Я даже схему города брал у вашего отца. Единственно, что должен предупредить — доставка будет к нашему особняку в Святославске. Полет по городу моему помощнику запрещен. Но доставка будет мгновенной. За контейнером мне нужно будет переместиться в Святославск, заодно и своих домочадцев предупрежу, и к вашим родителям записку отправлю. Или лучше даже им позвоню. Вы со своей дружиной связаться сможете?

— Да, у нас есть переговорный артефакт.

— Тогда предупредите их.

— У вас нет возможности забрать с собой Лидию? — умоляюще спросил он.

— На помощнике одно посадочное место, — я вздохнул. — Попрошу его перенести меня в когтях. Но только ради вашей супруги. Больше исключений не будет.

— Разумеется, — выдохнул он облегченно. — В стазисном контейнере отправятся все, кто решил выбраться. Но я тоже согласен в когтях.

— Я бы вас отправил вдвоем, но мне нужен контейнер.

На том мы и решили. Он позвал супругу, представил ее мне и велел собираться. Лидия действительно была уже очень близка к тому, чтобы подарить мужу наследника или наследницу, а может, и обоих сразу: живот был настолько огромный, что казался едва ли не больше ее. И я сразу засомневался, что ее удастся нормально разместить в седле. И не только из-за живота.

— Андрюша, ты хочешь, чтобы я отправилась с неизвестным человеком непонятно куда? — заистерила она, скривив лицо в брезгливой гримасе. — Последний князь Воронов, с которым я была знакома, — это Максим Константинович.

— Мой дядя.

— Вы на него ничуть не похожи. Андрей, я никуда не поеду с незнакомым человеком.

Она высокомерно вздернула нос, а я на всякий случай просканировал ее на клятвы и Скверну. Ничего из этого не нашел, значит, просто дура, хотя и красивая, этого не отнимешь.

— Давайте я отправлю вас вдвоем, — предложил я Щепкину.

— На непонятной твари в непонятное место? А вдруг нас там всех убьют?

— Лида, прекрати, — раздраженно сказал Щепкин.

— Почему я должна соглашаться? Даже если признать, что это действительно князь Воронов Петр Аркадьевич, — с нескрываемым сарказмом сказала она, — то его репутация настолько оставляет желать лучшего, что я не доверила бы ему на сохранение и пустого листа бумаги.

— Простите? — удивился я. — Когда это я успел запятнать свою репутацию?

— Мы были дружны с покойной Софьей Вороновой. Она мне всё-всё-всё про вас рассказывала, — уверенно сказала эта особа.

— И даже то, что ее супруг оплачивал на меня покушения из ее денег? — усмехнулся я. — У нас с Антоном, прямо скажем, взаимопонимания не было, нет и не будет. А София перед смертью приезжала ко мне, и я настоял на том, чтобы она написала завещание, иначе ее приданое досталось бы Антону.

— Ее смерти тоже наверняка поспособствовали вы, — заявила эта особа. — Вы страшный человек. Я вам не верю.

— Ничем не могу помочь, — сухо сказал я. — Как я понимаю, эвакуироваться вы отказываетесь?

— С вами я никуда не отправлюсь. Только с мужем, — сказала она, даже не пытаясь скрыть презрение.

— Хорошо, отправитесь вдвоем. Потом мой помощник вернется, я слетаю за контейнером и заберу остальных.

— Я бы хотел при этом присутствовать, — сказал Андрей.

—