основании? Для этого требуется ордер на арест, мистер Чепмен. Позвольте напомнить вам, ордер на обыск ничего не дал. У нас нет никаких зацепок, нет оснований для вручения мисс Кэмпбелл ордера на арест, и она не согласится добровольно прийти на дружескую беседу. Если она, конечно, не дура.

Я прочищаю горло.

— Я знаю, что она встречалась с ним.

О'Хэллиган ничего не говорит. Просто смотрит на меня с укором.

— Если бы я мог просто уговорить её согласиться на полиграф...

— Абсолютно нет. — Он качает головой. — Его показания не имеют силы в суде.

— Мы должны что-то делать, — спорю я. — Хэммонд свободно разгуливает по улицам уже сколько недель? Мисс Кэмпбелл — тот ключ, который нам нужен, чтобы поймать его. Он одержим ею, и это лишь вопрос времени, когда он снова её разыщет. Мы должны быть готовы, когда это произойдёт.

— Позвольте напомнить вам, что то, что вы мне говорите, — чистейшей воды спекуляции, детектив. Нам нужно ступать осторожно. Пресса уже пускает слюни по поводу этой раздутой истории о роковой любви между серийным убийцей и его репортёршей. Самое последнее, что нам нужно, — это поощрять ложную повестку или ложно обвинять молодую женщину в пособничестве серийному убийце.

Взвинченный и возбуждённый, я скрежещу зубами.

— Нам нужны веские доказательства, — продолжает он, пригвождая меня взглядом, который говорит: «Не делай ничего глупого».

Сжимая и разжимая кулак, я нехотя киваю, в то время как Брим остаётся бесстрастной статуей рядом со мной.

— Мы выглядим некомпетентными, — ворчу я. — Поимка Хэммонда должна была быть лёгкой задачей.

— Мы уже выглядим как чёртовы идиоты, — напоминает мне О'Хэллиган, наклоняясь вперёд и кладя предплечья на махагоновый стол. Его табличка с именем поблёскивает под потолочными светильниками. — Не забывайте, что Хэммонд не единственный безумный серийный убийца, которого мне приходится разбирать. Детективы Гэйтон и Лозано всё так же далеки от поимки Убийцы с Моста.

— Анализ ДНК не дал результатов...

О'Хэллинан качает головой, не отрывая от меня взгляд.

— Он чистейший. Ничего не числится. — Вздыхая, он снова откидывается на спинку кресла, кладёт руки на подлокотники, его глаза скользят между нами. — Мы продолжим наблюдение за домом. Мы также усилили охрану Энди Фрейзера в тюрьме. Не то чтобы Хэммонд мог добраться до него за решёткой, но мы должны быть на виду, делая что-то проактивное. Поступающая информация продолжает поступать, и мои лучшие люди просеивают её всю. Когда я буду знать что-то, вы тоже будете знать. А тем временем мне нужно, чтобы вы сосредоточились на поиске Робби. Он где-то там.

Я фыркаю, спуская ногу с колена и ставя её на пол.

— Мы уже знаем, где, чёрт возьми, он находится.

О'Хэллинан испепеляет меня своим взглядом.

— Если бы вы знали, где он, ваш ордер на обыск принёс бы результаты, однако у вас ничего нет. Ноль. Не злите меня, Чепмен. У меня и так уже полно забот. Я принимаю ваши теории к сведению, потому что вы хороший детектив. Возьмите Энди Фрейзера, к примеру. Я уже сделал несколько звонков, чтобы усилить его охрану. Почему? Потому что вы строите теорию, что он сексуально надругался над мисс Кэмпбелл. Вы думаете, что Хэммонд убил и других мужчин, но у нас до сих пор нет тел, нет реальных доказательств, что он вообще связан с их исчезновениями. Это одни спекуляции и настоящий цирк, если вы спросите меня.

Он отмахивается от нас взмахом руки, и я поднимаюсь на ноги, с досадой стиснув зубы.

Брим следует за мной наружу, тихая тень позади меня, пока мы идём мимо коллег, вежливо улыбаясь некоторым, кивая другим в знак приветствия. Мы выходим из здания, на секунду ослеплённые ярким зимним солнцем, и пересекаем парковку к строгой чёрной машине. Температура упала, снег тает, капая с края крыши слева от нас.

Я открываю машину и сажусь внутрь, с некоторой силой захлопывая дверь. Разочарование бурлит во мне. Брим смотрит на меня с вопросом, прежде чем пристегнуться и развести свои длинные ноги насколько позволяет небольшое пространство.

— Я знаю, что она его покрывает, — ворчу я, вставляя ключ.

Брим пожимает плечами и просматривает парковку через окно пассажира.

— Наши руки связаны. Мы ничего не можем сделать, пока не поймаем его или не получим достаточно доказательств, чтобы возбудить дело против мисс Кэмпбелл.

Двигатель с рёвом оживает, и я включаю передачу.

— Что, чёрт возьми, Хэммонд делает с телами? Они же не могут просто исчезнуть с лица земли.

51

Саванна

Прижав телефон к уху, я прохаживаюсь по кухонному ковру, проделывая в нём дыру, и грызу ноготь. Тревога стала моей спутницей с тех пор, как вчера в мой дом ворвался детектив Чепмен.

Ворочаясь и вздрагивая, я почти не сомкнула глаз прошлой ночью, истязаемая кошмарами, в которых полиция врывается в спальню, чтобы арестовать Робби.

Где он?

Голос Джеймса возвращает меня из лабиринта бегущих мыслей. Я моргаю, бессмысленно глядя на закрытые занавески, в тонкую щель которых пробивается поток солнечного света.

— Не могла бы ты прийти в офис?

— Почему бы просто не уволить меня по телефону и избавить от кошмара выхода из дома, — отвечаю я, потирая налитые кровью, сухие глаза.

Опустив руку вдоль тела, я встряхиваю кистью. Во мне бурлит беспокойная энергия. Я не могу сидеть взаперти, прохаживаясь по плетёному ковру, пока репортёры осаждают мой дом в надежде поймать хоть крошки.

Всё это благодаря моему любопытному соседу, мистеру О'Харту, который высмотрел копов из-за своих занавесок и сделал несколько специальных звонков. Бьюсь об заклад, он наслаждается этим цирком, разворачивающимся через дорогу.

А я — нет.

Я в двух шагах от полноценной панической атаки.

— Приходи в офис, — говорит он, и его голос мягче, чем я привыкла.

Я замираю, хмурясь.

Джеймс продолжает:

— Выйти из дома может быть именно той передышкой, которая тебе нужна.

— В этом я сильно сомневаюсь, — фыркаю я, возобновляя ходьбу.

Джеймс молчит на другом конце провода, пока я подхожу к окну и осторожно отодвигаю край занавески.

Яркий солнечный свет ослепляет меня. Репортёры усеяли лужайку, как в сцене из фильма или во время моих вылазок с Эллиотом на места преступлений Убийцы с Моста.

Теперь я сама стала объектом пристального внимания прессы, но я не могу вечно сидеть в доме, в ожидании дня, когда репортёрам наскучит разбивать лагерь у меня перед двором.

Я позволяю занавеске упасть на место.

— Я уже в пути.

— Отлично, — отвечает он и вешает трубку. Я ещё несколько секунд остаюсь в такой позе, с телефоном