class="p1">Я полна вопросов, так много вопросов. Я могла бы лежать здесь всю ночь, опутанная этим человеком, и слушать, как он говорит о себе.

— Не уверен точно, — отвечает он, легонько тыча меня в нос, прежде чем обвести контур моих губ. — Думаю, мне было лет десять.

— Что они говорили?

— Это попадёт в твою статью? — Его улыбка игрива. Моя — тоже.

Я легонько кусаю его палец.

— Думаешь, я хочу делиться этой частью тебя с миром? — Быстро покачав головой, я хватаю его за запястье и целую каждый палец. Мой взгляд поднимается к его глазам, и я шепчу: — Нет, эта часть тебя принадлежит мне.

— Ты вся принадлежишь мне, — говорит он. — Нет такой части тебя, которой я захотел бы поделиться с миром.

— Тогда запрячь меня подальше.

— Не искушай меня. — Он приподнимается на локте и берёт меня за щёку, его голубые глаза перемещаются с моих глаз на губы и обратно. — Как мне так невероятно повезло?

Его губы касаются моих в нежном поцелуе, таком контрастном его жёстким чертам. Он целует меня так, словно хочет запечатлеть мой вкус в памяти. Его тёплый язык скользит по моему, заставляя меня растаять в матрасе. Когда он прерывает поцелуй и снова ложится, у меня кружится голова.

— Расскажи мне о голосах, Робби.

Он снова принимается успокаивающе гладить мою руку.

— Они были недобрыми.

— Что они говорили?

— Что я недостаточно хорош и что все меня ненавидят. Мама, учителя, другие дети. Когда я стал старше, они стали более злобными, требуя, чтобы я действовал.

— А сейчас? — тихо спрашиваю я, кладя ладонь на его сердце.

— Ты заставляешь их умолкнуть.

Удивлённая, я поднимаю взгляд на него и задерживаю дыхание. Его сердце бьётся ровно под моей рукой.

— Правда?

— Да… — Он проводит пальцами по всей длине моей руки, переплетает их с моими и подносит к своим губам. Его взгляд прикован к моему, пока он нежно целует мои костяшки. — Ты приносишь мне покой.

Моё сердце бешено колотится, когда в груди разливается радость, пугающая и одновременно восхитительная. Я прижимаюсь ближе, вдыхая его мужской запах. Будь моя воля, я бы никогда не покинула безопасность его мускулистых рук. Моё представление о рае — лежать, закутанной в его тепло, прижавшись щекой к его груди, с ногами, переплетёнными с его ногами.

Его грудь вибрирует, когда он говорит своим хриплым голосом:

— Расскажи мне о себе, Саванна.

— Я редко говорю о своём прошлом, — признаюсь я. — Ни с кем.

Робби целует меня в макушку, а затем переворачивает на спину. Он нависает надо мной, опираясь на локоть, его пальцы вплетены в мои волосы.

— Где твоя мать?

Мне не нравится, как сжимается сердце, хотя у меня нет никаких воспоминаний о ней.

— Она ушла через несколько месяцев после моего рождения, — отвечаю я, с комом в горле. — Она собрала вещи и ушла.

Робби замирает, и его хватка на моих волосах сжимается. Я позволяю острой боли приземлить меня.

— Она бросила тебя?

В его глубоком голосе столько эмоций, столько невысказанных слов.

Когда я не отвечаю, он хватает меня за подбородок и крепко целует в губы — тот поцелуй, который не оставляет места для сомнений. Я принадлежу ему.

— Это её потеря. — Его голос грохочет вокруг меня, как гром. — А что насчёт отца?

Я пытаюсь отвести взгляд, закрыться от эмоций, вырывающихся на поверхность, но Робби не позволяет. Он впивается пальцами в мой подбородок, и из моего рта вырывается короткий вздох.

— Не прячься от меня. Расскажи мне о нём, — уговаривает он, прижимаясь лбом ко моему.

— Мой отец был для меня целым миром… до тех пор, пока не перестал им быть.

— Продолжай.

Незваные слёзы покалывают в глазах.

— Я до сих пор помню первую ночь… До моего пятилетия оставались недели, когда дверь медленно скрипнула на ржавых петлях, словно мой отец колебался или не хотел меня будить. Он заполнил собой дверной проём, очерченный светом из коридора, его лицо было в тени.

— Продолжай. Ты прекрасно справляешься, детка, — подбадривает меня Робби, его дыхание танцует на моих губах, пока слёзы наконец перетекают через край, за ними следуют новые. Он стирает их с моих щёк большим пальцем, а затем проводит им по моим губам, размазывая солёную влагу. Мою грудь сжимают неопределённые эмоции. Я чувствую слишком много.

— Ночные визиты продолжались пару недель, пока однажды ночью, вместо того чтобы лезть ко мне в кровать, мой отец не просунул руки под меня и не поднял меня.

Робби мягко целует мои щёки и водит большим пальцем по моим губам в успокаивающем движении, туда-сюда. Я не могу смотреть на него, признаваясь в следующей части. Это воспоминание слишком болезненное и до сих пор сырое, несмотря на прошедшие годы.

— Той ночью мой отец представил меня своим друзьям. Все четверо сидели за столом в клубах сигарного дыма. Я помню, как их взгляды скользили по моему телу, которое он держал на руках. И я поняла ещё до того, как мой отец сел и отодвинул мои волосы с плеча, что они были плохими людьми.

— Они больше не причинят тебе вреда.

— И никаким другим маленьким девочкам, — шепчу я.

Он целует меня в губы, его дыхание командует моим.

— Что случилось с твоим отцом, Саванна?

Я замираю, но когда он хватает меня за подбородок, удерживая под своим напряжённым взглядом, я хныкаю, признаваясь:

— Я больше не могла этого выносить.

Его глаза не отрываются от моих, пока он ждёт продолжения. Моё сердце стучит тяжело и в такт его сердцу. До восхода ещё далеко, и ночь принадлежит нам и нашим секретам.

Когда я наконец говорю, его взгляд устремляется к моим губам.

— Я должна была что-то сделать, Робби. Иначе он бы никогда не остановился.

— Моя храбрая девочка, — выдыхает он, снова прижимаясь лбом ко моему. — Ты позаботилась о том, чтобы он больше никогда никому не мог навредить.

— Да… — Мой голос едва слышен, парит между нашими губами.

Мы дышим друг другом долгие-долгие минуты, а потом его пальцы перемещаются с моего подбородка на горло. Я вытягиваю шею в безмолвной мольбе, мои пальцы на ногах скрючиваются, когда он обхватывает меня своими длинными пальцами.

— Я убила его, — признаюсь я, пульс стучит под его прикосновением. — Я больше не могла терпеть и решила положить конец своему кошмару.

— Ты заставила умолкнуть голоса в своей голове, — отвечает он низким, соблазнительным мурлыканьем, которое шепчет о мои губы.

Извиваясь, я впиваюсь зубами в нижнюю губу и киваю. Мои пальцы играют с прядями волос на