– Не смотри на меня так, Ханна! Да, нам пришлось защищаться.

– Нам? – холодно переспросила она.

– Все не так просто! У публики всегда и во всем виноваты банкиры – жирные, жадные, ненасытные. Все их дворцы, лимузины, яхты только раздражают простого человека… Это точка зрения безграмотных крестьян, устроивших революционный террор во Франции, или наивных русских студентов, приведших к власти Сталина. Но если вспомнить, какую роль играет финансовый сектор в жизни страны… Сколько там – процентов пятнадцать национального дохода? Как можно разрушать все это только из-за того, что один из основателей ступил на кривую дорожку?

– Впечатляющая речь, – усмехнулся Дэвид. – Полные штаны пафоса.

– Я повторяю вопрос, – нахмурилась Ханна. – Кто такие «мы»?

– Боже мой! – рассмеялся Булстроуд. – Ты и правда думаешь, что Ральфа шантажировали? Что он узнал обо всем последним?

– Джейсон! Ты хочешь сказать…

– Повязаны были они все, – сказал Дэвид, – иначе Джоди позвонила бы с просьбой о помощи домой, а не брату.

– То есть, папа знал, что ее похитят, и ничего никому не сказал?

– Черт побери, да он сам об этом распорядился! – фыркнул Джейсон. Казалось, миссис Булстроуд вот-вот упадет в обморок. – Когда Джоди узнала о торговле людьми, выбора не осталось. Она должна была исчезнуть.

– Моя сестра? – выдохнула Ханна. – Она же ничего толком не успела узнать… мало ли что наболтала та черная проститутка.

– Даже того малого было достаточно. Джоди была в ужасе, испытывала отвращение. Мучилась несколько дней, потом пошла к отцу. Она бы не отступилась, не позволила от себя отмахнуться.

По лицу Ханны струились слезы.

– Нет! – выкрикнула она. – Папа не мог знать о ваших делах и не позволил бы похитить собственную дочь…

– Иначе пришлось бы ее просто убить. – Деловой тон Булстроуда поразил даже Дэвида. – Но на это он пойти не мог, родная дочь все-таки. Поэтому нанял специалистов, чтобы похищение выглядело как настоящее, за выкуп. – Он взглянул на Дэвида. – Этот тщеславный репортеришка сыграл нам на руку… Даже не сомневайся, Ханна, акцию оплатил твой отец – и мучился совестью все последние шесть лет. Сама знаешь, во что эта пытка его превратила. Смерть Фредди стала последней каплей.

– Так что… Фредди все-таки убили? – прошептала Ханна.

– Фактически он умер еще раньше, взгляни правде в глаза. – Джейсон покрутил виски в бокале. – Неудачник, наркоман…

– А Джоди… она жива?

– Пока жива.

– Значит… все шесть лет она провела взаперти?

– Не волнуйся, мы не посадили ее на цепь в каменном мешке. Джоди проживает со всеми удобствами. – Он нахмурился. – Но это обходится недешево.

– Так что, когда отец умрет, платить никто не станет, – вставил Дэвид.

Ханна взглянула сквозь слезы на него, потом на мужа, но лицо Булстроуда осталось непроницаемым.

– Но как… – Она постаралась взять себя в руки. – Как это все у вас началось?

Джейсон поставил пустой бокал.

– Ник затеял «Лондон Афтер Миднайт», и вскоре стало ясно, что компания не принесет ему ожидаемой прибыли. Но в клиентах у него тогда случился русский магнат Владимир Иванков…

– «Русский магнат» в данном случае означает «босс русской мафии», – подсказал Дэвид.

Джейсон пожал плечами.

– Как бы то ни было, «Лондон Афтер Миднайт» в тот раз превзошла сама себя. Разумеется, Ник не только продемонстрировал Иванкову виды столицы и угостил бифштексами. Вкусы у того оказались самыми экзотическими, а Ник… Ну он же знал в Лондоне все ходы и выходы, сам испробовал все, что только можно. Наш русский приятель не мог нарадоваться такому знакомству. Они подружились, а затем стали проворачивать всякие дела из тех, которыми Иванков и его люди занимались по всей Европе. Ник почувствовал вкус реально больших денег и окунулся в этот бизнес с головой.

– Значит, клуб «Шэйр» служил только прикрытием, – кивнула Ханна. Она выглядела уже спокойной, но какой-то отстраненной. – А папа тогда же в это ввязался?

Джейсон покачал головой.

– Ханна, пойми, они с Ником были не разлей вода невесть сколько лет. Даже в том банковском подлоге, из-за которого Ника выперли из «Морган-Стэнли», Ральф был замешан не меньше. Просто его не схватили за руку, а Ник не выдал, и дружба еще сильнее окрепла.

– Неужели отец участвовал и в торговле живым товаром?

– Нет, но знал об этом, а деньги в фонд клуба поступали такие, что жаловаться не приходилось. А из фонда, уже отмытые, они вкладывались во множество проектов – красота, да и только.

– А ты сам когда вошел в дело? – холодно спросила Ханна.

– Ну я пришел в МДС в конце девяностых, мы с тобой тогда и не познакомились еще.

– Я спрашиваю, когда ты ввязался конкретно в это?

– Почти сразу, как пришел.

– Как ты узнал?

– Да боже мой, женщина! – отмахнулся он. – Так же, как Джоди, случайно. Секреты в Сити долго не хранятся, люди пьют, болтают…

– Почему же тебя самого не похитили, не заперли?

– Потому что его купили! – фыркнул Дэвид. – Чем тебя приманили, Джейсон, высокой должностью? Ах да, ну конечно – рукой дочери босса!

– Не слушай, Ханна, этого любителя грязи, – поморщился Джейсон. – Скоро он покинет наш мир, о чем никто не пожалеет. Мы с тобой – другое дело, у нас все стабильно. Что бы ты обо мне сейчас ни думала, наши отношения все переживут… Но о нашем будущем поговорим позже, наедине.

– О нашем будущем? – Она взглянула на него как на незнакомца.

– Ханна, в противном случае тебе придется забыть о пятизвездочном образе жизни, с ним будет покончено навсегда. Хуже того, тебя могут и саму заподозрить. Кто поверит, что можно годами жить рядом и ничего не знать? Так или иначе, я дам тебе пару часов на размышление… – Он повернулся к бандитам. – Наверху есть пустая комната, первая налево, ключ торчит в замке. Заприте ее там, но сначала отберите телефон.

Она не верила своим ушам, потом стала кричать и отбиваться, но Корриган, глаза которого опухли и еще слезились, схватил ее за руку и вытащил из гостиной.

– Если с ней что-нибудь случится, – заметил Дэвид, – тебе будет не так-то просто унаследовать МДС.

Булстроуд усмехнулся.

– Само собой… Зато с вами проблем куда меньше, особенно теперь, когда вы сами собрались у меня под одной крышей.

– Нас будут искать, так что подумай хорошенько.

– Сериалов насмотрелся? – хмыкнул Джейсон. – Да, поищут, теперь много кого ищут. Может быть, и в полицию заявят… но чаще всего следов не находят, и люди как-то с этим живут.

– Думаешь, больше никто не знает, чем мы занимаемся?

– Уверен, что никто! Ты слишком тщеславен, Келман, и больше всего боишься, что кто-нибудь украдет у тебя сенсацию. Так что нет, вы не болтали, а все, что собрали в своем сортире под