слегка дрогнули брови, но она не произнесла ни одного слова и молча дала понять, что аудиенция закончена. Я вышла, не прощаясь.

– Ну что? – одновременно спросила Ирка и Леночка.

– Ничего. Сказала, чтобы оставила заявление у вас, Леночка, у неё сейчас нет времени его подписать.

– А разве она вам не сказала, что почти сразу, как вы ушли в отпуск, вас начала разыскивать какая-то юридическая фирма? – растерянно спросила Леночка. – Не может быть, чтобы она забыла. Когда приходили эти юристы, они всю поликлинику опросили, где вас, кроме вашего дома, можно найти, и даже награду предлагали. Целых пятьсот долларов. А можно, я им позвоню и скажу, что вы нашлись? Мне очень нужны деньги, а здесь такая сумма…

– У тебя есть их координаты? – спросила я, раскрыв сумку и доставая кошелёк. Чёрт, и почему я не посмотрела в него раньше? Секунду помедлив, распахнула его, и от увиденного у меня зарябило в глазах. Три кредитные карточки разного достоинства, десять стодолларовых купюр и десять отечественных по тысяче. Отсчитав пятьсот долларов, я протянула их Леночке. Казалось, что бедная девочка сейчас потеряет сознание. Не взяв деньги, она наклонилась и почти по пояс залезла в открытый ящик стола. Время тянулось томительно долго.

Первой показалась её рука, крепко и торжественно сжимающая визитную карточку, а затем из-за компьютера появилась и вся Леночка.

– Нашла! – радостно вскрикнула она и протянула карточку мне. Взяв деньги, Леночка, пунцовая от волнения, не считая, засунула их в карман своего халата.

– Спасибо, Владислава Владиславовна. Вы лучше позвоните мне насчёт трудовой книжки, – и снова, перейдя на шёпот, добавила: – Кто её знает, когда она соизволит поднять свой зад и подписать ваше заявление, но я зарегистрирую его сегодняшним днём.

– Спасибо, Леночка, и до свидания, – уже у самой двери произнесла я, не отрывая глаз от визитки.

– Влада, ну что там написано? – в коридоре Ирка уже не выдержала. – Контора случаем называется не «Рога и копыта»?

– Как ни странно, нет. Юридическая фирма «Кондратьев и Ко», их офис на Невском, телефон и факс, все координаты указаны, – и передала визитку крёстной. – Ира, нам ещё надо зайти в мой кабинет и забрать мои вещи.

Ирка молча кивала, внимательно рассматривая визитку.

– Ну, ты её ещё на зуб попробуй, – не выдержала я.

– Если потребуется, я её съем, – ответила Ирка и вернула визитку мне. – Надеюсь, она стоит этих денег.

Открыв, взятым в регистратуре ключом, дверь своего кабинета, я осмотрелась и не испытала чувство ностальгии. Слишком много боли и страданий хранили эти стены, чужой боли и моих страданий. Надо не уходить, а бежать отсюда.

– Ты о чём думаешь, – спросила Ирка, – забирать мебель или нет?

– А у нас что, для камина в малой гостиной не хватает дров? – удивилась я. И, вытащив из стола свой ящик, стала бегло просматривать документы и сбрасывать их в пакет.

Хорошо, что у меня в столе всегда хранилось несколько полиэтиленовых пакетов, и этот запас неоднократно меня выручал. Из переполненного ящика я бросила себе в сумку тонометр, фонендоскоп, личную печать, рецептурный справочник и несколько оставшихся рецептов. Томик Устиновой оставила своей медсестре Тане, положив его в шкаф рядом с нашей початой бутылкой коньяка, чашками и кипятильником. Мой белый халат и старые туфли, которые я надевала во время приёмов, отправились в другой пакет, туда же была брошена и моя старая чайная чашка.

– Зачем тебе весь этот хлам? – удивлённо спросила Ирка.

– Выбросим в первый же мусорный бак, – ответила я, – не хочу, чтобы здесь хоть что-нибудь осталось. А теперь помоги мне снять эту огромную коробку со шкафа. Это железная дорога, её в мой последний рабочий день подарил Вадиму очень хороший человек.

– Здорово, ты мне об этом не говорила, – Ирка, кряхтя, с моей подачи приняла нелёгкий груз. – Что там такое тяжеленное?

– Железная дорога. Ее для Вадика передали. Подарок. Я тебе потом расскажу. А сейчас давай уже уйдём отсюда.

В кабинете сразу стало как-то пусто и холодно. Мы вышли, ни разу не обернувшись, предварительно взяв по пакету в одну руку, а другой вцепившись в специальные ручки, с разных сторон прикреплённые к яркой коробке. В коридоре, прямо из воздуха, появились охранники и освободили нас от неудобной ноши.

До машины мы добрались без приключений. Коробка с железной дорогой была погружена в багажник, мы с Иркой вновь устроились на заднем сидении, последним появился охранник, временно куда-то исчезнувший с моими пакетами и вернувшийся уже с пустыми руками. Он был в курсе, что пакеты подлежали утилизации, поэтому вопросов с нашей стороны не последовало. Ирка обратила моё внимание на звуконепроницаемое стекло, которое теперь отделяло нас от охраны.

– Хорошо, что у тебя оказалась необходимая сумма, – произнесла она, открывая бутылку с водой.

– Дело в том, что я не была уверена, что они у меня есть.

– Это как? – Ирка поперхнулась минералкой.

– Ну, понимаешь, когда я исследовала содержимое новой сумки, то, как любая нормальная женщина, сразу заглянула в косметичку, затем проверила паспорт и, кстати, нашла там разрешение на оружие, и тут, посмотрев на часы, увидела, что опаздываю, ну и помчалась. А там, в поликлинике, подумала: если мне даже не забыли зарядить телефон, то, может, и в портмоне что-нибудь есть. И, как видишь, не ошиблась.

– Хорошо иметь рядом умного мужчину, – сказала Ирка и, подумав, добавила: – И не жадного.

– Да, такие качества и по отдельности-то редкость, а чтобы вместе…

– Слушай, Лада, когда ты разговаривала с этой заведующей, знаешь, о чём я жалела? О том, что под рукой нет тарелки с пельменями, – Ирка залилась смехом. – Ну она и страшилище! Ты, конечно, рассказывала о ней, но чтобы такое…

– Я тоже думала о пельменях, но когда говорила с главной, – улыбнулась я. – Ира, давай сейчас заедем в эту юридическую контору.

– Ни в коем случае, – тут же прекратив смеяться, сказала крёстная. – Пока Сашка не пробьёт по своим каналам, что это за организация, мы туда и носа не сунем. Так что забудь, даже сама звонить не вздумай: у них наверняка определитель номера есть, а по нему адрес узнать – как нечего делать.

– Да, Ириш, ты, наверное, права. В конце концов, несколько часов вряд ли что-нибудь изменят. Хотя любопытство просто раздирает меня на части. Ты представляешь, пятьсот долларов за информацию обо мне. По врачебным меркам, это целое состояние…

Между тем машина, отъезжая от поликлиники, развернулась, и перед нашими глазами в небольшом отдалении выросла шеренга мусорных контейнеров весьма неопрятного вида. Из одного из них тонкой струйкой поднимался лёгкий дымок.