class="p1">Вооружившись ножом мясника, я подхожу к нему и провожу лезвием по его левому запястью. Его рука сжимается в кулак, и он борется с верёвкой, что привязывает его к подлокотнику. Он начинает кричать, брыкаясь на своём стуле, его страх взлетает до небес. Я качаю головой и цыкаю:

— Ты пугаешь девушку.

— Ты, блять, псих! — кричит он, разбрызгивая слюну, его глаза мечутся. — И что ты сделаешь? Убьёшь и её? Думаешь, она захочет тебя после этого? Думаешь, хоть одной женщине нужен ёбаный монстр вроде тебя?

— Я думаю, — начинаю я, проводя лезвием по его плечу и руке, и следом выступает кровь, — что ей нужно увидеть настоящего меня, каждую трещину и изъян. — Я оглядываюсь на неё через плечо и оскаливаюсь в безумной улыбке, от которой другие женщины вздрагивали. — Это и есть я, детка. Твой собственный монстр.

— Мой дьявол, — шепчет она, отрываясь от стены и подходя ко мне, припадая на пораненные ступни и повреждённое колено.

Моя грудь сжимается, пока я наблюдаю, как она приближается.

Она останавливается рядом со мной и смотрит на меня сквозь слёзы.

— Теперь твоя очередь довериться мне, Робби. Развяжи меня, пожалуйста. — Когда я не двигаюсь, она снова умоляет: — Пожалуйста.

Я нехотя развязываю узлы, верёвка падает на пол, и она вращает плечами, возвращая чувствительность мышцам. Я затаил дыхание, ожидая, что она сделает, ожидая, что она назовёт меня уродом, ожидая, что она побежит прочь в ужасе, не оглядываясь. Она не делает ничего из этого.

Приблизившись, она обхватывает мою руку своей маленькой ладонью и шепчет:

— Отпусти. — Она разжимает мои пальцы на рукояти ножа мясника. — Это не твой кошмар, чтобы его заканчивать. Он мой. — С ножом в руке она отворачивается от меня, поворачиваясь ко мне спиной. — Знаешь, почему я никогда не заявляла на тебя в полицию? — спрашивает она Майкла, обходя его стул.

Тот молчит, сжимая обе руки в кулаки, его челюсти плотно сомкнуты.

— Было проще притвориться, что этого никогда не было. Прошлое могло причинить мне боль, только если я сама позволю, верно? И я отгоняла эти мысли от себя очень долгое время, но мой отец был постоянным напоминанием о прошлом. В некоторые дни мне было тяжело дышать в собственном доме, потому что он дышал тем же воздухом, что и я. Неважно, что он не мог пошевелить и мускулом, не мог говорить. Он был там, и этого было достаточно, чтобы воспоминания терзали мои сны. И только когда Хэммонд поднял всё это на поверхность, я больше не могла притворяться, что ничего не было. Потому что это было. Ты сломал меня.

Она сглатывает сдавленное рыдание и смахивает слёзы. Несмотря на желание прижать её к себе и целовать до тех пор, пока не уйдут её печали, я молчу, позволяя ей этот момент очищения.

— Думаю, пришло время вернуть себе свою силу, по кусочку. — Подняв руку, она с тяжёлым глухим ударом обрушивает нож мясника на его запястье. Металл сталкивается с металлом. Отсечённая кисть едва держится, из раны торжат сухожилия и кость.

Его хриплый крик отражается от стен, и тени становятся выше, преследуя его вопли, словно потусторонние демоны, выпущенные из адских бездн. С маниакальным, мстительным блеском в глазах она замахивается снова, отсекая кисть полностью. Она падает на пол, и кровь собирается вокруг неё, словно спокойное, тёмное озеро, полное секретов и смертоносных мифов.

Она наклоняет голову и изучает последствия, её глаза горят удовлетворением.

— Он быстро истекает кровью. Как мне остановить её? — Она поворачивается, проводит руками по моей вздымающейся груди и шее. Её ногти оставляют царапины, когда она впивается пальцами в мои волосы. — Хотя, знаешь, к чёрту это и к чёрту его. Ты нужен мне. Я хочу, чтобы ты трахнул меня, Робби.

Мне не нужно повторять дважды.

Одним движением я хватаю её за задницу и поднимаю, отшвыриваю отсечённую кисть ногой и опускаю её на пол.

Разложенная словно пиршество в крови своего детского мучителя, она смотрит на меня голодными глазами. Я срываю с неё шорты, разрываю её футболку пополам и сжимаю её полную грудь. Мы оба глухи к стону и рыданиям рядом с нами, к отчаянным мольбам умирающего человека. Плотское желание — единственные слова, чтобы описать то, что я чувствую, когда она смотрит на меня этим взглядом и обжигающим жаром, что прокладывает восхитительный путь к моему воспалённому члену.

Я становлюсь на колени между её раздвинутых ног и раздеваюсь, скидываю худи и футболку на пол, затем расстёгиваю ширинку. Я стягиваю джинсы по бёдрам, и мой твёрдый член высвобождается. Саванна облизывает губы, когда я сбрасываю джинсы, а затем она впивается острыми ногтями в мышцы моей груди.

Я упираюсь локтем в пол, прежде чем провести пальцами по ещё тёплой крови на полу.

— Я когда-то мечтала о том, как твои руки будут в крови, — признаётся она.

Улыбаясь, я подношу свою окровавленную ладонь к её лицу. Струйки красного стекают по моему запястью и предплечью.

— Вот так?

Закусив губу, она почти стеснительно кивает, а затем вздрагивает, когда я провожу пальцами по её лбу и щекам, оставляя несколько яростных полос.

— Вот, — шепчу я, сжимая её стройную шею окровавленной рукой и пачкая её бледную кожу. Я облизываю её губы, ощущая вкус желания в горячем дыхании. — Моя собственная воительница.

Она проводит пальцами по крови, а затем протягивает большой палец по моей щетинистой щеке в жесте, который слишком нежен для ужаса, что окружает нас, и всё же этот момент держит меня в ежовых рукавицах.

Её глаза блуждают по моему лицу. Но прежде чем она успевает сразить меня этим горящим взглядом, я пробую её губы. Её язык ласкает мой, и я стону. Я хочу медленно опустошить её и трахать в такт биению её сердца. Вдыхать каждый её вздох.

— Трахни меня, Робби, — умоляет она между поцелуями, приподнимая бёдра от пола. — Ты нужен мне.

Страх просачивается внутрь, прежде чем я успеваю его остановить.

— Я не могу этого сделать, — выдавливаю я, прижимаясь лбом к её лбу. Я не контролирую ситуацию, и это пугает меня. Она пугает меня.

Читая мои мысли, она нащупывает рукой в крови на полу то, что искала. Затем она берёт моё запястье и вкладывает нож мне в руку. Она закрывает свои пальцы вокруг моих и направляет лезвие к своему горлу.

— Если тебе нужно контролировать ситуацию, чтобы чувствовать себя в безопасности, Робби, сделай это. Верни себе контроль, но, пожалуйста, трахни меня.

Лезвие впивается, всего лишь поверхностный порез, из которого